Милый дантист

***

Солнце оставляло багровый след на здании, знаменуя тем самым конец дня. И конец рабочего дня Юнги, который во всю торопился домой к семье: мужчина быстро распихал документы по стопкам и папкам, захватил пиджак, небрежно висящий на спинке офисного кресла, и побежал по коридору к выходу, чуть не сбив пару своих коллег и даже своротив кулер с водой. Благо вода не расплескалась, иначе бы Мину дали шваброй по голове. Хотелось как можно быстрее вернуться домой и застать там не как обычно уставшую нуну и сонную малышку, а своего молодого человека, который сегодня сам вызвался остаться с Хонг, дабы дать немного отдыха для Джису. И да, речь шла о Чимине. После той прогулки мужчины стали больше общаться, больше проводить время вместе. Хонг заметила, что отец всё чаще и чаще приходит домой с хорошим настроением и вовсе не уставший. Джису тоже это заметила и была очень рада, что Юнги наконец-то взял себя в руки и занялся личной жизнью. Её даже не смутило то, что второй половинкой Мина является мужчина. Наоборот, женщине Пак очень понравился и при виде него всегда пыталась потискать того за щёчки, называя милой плюшкой. Когда Юнги решился объявить дочери, что теперь не одинок и в их семье появился еще один человек, Хонг прыгала от радости, ведь ребёнком она являлась общительным и добрым. И намёка на недовольство и агрессию не было, только искренняя радость. Мину пришлось по душе, что его семья приняла Чимина, да и сам Пак был не менее счастлив, ведь проблем никаких не было и он смог обрести любящих людей. Юнги не мог убрать улыбки с лица, даже осознавая, что это выглядит немного нелепо. Он бежал со всех ног, держа помятый пиджак в руках и, не смотря на холод, выбежал на улицу в одной рабочей рубашке, попутно доставая телефон, чтобы позвонить любимому, потому что ему не терпелось услышать мелодичный нежный голос Пака. - Алло? - радостно ответил Пак. - Ск-скоро буду д-дома, - Мин иногда сбивался из-за холодного воздуха, проникавшего в глотку, сбивая дыхание. - Ты что, бежишь? - спросил блондин. - Ага! - брюнет радостно спрыгнул с последней ступени, немного намочив штанину из-за лужи, в которую он случайно наступил. Юнги забежал на парковку здания и достал ключи от машины. Подбежав к своей иномарке, он незамедлительно открыл дверцу и запрыгнул внутрь, бросив пиджак на сиденье рядом. Мина радовало то, что не было дождя, иначе, пока он бежал, сто процентов бы промок и получил от Чимина знатных пиздюлей. Пак всегда заботился о здоровье каждого и при любой оплошности долго ворчал и обижался, но Юнги всегда умел утихомирить любимого, дав ему его любимый зелёный чай и одарив тёплыми объятиями. За время, которое они вместе, Мин успел от и до изучить все повадки своего парня, что было в его пользу, ведь при каждой напряжённой ситуации брюнет мог хитро выкрутиться.

***

Юнги, расслабившись, лежал на диване, положив под голову мягкую подушку. Он чувствовал себя настолько уставшим, что даже не удосужился переодеться. Неожиданно брюнет вскочил и дёрнул ногой вперёд, чуть не задев стоящего перед ним Пака. - Почему у тебя мокрая штанина? - спросил он, держа носок Мина, который случайно остался в его руке. - В лужу наступил, - Юнги отвёл взгляд и нелепо улыбнулся, почесав затылок. - Так. А что насчёт пиджака? Ты его что, вовсе не надевал? Отрицательный кивок. - Боже, что за ребёнок? - Чимин помотал головой. - Давай, раздевайся и идём кушать. Мин, досадно простонав, удосужился подняться с нагретого места и пойти переодеваться. Зайдя в спальню, на кровати обнаружилась бережно лежащая одежда. Юнги мысленно поблагодарил Бога за то, что ему досталось хоть и ворчащее, но заботливое солнце. Под зов Пака брюнет мигом переоделся в домашнюю одежду и направился в сторону, откуда доносились громкие крики. В гостиной обнаружилось, что его дочь пыталась поймать ступни Чимина и щекотать их. Пак хоть и подыгрывал девочке, но смех у него был заливистый и искренний. Увидев отца, Хонг рванула с места и прыгнула к нему на руки, крепко прижавшись к его щеке. Брюнет тихо посмеивался с данной ситуации. - Папочка, оппа боится щекотки, представляешь!? - отстранившись от отца, радостно пролепетала малышка. - Правда? - удивленно спросил брюнет, на что получил несколько активных кивков. Чимин продолжал лежать на полу, выравнивая дыхание и наблюдая за парочкой. - Милая, я смотрю, оппе скучно лежать в сторонке, давай развеселим его? Девочка заливисто засмеялась и, спустившись с рук отца, побежала к Чимину, который к этому времени подорвался с пола и рванул в сторону кухни с криками: - Мин Юнги, это предательство! Юнги зловеще посмеялся, пародируя клишированных злодеев из какого-нибудь аниме. Когда он зашёл на кухню, Пак и девочка лежали на полу уставшие и ловили ртом воздух из-за интенсивной пробежки по её периметру. Мин прошёл к столу, где уже стояли тарелки. Брюнет наложил в них лапши и позвал всех на ужин. Хонг села по правую руку Юнги, а Чимин по левую - на то место, где раньше сидела Чеён. Мин не мог сказать, когда этот стул наконец был использован по назначению. Пак просто однажды отодвинул его, а Мины не стали возникать по этому поводу, поэтому сейчас все сидели в окружении друг друга и счастливые наслаждались наконец отлично приготовленной лапшой. - Как день прошел? - поинтересовался Мин, накручивая лапшу на палочки. - Хорошо. Хонг-и вела себя хорошо, - по поведению Пака было ясно, что малышка его ужасно вымотала и наверняка не слушалась, но ругаться по этому поводу Мин не хотел, поэтому молча продолжил слушать. - Мы много играли и пару часов уделили на прогулку. Ничего особенного сегодня не произошло. - Оппа не разрешил купить шоколадку, которую ты мне каждый раз приносил после работы, - с ноткой обиды произнесла маленькая Мин, надув пухлые губки. - Солнце, ты перед выходом съела уйму сладкого, неужели тебе было не тошно? - устало произнес Чимин. Хонг посмотрела на него исподлобья и молча продолжила есть лапшу. Юнги усмехнулся с поведения дочери и обречённого выдоха Пака. Чимин пристально следил за здоровьем всей теперь своей семьи, и Хонг не очень это приветствовала, но от этого блондина любила не меньше, хоть иногда и капризничала. Девочка активно начала о чём-то щебетать. Чимин и Юнги внимательно её слушали, не перебивая, но в какой-то момент Мин-старший резко схватился за щеку и вздрогнул. Пак краем глаза заметил, что Мин сидит с прижатой ладонью к щеке и резко подорвался к тому, чтобы узнать, что с ним. Мин же, вспомнив, что сидит за одним столом со стоматологом, театрально улыбнулся и зачем-то хлопнул в ладоши. - Юнги, что с тобой? - обеспокоенно спросил Чимин и попытался приблизить ладонь к лицу Мина, но тот увернулся и, поджав губы, помотал головой, мол, нормально всё. Но разве Пак в это поверит? Возможно, если бы он был на первом курсе обучения, то и поверил бы в то, что Юнги просто пошутил над ним, но когда тот сидит, жалобным взглядом смотря в глаза, и молчит - уже не смешно. - Зуб болит, что ли? - прищурив глаза, поинтересовался Пак. Мин вновь схватился за челюсть, потому что сомкнул челюсть, отчего зуб опять пронзило болью. - Ну-ка, иди сюда, любимый, - медленно поднимаясь со стула, лукаво произнес Чимин. И тут Юнги понял - пора бежать. Стул полетел в сторону, как и миновы тапки, и, обогнув стол, Юнги смог вырваться из ловушки в виде Чимина и стула. Мин победно усмехнулся, пока до его ушей не донеслась фраза, благодаря которой брюнет понял - сейчас начнётся погоня, в которой должен выиграть именно он: - Хонг, малышка, лови этого старика! Сердце Юнги упало, когда малышка громко засмеялась и с кухни послышался топот. Как только за порогом показались блондинистые волосы, Мин рванул вперёд. Юнги одерживал победу, пока его мизинец не решил устроить романтический вечер с увесистой тумбой. Брюнет еле удержался от мата и, схватившись за мизинец, начал прыгать на одной ноге, оплакивая убитый палец. Мужчина почти упрыгал от надвигающейся зловещей стихии, пока маленькие ручки не схватили его за дееспособную ногу и он не упал на диван. Пак мигом забрался на кряхтящего Мина и уместился на его худых бёдрах. Малышка же сидела в стороне и с хохотом держала руку отца, которую тот пытался вырвать. Одной рукой Чимин держал вторую руку Юнги, а другой пытался разомкнуть его челюсть, сделав рыбку. - Юнни, милый, открой ротик, - мягко пытался произнести Чимин, но из-за того, что он был в полном напряжении вышло достаточно угрожающе и пугающе. Брюнет поджал губы и, простонав, начал активно мотать головой, чтобы сбросить руку Чимина, но тот не сдавался и держался до последнего. - Так, Хонг-и, мы с папой тут сами разберёмся, а ты беги в комнату и собери разбросанные игрушки. Хорошо, солнце? Девочка отпустила руку отца и, кивнув, убежала в комнату. Пак наблюдал за тем, как ребёнок скрывается за углом и под звук захлопнутой двери с лукавой улыбкой повернул голову в сторону Мина, как в фильме ужасов. На лице Юнги царили лютая паника и страх. Теперь-то они поиграют по-взрослому. Чимин начал ёрзать своими бёдрами, от чего Мин замычал ещё сильнее, а Пак надавил на миновы щёки, из-за чего тот с громким "Ай!" всё же разомкнул челюсти, на что блондин наградил его победным взглядом. Осмотрев зуб, Чимин пришёл к выводу, что его незамедлительно нужно лечить. - Я позвоню знакомому. Он и скидку нам устроит, и на приём запишет в удобное время, - мужчина подмигнул. - Чимин, Чимин-и, милый, - начал тараторить Мин, - можно не надо? Пак отрицательно покачал головой, поджав губы. Да, Чимин сам был не в восторге от того, что произошла такая ситуация. Блондин знает, что Юнги ничего так не боится, как зубных. Даже при виде пауков равнодушно фыркает и смахивает рукой, когда в это время Чимин пищит от страха и прячется за миновой спиной. - Юнги, обещаю, что больно не будет. Честно-честно! Тебе введут обезболивающее и ты ничего не почувствуешь. Чимин распластался на груди Мина и положил свою голову на его плечо. Юнги безнадежно выдохнул и уткнулся в блондинистую макушку. Просто нужно надеяться, что он не помрет. Не от боли, так от страха. Мин молился, чтобы всё это поскорее закончилось и он не томился в неприятном ожидании страшного. - Я собрала игрушки! - Хонг забежала в комнату и села рядом с Юнги и Паком. - Умничка, - замученным голосом брюнет похвалил девочку и потрепал её волосы. Мин расслабился и решил немного вздремнуть, о чём сообщил Чимину и тот поспешил слезть с любимого, освобождая ему дорогу к кровати. Распластавшись на ней, Юнги прикрыл глаза и заснул.

***

Из сонного царства Мина вытащил Пак, который аккуратно потрепал плечо брюнета. Юнги недовольно дёрнул плечом, чтобы избавиться от назойливой конечности и, перевернувшись на другой бок, подтянул одеяло выше и поудобнее пристроил голову на подушке. Но счастье длилось недолго. Через несколько секунд одеяло было нагло сдёрнуто и скинуто на пол, а со стороны послышалось недовольное ворчание Пака. - Юнги, да вставай уже, - толкая старшего в бок, сказал Чимин. Мин на это лишь сонно разлепил и угрожающе посмотрел на блондина, на что тот резко отдернул руки и виновато посмотрел на парня. - Милый, вставай, пожалуйста. Я договорился с знакомым и он нашел для нас сегодня свободное время. Брюнет мигом раскрыл сонные веки и сон как рукой сняло. Тревожно посмотрев на Пака, который продолжал сидеть рядом, он понял всю безысходность ситуации. Юнги подскочил и задал вопрос, который волновал его больше всего: - Во сколько? - Через час. Час. Час до момента приёма. Час свободы. Мин понимал, что будущее неизбежно. И даже осознание того, что это важно для него самого же, для его здоровья и состояния, вообще никак не спасало. Это было плохо для его психологического спокойствия и спокойствия бедного Чимина, который всеми силами пытался помочь ему. Юнги находил их любовь несколько ироничной: он влюбился и привязался к своему самому главному страху, который бок о бок шёл с ним всю его жизнь. Теперь последствия этого страха потянулись за ним, и брюнету придётся пересилить себя и добровольно лечь в кресло перед главным страхом жизни. Наблюдая за тем, как поникший Мин собирается, Чимину самому на душе стало тяжело. Ну не мог он смотреть как его мужчина грустит. Мигом Пака осенило на очень выгодную мотивацию. Спрыгнув с кровати, блондин подбежал к брюнету, который только что натянул на себя чёрную толстовку, и обвил его шею руками. Юнги положил свои руки на ладошки Пака и откинул голову в сторону. Чимин, воспользовавшись моментом, встал на носочки и провёл языком по ушной раковине Мина, после чего прикусил мочку уха. Этот засранец знал слабые места Юнги - это уши и шея. Нет, не то чтобы Чимин полностью изучил тело старшего, только доступные места, ибо целовать можно было только там, а на большее, чем поцелуи, они еще не решались. Любой бы человек удивился, как так: они встречаются более полугода и до сих пор не было интимной близости. Чимин жутко боялся, а Юнги и не настаивал, но чтобы дать хоть какую-то мотивацию своему мужчине - Пак знал, какие условия можно поставить. - Чимин-а, что ты вытворяешь? - сглотнув, прохрипел Мин. - Ничего такого, что могло бы не понравиться тебе. Пак вновь облизнул губы и перешел мокрой дорожкой поцелуев на линию челюсти старшего, медленно переходя на шею. Услышав сдавленный стон, блондин победно ухмыльнулся и отстранился от спины старшего, переходя к нему напротив. Брюнет хотел поцеловать младшего в пухлые губки, но Чимин остановил его и сказал то, что Юнги еще не чистил зубы. - Знаешь, думаю, ты сможешь продержаться, если получишь мотивацию, - игриво произнес Чимин, что немного напрягло старшего. - Заманчиво. И что же ты можешь мне предложить? - А чего ты хочешь? Мин, не задумываясь, усмехнулся и подмигнул Паку, упорхав в сторону ванной, оставляя блондина один на один с размышлениями. И, кажется, они поняли друг друга без слов. Через минут пять Юнги вернулся и позвал Чимина на кухню. Перекусив, парочка начала собираться в стоматологическую клинику.

***

Вновь этот ужасный запах, к которому Юнги до сих привыкнуть не может. Каждый раз, пока он сидит в коридоре и ждёт Чимина, когда тот закончит работу, Мин находится в окружении этого ужаса и даже спустя время он не смог привыкнуть к этому. И вот брюнет вновь находится в подобной обстановке, только тут нет кричащих и плачущих детей и успокаивающих их родителей. Рядом с ним находится только мужчина, который наверняка идёт в другой кабинет. Очередей не было, как-никак это дорогая клиника, а у Юнги и деньги лишние отложены были и скидку Чимин у знакомого выпросил - всё идеально. Блондин уже около десяти минут находится в этом чёртовом кабинете и предположить нельзя, что там можно делать так долго, когда у него нет необходимости вообще там находиться. Разве не Юнги здесь пациентом является? Через минуту, после того, как брюнет мысленно выругался на своего парня, дверь в нужный кабинет открылась и оттуда выскочил радостный Чимин и был слышен смех еще одного человека. Если пришел Пак, значит, Мину придется туда идти. Если ему придется туда идти, то Юнги наверняка помрет от сердечного приступа. Еще и условия эти Чимин придумал, на которые брюнет забить двести раз успел. Ему же от любимого не только тело нужно, да он и не нуждался в нём особо. Конечно, Чимин был еще той сучкой, которая возбуждает и не даёт, мол "Ты с ума сошел, ребёнок спит за стенкой" или же "Я слишком устал, попробуем позже?". Когда Мин понял, что всё это бесполезно, то окончательно отстал от Пака, зная, что тот просто боится. Как будто Юнги страшно не было... - Юнги, идём, - протягивая ладошку, сказал Чимин. Мин последний раз вздохнул воздух, который был пропитан неприятным запахом, но как говорится - перед смертью не надышишься. Брюнет поднялся с насиженного кресла и последовал в кабинет за своим солнцем. Первое, что увидел Мин и что повергло его в полнейший ужас, заставив его замученную душонку уйти в пятки, а то и вовсе покинуть тело, - стоматологические приборы. Брюнет уже представил этот ужасающий звук сверления зубов и запах стёртой сверлом эмали, которая ударит ему в нос, как кровь в голову. Дальше шло это ужасное холодное кресло, на которое надо лечь, словно в гроб мертвецу. И, судя по всему, это вовсе не метафора, потому что душа Юнги может убежать на тот свет в любой момент, пока он здесь находится, сверкая пятками. Жестом знакомый Чимина пригласил его на кресло, попутно перекидываясь фразочками с блондином, иногда стебая его. - Так, что тут у нас, - мужчина плюхнулся на кресло рядом с брюнетом, а после начал натягивать резиновые перчатки. Юнги был очень рад, что Чимин удосужился остаться с ним в кабинете, но радость длилась недолго. Когда мужчина включил светильник, в глаза Мина ударил яркий свет, который после был направлен немного ниже, на рот. Пока врач копался на столе в поиске нужных инструментов, брюнет смотрел в сторону своего парня, который, не скрывая ухмылки, наблюдал за процессом. Оторвать взгляд от блондина пришлось тогда, когда послышался голос мужчины: - Мистер Мин, успеете еще им налюбоваться. Не против, если я посмотрю? С диким страхом Мин всё же разомкнул челюсть и позволил врачу осмотреть его. Мужчина аккуратно осматривал ровный ряд зубов брюнета с помощью стоматологического зеркала, а так же иногда задевая зондом, что было не очень-то и приятно. "Если этот мистер Умелые-Ручки заденет мой нерв, я...", - подумал Мин, не успев закончить потому, что стоматолог задел его больной нерв, от чего Юнги дёрнулся. Дантист поспешил извиниться, на что Мин снисходительно поднял руки в жесте ''ничего страшного'', хотя в его голове он уже засунул зонд мужчине туда, откуда его можно достать только хирургическим путём. Далеко и надолго. Брюнет обругал уже всё, что привело его в этот кабинет: и любимого Пака со своей безграничной заботой о нём, и больной зуб, и ноги, и существование стоматологии как профессии в общем. Он начал люто материться тогда, когда в руках знакомого Чимина появился шприц со смесью артикаина и эпинефрина. Как только дантист начал подносить иглу всё ближе и ближе, Мин бешено замычал в отчаянии и мужская рука остановилась. - Ну же, один укольчик и больно не будет! - судя по образовавшимся складочкам около глаз, мужчина улыбнулся. Он снова попытал удачу, но Юнги уже чуть ли не визжал. Чимин подскачил. - Мин Юнги, что ты, словно роженница, визжишь? Всего один укольчик, ей-Богу, милый! Мин, безнадёжно простонав, зажмурил глаза и открыл рот, давая дантисту ввести эту чёртову иглу в его десну. Всё прошло не так уж и плохо. Осталась самая важная и волнительная часть. Юнги всегда избегал подобного, но сейчас ведь и не сбежать даже. Брюнет, не смотря на Пака, знал, что тот пристально наблюдает за процессом, да и на лице виднелось недовольство и стыд. Привёл своего взрослого мужчину, а тот боится, как ребёнок. Вот за что Чимину такое счастье досталось? Дантист взял бормашину и кабинет заполнило звуками биения минова сердца и работающего стоматологического сверла. Юнги зажмурился и, кажется, его дыхание остановилось. Открыл он глаза лишь тогда, когда услышал, что его зуб начали сверлить и в его нос проник запах стёртой эмали. Мин артистично скорчился от "боли", но, на удивление, мужчина ничего не почувствовал. Он смог расслабиться впервые за все те разы, когда бывал в кабинете стоматолога. Когда всё закончилось, Юнги встал с кресла в приподнятом настроении и подошёл к Чимину, от которого получил чмок в носик. - Умничка, потерпел, - Пак погладил его по голове, словно ребёнка. - Было больно? - брюнет отрицательно кивнул головой. - Вот видишь! А я говорил, что это не больно. Юнги с еле заметной улыбкой согласно кивнул и, повернувшись в сторону стоматолога, поклонился и поблагодарил его. - Всего хорошего, приходите ещё! - крикнул мужчина, выходящей из кабинета паре. Чимин крикнул озорное "обязательно" и наконец захлопнул дверь. Облегчённо выдохнув, брюнет взял блондина за миниатюрную ладошку и повел в сторону выхода. Когда пара уже оказалась в машине, Юнги заметил, что Чимин был чем-то обеспокоен, поэтому поинтересовался, что случилось. - Всё в порядке? - перебирая пальчики блондина в своей ладони, спросил Мин. - Да, конечно. Ты справился и вёл себя отлично, - Чимин сделал небольшую паузу, а после продолжил, - поэтому я должен выполнить свою часть условия. Юнги ухмыльнулся и отвёл взгляд в сторону лобового стекла. Он знал, что имеет в виду Чимин, а также, зная, что тот ужасно стесняется и боится этого, решил расслабить Пака. - Солнце, я, действительно, очень хотел бы провести с тобой ночь, но не воспринимай это как должное, ладно? Как только решишься - мы обязательно попробуем, а сегодня просто проведём вечер в приятной обстановке, как обычно. Пак легонько сжал ладонь Юнги и поблагодарил его за то, что он даёт свободу Чимину. Мин не всегда понимал, как показывать любовь. Он закрылся после смерти Чеён, но когда появился блондин со своей теплотой, заботой, Юнги буквально ожил. Чимин понимал, что его милый Мин ещё не открыл своё сердце ему до конца, поэтому всеми силами пытался дать ему максимум любви, даже если не было обратной отдачи. Пак очень любил своего милого и малышку Хонг, буквально ставших ему родными и даривших ему свою любовь, которых в своё время не получил блондин. Поэтому он поклялся, что огонь в душе Юнги никогда больше не угаснет. Уж он об этом позаботится.