Кто вы, леди?

      Тепло, мокро, сыро от тёплых слёз.       То жар, то холод, дыханье вздымает грудь.       Тихо, мило, на улицах вечных грёз.       Лишь стук и шёпот никак не даёт мне уснуть.       Тепло, мокро, но в сердце бушует метель,       Боль, смог, остались в душе моей.       Тихо, и свет, угас здесь, оставив лишь тень.       Брось же меня среди этих тёплых огней.

      Просыпаться не хотелось категорически.        Жуткая боль отдавала куда-то в затылок, собственные глаза казались такими тяжелыми, словно тридцатикилограммовая гиря, лежащая на лице, всё тело пронзала тягучая, ноющая боль и оно само казалось не своим, чужим. Руки не слушались, попытка притянуть поближе обе руки, чтобы закрыть от этого мира, исчезнуть в собственной тени, была слишком соблазнительной. Полина не хотела просыпаться, сейчас ей казалось, что оставаться в этой блаженной нирване, в которой нет боли, прекрасная мысль. Однако, открыть глаза ей всё же пришлось. С первой попытки сделать это не удалось. Яркий свет заставил девочку зажмуриться и перевернуться на другой бок, ей хотелось укрыться чем-нибудь темным. Но поняв, что никакого одеяла нет, да и неудобная орденская кровать не ощущается под ней, Полина мгновенно открыла глаза, не обращая никакого внимания на режущую боль. Сейчас она не лежала в привычной ей комнате Канды, она находила в каком-то другом, абсолютно новом для неё месте. Вместе привычной скрипучей кровати, с выбивающейся пружинкой, она лежала на каком-то мягком бархатистом зеленом диване, накрытая шелковой шалью. Эти ощущения были настолько новыми, настолько волшебными, что Полина невольно прикрыла глаза, стараясь насладиться ими. Было излишне уютно, излишне тепло, а былая боль ушла на задний план, уступая место каким-то светлым чувствам. Ещё немного, самую малость, и Полина была готова погрузиться в сон, однако этому не суждено было случиться.       За спинкой дивана, откуда-то издалека, послышались два незнакомых голоса. Девочка была уверена, что она точно не слышала их раньше, не в этом мире. Голоса орденцев, убаюкивающий голос Тикки, по-детски сладкий голос Роад и даже холодный баритон Шерила она бы узнала, но это. Эти голоса чем-то отличались. Казалось, что чем ближе становились эти голоса, тем больше вопросов они вызывали. Мягкие, с легкой задоринкой, но одновременно с укором, голоса лились из уст их обладателей. Но несмотря на всё это вызвали они скорее раздражение, чем желание просто наслаждаться ими. В один момент, голоса начали раздаваться совсем близко. Прикрыв глаза от нахлынувшего волнения, Полина попыталась унять бьющееся в груди с бешенной скоростью сердце, и начала вслушиваться в разговор.       — Чёрт! — с непонятной досадой выкрикнул первый голос. — Это всё из-за тебя! Из-за тебя! Граф отчитает нас с самого утра, ты этого хотел? — горечь в голосе была практически осязаема. Полина не могла быть уверена, из-за чего конкретно расстроен обладатель, однако услышав из его уст знакомое «граф», девочка начала догадываться кто может быть перед ней.       — Хватит обвинять в нашей неудачи меня! — резко выплюнул второй голос, заставив Полину поежиться. Сейчас этот человек, если это был человек, был зол, действительно зол. Это пугало, следующие фразы, вылетавшие из уст незнакомца, звучали не менее ядовито.  — Если бы ты каждый чёртов раз не пытался действовать по своему, игнорируя наш план, то нас бы не считали посмешищем, неспособным ни на что!        — Но. — это звучало жалко. Полина, ненавидящая проявление сочувствия в любом виде, словила себя на том, что сердце больно укололо.       — Довольно! — ярость сочилась из его голоса, однако эту фразу незнакомец именно выкрикнул, громко, резко. — Мне не нужны твои оправдания, Джасдеро. Довольно этих пустых слов.       — Нет! — последний, отчаянный крик, похожий на рев раненого зверя. В голосе Джасдеро больше не было задорных искорок, которые Полина слышала ранее. Должно быть, сейчас он упал на колени и схватил себя за плечи, а в его глазах погасла свеча надежды. Люди не должны так умолять, это неправильно. Если бы он ударил в стену и раздался характерный звук, разбивающихся костяшек пальцев, Полина бы не обратила внимания на этот диалог, забыла бы, как и большинство вещей в этой жизни, однако сейчас она не могла этого сделать. Невольная слеза скатилась по щеке девушки, но она тут же стерла минутную слабость. — Ты не понимаешь! У меня не было другого выбора, его не было! Мы бы снова упустили его, понимаешь ты это или нет?! Дебитто, этот генерал, он бы все равно улизнул от нас, а так… У нас был шанс, понимаешь? Мы могли бы поймать его и все бы закончилось. У меня не было выбора, не было! — отчего-то в голове девушки образ этого парня, Джасдеро, никак не вязался с неугомонным и забавным пареньком с пистолетами, коего она видела в манге. Полина не была дурой и не понять, что Джасдеро — это тот самый Джасдеро из манг, один из близнецов Ноев, она просто не могла.       — Ты мог перехватить его записки. — отчеканил, судя по всему, Дебитто.        — Мог. — согласился его собеседник. Былая печаль в голосе пропала, уступив место какому-то равнодушию. Дверь неприятно скрипнула, заставляя Полину зажмуриться и задержать дыхание. Попадаться близнецам не хотелось, однако поняв, что это неизбежно, Полина попыталась хотя бы отсрочить этот момент.        В один момент голоса начали раздаваться в комнате. Если раньше, чтобы услышать некоторые фразы, приходилось прислушиваться, то сейчас, чтобы не оглохнуть, приходилось закрывать себе уши. Близнецы, перекрикивая друг друга, медленно шли по гостиной. Сама комната представляла собой зрелище удивительное: сиреневые стены с забавными золотистыми узорами, которые переливались, стоило посмотреть на них под определенным углом. На этих стенах висело множество различных картин, мрачных по своей атмосфере, но из-за этого не менее прекрасных; довольно большой камин из белого камня, расположенный на стене напротив двери, потухший, с тлеющими угольками внутри. К слову о самой двери, она как и большинство дверей в Ковчеге была черного цвета, единственное, что выбивало её из общей картины — скрипучие петли. Рядом с камином, вернее сказать напротив него стоял зеленый диван, на котором и разместилась Полина. Его спинка была такой огромной, что миниатюрную девочку не было видно из-за двери, по бокам от дивана стояли два больших кресла, а на полу аккуратно лежал большой белый ковер.        Джасдеро подошёл ближе к дивану, оперевшись обеими руками в его спинку. Полина почувствовав это, сжалась ещё сильнее и молилась всем богам, чтобы Джасдеро не захотел прилечь.        «Чёрт, у тебя есть ковер и два кресла, зачем тебе этот диван?» — думала Полина, мысленно проклиная близнецов.       Однако, все молитвы к высшим силам оказались напрасны, и Джасдеро уже собирался запрыгнуть на удобную мебель, однако заметил Полину, мирно лежащую на ней. Открыв глаза, девочка уставилась на блондина и постаралась ему улыбнуться, однако вышло это, мягко говоря, не очень. На лице Полина красовалась то ли ухмылка, то ли самый настоящий оскал, говорящий о том, что приближаться к ней лучше не стоит. Наблюдавший за Джасдеро Дебитто сделал неуверенный шаг навстречу, заметив резкое изменение в поведение близнеца.        — Ты? — буквально воскликнул в нетерпеливом вопросе Джасдеро, наклонившись, чтобы оказаться на одном уровне с Полиной. — Как ты здесь оказалась? Кто ты?        — Самой интересно. — выдала Полина, не особо задумываясь о том, что именно она говорит. — Я Полина?       — Ты это у меня спрашиваешь?         — Чёрт, нет, конечно же нет, я Полина. — более уверенно сказала девушка и из уважения присела на диван, рассудив, что поспать теперь ей точно не дадут, — Встречный вопрос, а вы что здесь делаете? Я, значит, лежу здесь себе, никого не трогаю, спокойно, так сказать, отдыхаю в чужой гостинной, а тут вы орете друг на друга, так ещё и ко мне какие-то претензии. Да и вести диалог не представившись. Это не вежливо, не думаете? — включив свой любимый режим «дерзкой сучки», Полина вскочила с дивана и начала медленным размеренным шагом ходить из стороны в сторону, размахивая руками и отчитывая Джасдеро.       — Что простите? — сказать что Джасдеро был в шоке — не сказать ничего. Пока он отходил от услышанного, к Полине подошёл Дебитто, схватил её за плечи и, наклоняясь ближе к ней, манящим голосом прошептал:        — Тебя не волнует, где именно ты очутилась, девочка?       Фраза, пролетевшая буквально над ухом, заставила Полину немного угомониться и взять себя в руки. В чем-то Дебитто был прав, она, в конце концов, тоже повела себя довольно не прилично, однако у неё были на это причины, равно как и у них. Тяжело вздохнув, Полина подняла обе руки вверх, показывая этим самым что сдается.        — Простите меня. — вкрадчиво произнесла Полина, заставив на этот рах обоих близнецов впасть в ступор. — Была не права, начав отчитывать вас. Но все же и вы были не правы, начав расспрашивать меня обо всем, не представившись. Предлагаю замять это всё. Я Полина, самая не знаю, что я здесь делаю и как я здесь оказалась. — она протянула руку в знак мира и Дебитто, и Джасдеро скептически на неё посмотрели. Полина, с мыслью «ну и ладно», поставила руку на пояс.        — Я Дебитто. — представился брюнет, выпрямившись и отступив на шаг от девушки.        — Джасдеро. — вторил ему блондин. Полина радостно хлопнула в ладошки и упала на диван, закидывая ногу на ногу.        — Теперь разберемся с другим. Первое, где я? Второе, у вас нет, случаем, миндалевого молока? Я так-то за ним выходила. — Полина откинулась на подушки и взглядом пригласила близнецов сесть рядом. Отчего-то ей казалось, что их разговор не будет долгим и наполненным смыслом, но несмотря на это, Полине хотелось сидеть максимально удобно. Подождав пока два близнеца переглянутся друг с другом, неуверенными шагами подойдут ближе к странному человеку без малейшего инстинкта самосохранения, по их мнению, и присядут на диван, пятнадцатая закинула обе ноги на ничего ничего не подозревавшего блондина и, ухмыльнувшись, начала ждать ответа на свой вопрос.        — Миндальное молоко? — истерично рассмеявшись, спросил Дебитто. Он ожидал слез, погромов, чего угодно, но только не спокойного, ухмыляющегося лица ненормальной девчонки, которая на минуточку, даже не спросила по поводу их серой кожи и стигмат на лице. Они ведь были в обличие ноев, на ковчеге так было принято.       — Если подумать, то здесь много чего есть. — начал вслух рассуждать Джасдеро. — Думаю, и эта штука тоже найдется.       — Здесь, это где? — Полина догадывалась, что находится на ковчеге, и судя по всему, притащили её сюда Тики, Роад и Шерил, однако для чего оставалось загадкой. Показывать, что она знает слишком многое не хотелось, тем более непостоянным узам, от которых ожидать чего-то определенного было нереально. Поэтому, прикинувшись дурочкой, Полина хлопала своими зелеными глазами и ждала ответа на вопрос.        — Скажем ей? — бодро отозвался Джасдеро, пытаясь сбросить с себя ноги девочки. Попытка успехом не обвенчалась. Дебитто лишь неопределенно пожал плечами, что воспринялось близнецом как зеленый свет, — Ты находишься на Ковчеге.        — Этого достаточно. — не дав закончить, прервал его Дебитто.        — Ковчег? Как в библии? — безмятежно начала девочка, прикрывая глаза. — Кажется, человек по имени Ной по велению Бога построил ковчег, ведь тот предупредил его о предстоящем потопе. «Каждой твари по паре». Тогда где моя пара? — Полина глухо посмеялась с собственного каламбура.        — Можно и так сказать. — Дебитто отвечал непосредственно. Казалось, от его былой злости, недоверия и раздражения не осталось и следа. Сейчас он сидел раскинувшись на мягком кресле, холодно наблюдая за странной девочкой. Сколько они просидели в приятной тишине было неизвестно. Каждый погрузился в свои мысли, абстрагировавшись от реальности. Полина практически провалилась в сон, думая про себя, что действительно мало спала в последнее время. Джасдеро размышлял о своей ошибке, допущенной на задании графа, о том, что возможно Дебитто был прав. А Дебитто в свою очередь не переставал думать и размышлять о том, что на ковчеге мог забыть человек, не акума и не ной. Неожиданно, каждого выдернули из собственного маленького мира знакомые голоса, раздавшиеся откуда-то из-за спины.        — А я вам говорю, оставлять её там было неразумно. — голос Тикки. Сейчас он звучал как-то устало, в нем не было слышно былой самоуверенности.       — Да брось, малыш Тикки, это лучше, чем если бы мы оставили её в Японии. Для начала нам нужно выяснить, как много ей известно. — а это был голос Роад. Она насмехалась над Тикки, Полина не видела её, но была готова поклясться, что в этот момент она облизнула леденец и улыбнулась так, как только она умеет.       — А потом поиграть с ней? Роад, ты не исправима. — должно быть она кивнула, раз вызвала у Тики такой ответ.       — Привести сюда человека вообще было не самой разумной идеей.- А этот голос Полина не узнавала. Нет, он звучал знакомо, но девочка не была уверена, что лично знакома с его обладателем.       Нои вошли в комнату, это ознаменовал неприятный скрип. Полина даже не потрудилась убрать ноги с Джасдеро, лишь открыла глаза. Дебитто перевел свой взгляд на вошедших и усмехнулся, кивая Джасдеро. Блондин тоже кивнул ему и на их лицах вместо былой серьезности, пламени во взгляде застыла гримаса довольно веселая. Вся серьезности испарилась, губы теперь улыбались как-то по-дурацки, а в глазах плясали чертята. «Актеры». — подумала Полина и перевела взгляд, на подошедшую к ней Роад.        — Ой, ты уже проснулась? — Роад была милой, Полина негромко рассмеялась и кивнула ей.        — Ты проспала меньше, чем мы думали ты будешь спать. — сказал Шерил, садясь в правое кресло. Тики лишь кивнул ей и закурил сигарету. Джасдеро, сбросив ноги девочки, вскочил с дивана и громко закричал:        — Почему никого не смущает, что на Ковчеге человек? — Полина в шоке открыла рот, но быстро закрыла его. Это действительно один и тот же человек? Человек, ну или ной, который пару минут назад вел себя настолько серьезно и сдержано, сейчас был похож на ребенка.        — Точно, вы же не знаете. — Роад присела рядом с Полиной и улыбаясь ей, начала рассказ для уз, в точности повторявший объяснение для Тики.       Дебитто, упорно размышлявший над происходящим, понял, что ничего нового для себя не узнал. Что из себя представляла Полина, всё ещё оставалось загадкой для благородного семейства.       — Серьёзно, это всё? — в один голос выкрикнули узы, удивившись тому, как мало им рассказала Роад. — Даже о Кроссе мы выяснили больше! — необдуманно воскликнули они, тут же пожалев о сказанном. Губы Тики растянулись в какой-то странной полуулыбке-полуусмешке.        — Точно — протянул Тики, отводя от губ сигарету, — Расскажите подробнее, как поживает ваше задание?        — Явно получше чем у тебя! — крикнули Джасдеби. Полина удивлялась тому, как они говорили. То есть, оставшись с ними наедине, узы казались ей серьезными, в чем-то опасными ноями, но сейчас от их действий хотелось смеяться, а не прятаться в темном углу. — Пока ты прохлаждался с людьми, мы вели преследование!        — Но поскольку нашего дорогого Кросса я здесь не вижу, следовательно, вы вновь провалились. — усмехнулся кто-то за дверью.       Полина не узнавала голоса, даже чего-то отдаленно похожего на этот тембр она не припоминала. Девочка выглянула из-за спинки дивана, наблюдая за тем, как в комнату вваливается массивная туша, по другому назвать это она не могла.        — Господин Тысячелетний? — мгновение, и все в комнате встрепенулись и обрели более серьёзный вид. Только Полина шокировано смотрела на Графа, пытаясь подавить в себе рвотный рефлекс. Все же, нарисованным он выглядел куда лучше. Девочка думала, что граф окажется милым и забавным, но не таким отвратительным.        — Я спросил, как продвигаются ваши поиски, Джасдеби. — спокойно сказал граф.        — Мы близки как никогда.        — Он уже вот-вот будет в наших руках.        — Чуть-чуть осталось…        — Хорошо, — Граф улыбнулся своим ртом, заставив Полину отвести взгляд. — подробности мы с вами обсудим после завтрака.        — А что на счёт моего предложения, господин Тысячелетний? — мило спросила Рад, взглянув на графа, а затем на диван, на котором сидела Полина, вновь вернув своему лицо вид «мне на все похер».        — Я, конечно же, подумал об этом, но ты же знаешь, этот вопрос лучше решить совместно за столом, мы же семья. — на последнюю фразу Граф сделал сильный акцент.        — Конечно… — обиженно вздохнула Роад, словно ей не купили столь желанную куклу.        — Прошу всех к столу! — чуть более радостно, но всё равно холодно произнёс Граф.       Тики, затушив сигарету, вместе с Шерилом скромно последовал за Графом. Дебитто прихватил Джасдеро за плечо и они вразвалочку вышли за дверь, минуя маленькую Роад, которая, дождавшись пока все выйдут подошла к Полине с протянутой рукой.        — Пойдём? — спросила брюнетка.        — Выбора у меня все равно нет. - мрачно констатировала Полина, принимая руку.- Идем. Надеюсь, вы хотя бы нальете мне стаканчик миндалевого молока.       — Не сомневайся. — обворожительно улыбнулась Роад и пошла в нужном направлении, волоча несопротивляющуюся девочку за собой.