Теперь все будет по-другому

Человек с самого начала существования борется с природой. Он пытается вижить, только и всего. Но природа коварна, она подставляет палки в колеса, затрудняя человеку жизнь. Но самое суровое время — зима. Здесь природа играет с человеком в полную силу. -Астрид, милая, что с тобой? — кричал Иккинг. -Я…Я…Рожаю, — громко простонала Астрид. -Мама, мама, что с тобой? — плакала Зефирка. Иккинг не теряя времени, накинул на себе шкуру, подхватил Астрид на руки и быстро вышел из дома. Как назло была сильная метель, она то и делала, что забиралась под одежду и царапала кожу. Но Иккингу было все равно, он решительно шел по заснеженным дорожкам. Слава Одину, что дом Готти был недалеко. Буквально через 2 минуты Иккинг был там. -Готти, быстрее, просыпайся, Астрид рожает, — крикнул Иккинг. Она тут же вскочила с кровати, накинула на себе что-то вроде халата и подбежала к Икккингу. -Положи ее вон туда, а дальше я сама. -Ааа, быстрее, — кричала Астрид. -Тише, милая, все хорошо, не первый раз уже проходишь через это, все будет отлично, — успокаивала Готти. Иккинг поднялся на второй этаж и закрыл за собой дверь. Он присел на небольшую скамейку, закрыл глаза, тяжело вдохнул и взялся за голову и уперся локтями в колени. Он слышал каждый стон своей любимой и можно сказать, проходил вместе с ней через все это. Иккинг никогда так не волновался, разве что при рождении Зефирки. -Точно, Зефирка, она же одна дома! Иккинг не хотел беспокоить Астрид, поэтому открыл окно на втором этаже и спустился по деревянным балкам вниз. Он ринулся домой. -Зефирка, милая, ты где? Где-то на втором этаже, тихо-тихо он услышал ответ, — я здесь папа. По ее голосу было понятно, что она сильно напугана. Ее голос, будто маленький огонек, дрожал от ветра. -Зефирка, все хорошо. С мамой ничего не произошло, она у Готти, — поднимайся, говорил Иккинг. Иккинг зашел в комнату дочки и увидел ее, сидящую в углу. -Все хорошо, будь уверена, с мамой ничего не произойдет, — взяв на руки Зефирку, говорил Иккинг. -Обещаешь? — сказал Зефирка, вытирая мокрые от слез глаза. -Обещаю, — обняв дочку, сказал Иккинг. Они сели на кровать, крепко-крепко обняв друг друга. -Давай так, ты сейчас ложишься спать, а утром мама уже будет дома, согласна? — смотря прямо в глаза, говорил Иккинг. Зефирка ничего не ответила, только тихонько кивнула головой. -Вот и славно, ложись, — Иккинг укрыл дочку одеялом, поцеловал в лоб и вышел из комнаты. Всю ночь Иккинг провел в одной позе, сидя у очага, думая только о том, чтобы с Астрид все было хорошо.