Интервью

POV Мэтт Как же я был рад неожиданной удаче в виде такси для омег. Оно появились буквально из ниоткуда, и, уже через час я был около своего дома. — Ммм, какой дивный, однако, аромат. — было первым, что я услышал, поднявшись на свой родной пятый этаж. Мой сосед Крис либо экстрасенс, либо ему прямо-таки катастрофически везет меня вот так подлавливать в коридоре. — Крис, отвали. Сейчас ну совсем не до тебя, блин! — прозвучало вроде бы грозно, но тот факт, что в этот момент я буквально слился со стеной, и, скользил по ней до самой двери, альфу видимо лишь раззадорил. — Не до меня, говоришь? Посмотрим, как ты будешь поскуливать и выть, скребя за стеной, прося меня о помощи, — он жадно втянул воздух ноздрями и хищно облизнулся, — через час, не больше. А потом он как-то с напором двинул в мою сторону и смотрел так, что у меня даже колени подкосило от страха. Хорошо хоть ключи в кармане пиджака были; я стремглав отпер дверь и нырнул в свою квартиру, тут же заперев ее изнутри, оставив ключ к замке, на всякий случай. Я прекрасно понимал, что всему виной преждевременно начавшаяся течка. И знал, что этот жлобяра на самом деле прав и через час она накроет меня капитально. Особенно с учетом того, как я провел несколько последних — один, самоудовлетворяясь. Сердце все еще гулким ритмом отбивало по ребрам, а сам я потирал тонкую переносицу пальцами, пытаясь осознать, что вообще со мной сегодня происходит. Никогда прежде, за исключением первых двух лет, когда цикличность течек непредсказуема, сбоев в этой налаженной системе у меня не наблюдалось. Живот начинал потихоньку ныть и томно потягивать, уводя мысли от копания в ситуации к тому самому, накрывающему с головой желанию ощутить в своем, текущем смазкой, заду крепкий член альфы. — Да чтоб тебя, кого там рогатый принес?! — ругнулся я на, внезапно вырвавший меня из похотливых мыслей, стационарный телефон на столике у окна. — Алло? — Мэттью! Как это понимать?! — ну кто еще это мог быть? Конечно, папа. Понятное дело, что не дозвонившись на сотовый, он стал штурмовать домашний. Так, стоп, сотовый. Он ведь остался на столике в ресторане. Замечательно! Просто таки шедеврально. — Ты меня слушаешь вообще? Мэттью Оливер Стилсон! — такое вот полное обращение ко мне папа использовал каждый раз, чтобы показать всю серьезность своего негодования, —Я тебя не так воспитывал. Изволь объясниться, немедленно! — Прости, пап. — Ну вот, опять скулю как щенок, в свои то двадцать три. Стыдоба какая. Но это ведь папа, не хочется его расстраивать. — Мне работу подкинули так внезапно, что я даже не успел предупредить тебя, что не смогу приехать вечером. А тут еще такая «приятная» неожиданность. — Неожиданность? — переспросил папа, удивленным и одновременно тревожным голосом, пока я, слушая его, попутно перекидывался в домашнее и избавлялся от заколок в волосах. — Можно подробнее? Я ведь твой папа, ты всегда можешь поговорить со мной обо всем. Что случилось, сынок? Ну и тут меня понесло. Я досконально пересказал ему все случившееся за последний день, с учетом всего мной предпринятого против моей омежьей натуры, а так же свое беспокойство из-за внезапно нагрянувшей течки, не забывая при этом сетовать на почти полное отсутствие эффекта от подавителей. Папа, разумеется, был так же в курсе моей романтической привязанности к Люку Эвансу, потому как скрывать это просто не имело смысла. Он долго мычал и хмыкал в трубку, явно мысленно рассуждая обо всем мной поведанном. А я… ха, я весь извертелся в этом треклятом кресле, от нестерпимо усиливавшегося зуда в анусе. — Я тебя правильно понял, Мэтт? Ты брал у Люка, того самого Люка, интервью в своем этом «прикиде», иначе язык не поворачивается назвать, а после тебя настигла течка? Ну это опуская все подробности, разумеется. — Ну да. А еще скажи Лиззи, что я взял для нее автограф. — героически выдал я перед тем, как живот вновь поразил спазм, да такой сильный, что меня аж согнуло пополам. — Авторгаф его сейчас волнует, что б его…! Послушай, Мэтт, — заботливым тоном вновь заговорил папа, — завязывал бы ты с подавителями, да нашел бы себе нормального альфу, если, конечно, он сам тебя уже не нашел. Да и у таблеток перед тем, как в пузырек пересыпать неплохо бы срок годности переписать, ну так, для уверенности. — Пап, но я ведь… — начал было я и тут же осекся. А ведь и правда, черт его дери! — Ага. Молчишь. — недовольно выдохнул папа, а потом продолжил, — А вообще, можешь мне, конечно, не верить, но течка могла начаться раньше, как реакция организма на непосредственную близость к тебе твоего истинного. Поэтому сынок, прошу тебя, подумай… — Пап, извини, мне тут… Сейчас… Я встал с кресла и кое-как поплелся к двери, но замер в трех метрах от нее, сильный запах альфы меня буквально парализовал. Я хоть и был близок к тому, чтобы плюнуть на все и поддаться инстинктам, но именно этот аромат одного конкретного альфы мне сейчас был противен. — Иди к черту, Крис! Хорош тереться под дверью, я ни за что тебе не открою. — злость буквально кипела в венах. — Ну зачем же так грубо? Малыш, я обещаю быть нежным. — Ты в конец охуел, дебил? Чего тебе не понятно в слове «отвали», м?! В дверь полетела тяжелая подушка, так удачно лежавшая на диване и раздались удаляющиеся шаги и насмешливое хихиканье. Из трубки в руке доносилось нервное покашливание — кажется, мне пиздец. — Пап, я… ну… Черт, ну ты же сам омега, должен понимать в каком я состоянии. — А я и не говорил, что не понимаю. Но так ругаться, Мэтт… Повторю — не так я тебя воспитывал. И подумай над моими словами серьезно. Возможно твоя судьба была совсем рядом, а ты из-за своих таблеток… В общем, прекращай! — Хорошо, пап, подумаю. А сейчас и правда извини, этот прид… кхм, короче, я пойду тут кое-кого убью, пока мне это на состояние аффекта могут списать. Созвонимся. Я сбросил звонок, не дожидаясь пока папа придет в себя после моих слов, и, сделав глубокий вдох, снова обратился к источнику стука за моей дверью: — Крис, ты, блядь, заебал уже! — я уже плохо соображал что делаю, когда в один миг очутился у двери, на ходу схватив биту из корзины для зонтиков в прихожей. — Я тебя сейчас… — Отперев замок, но оставив цепочку я приоткрыл дверь и тут же заткнулся на полуслове, совершенно не понимая, как такое может быть. — Ты…? — Кхм…

***

POV Люк Закинув свою кожанку на пассажирское, я сел за руль, обдумывая, как же мне вернуть мисс Стилл ее сотовый. А еще… Хм, еще пытался понять себя: неужели меня внезапно и так легко могло потянуть на девушку. Ее аромат, он был едва уловим, но мне этого хватило, чтобы потеряться в бездонном океане нахлынувших чувств. С ней рядом было как-то легко и спокойно, правильно что ли; будто мы с ней не в ресторане беседовали о делах, а были в теплом уютном доме и обсуждали, как прошел день за чашкой чая и пирогом с яблоками, до одури кружащим голову своим ароматом. Видимо прав был мой а-дедушка, когда говорил, что найдя своего человека сразу чувствуешь себя как дома. «Не важно, что видят глаза — нос тебя никогда не обманет!», всегда говорил он наставническим тоном. — Ну что же, мисс Стилл, посмотрим чем нам поможет ваш мобильник. Я провел пальцем по экрану: аппарат оказался даже на запаролен и встретил меня приветливым изображением меня же самого. Фотка была из числа тех, что не для прессы, я удачно получился. Просто какой-то фанат случайно встретил меня и попросил фото на память. Ясное дело, она потом ушла гулять по интернету, после чего и была выбрана Эммой в качестве обоев для смартфона. Видимо я ей и правда нравлюсь. И она, очевидно, не является безумной фанаткой, которые обклеивают свою комнату твоими постерами от пола до потолка, а на обои ставят тебя почти обнаженным, чтобы, в лучшем случае, пускать слюни на тебя, как на секс-символ. Плавали — знаем. Я здраво рассудил, что первым делом стоит проверить навигатор. Как никак сам часто им пользуюсь, хоть и живу в Нью-Йорке с рождения. Никогда ведь не знаешь, какой маршрут будет оптимальным в тот или иной раз. И я не ошибся — у нее даже метка «дом» имелась, видимо для удобства. Я посмотрел на себя в зеркало заднего вида, улыбнулся себе, что все так удачно складывается и нажал на соответствующую кнопку чтобы смартфон мисс Стилл сам вел меня выбранным маршрутом к своей растеряше-хозяйке. Со всеми этими пробками я добирался примерно около часа и вот теперь паркуюсь возле обычного многоквартирного дома, во вполне приличном районе. А дальше что? Обнюхивать каждую дверь на каждом этаже, пока не наткнусь на тот самый аромат пирога? Ну раз уж я все равно здесь, то можно и так. А может мне повезет и я встречу кого из соседей, а они подскажут. Но стоило мне переступить порог дома, как в носу стало приятно пощипывать любимым ароматом, куда более сильным нежели в ресторане. И что более интересно, он стал намного насыщеннее и богаче, дурманил и притягивал. Другими словами, мне не пришлось идти по следу обнюхивая все вокруг; я просто плыл за этим сказочным пьянящим мозг запахом, жадно вдыхая его носом и плавясь от ощущений. Я и сам не заметил, как оказался на пятом этаже. Немного отрезвил меня оскалившийся в мою сторону, высоченный альфа, куривший возле пепельницы. Вид у него был озабоченно-выжидающий, но я то сам не пальцем деланный — оскалился в ответ и рыкнул так, как наверно еще никогда в жизни не рычал. Он намек понял и, хоть и превосходил меня по комплекции — эдакий человек-гора, тут же исчез за дверью с номером 5В. А я ухмыльнулся и двинул дальше вслед за ароматом, отмечая его еще более густую и сочную сладость, такую желанную, что член подавал все признаки в скором времени порвать ширинку. Пара шагов и вот я уже стучу в, соседнюю с тем бугаем, дверь, на что в ответ слышу громкий мат и в приоткрывшейся двери возникает растрепанный паренек в домашних штанах и черной борцовке в облипон, с битой в правой руке. — Ты…? — говорит он. Нет, не так, он скорее это выдохнул, нежели сказал. А у меня в этот момент в голове щелкнуло и пазл сложился аккурат как должен. Он и есть Эмма, черт. И он омега, блядь, дурманящий, опьяняющий, желанно пахнущий, течный омега. Вот я дебил. В голове вроде вот все сошлось, а что говорить, как-то не помню. В итоге начал с идиотского «кхм». Последнее что я увидел — это его блеснувший томный взгляд из-под взъерошенной пепельной челки, перед тем как захлопнулась дверь. — Я привез твой телефон. — Понимая всю нелепость ситуации, я присел на корточки и положил его на порог. В этот момент за дверью что-то с грохотом упало, послышался щелчок и она медленно отползла в сторону.

***

POV Мэтт Я чуть сознания не лишился, когда увидел Люка на пороге своей квартиры. В начале, открыв дверь, я словно нырнул с головой в освежающий коктейль из лайма и мяты. Боже, как же я раньше не понял? Дубина я стоеросовая. Мохито, бармен, аромат уносящий сознание в объятия нежности. А на самом деле все это время, что мы общались, это был он и его аромат. А я все гадал, сколько же нужно положить мяты и выжать цитруса в бокал, чтобы шел такой сильный аромат от коктейля. Меня накрыл такой шок, что я просто на автомате захлопнул дверь. И вот тут-то, второй волной, пришло осознание, что за ней стоит мой любимый Люк Эванс, собственной персоной, и говорит, что привез мой телефон. Бита выпала из рук, с грохотом отскочив от пола и, отстучав рукояткой дребезжащий ритм, укатилась в сторону. Я торопливо отстегиваю цепочку, распахиваю дверь и вновь вижу его. — С-спасибо. — бормочу я Люку, присаживаясь рядом и тяну руку к телефону. Еще секунда и я забыл как дышать, потому, что предмет моего обожания и, как я тут же окончательно понял, мой истинный, теперь уже нежно обхватил пальцами мое запястье и поднес вплотную к своему идеальному прямому носу, после чего вдохнул аромат моей кожи, от чего мурашки у меня пробежали наверно даже вдоль волос, а затем лизнул впадину между большим и указательным пальцами. Стоит ли говорить, что я растекся уже только от одного этого действия с его стороны? — Люк, я… — Ты так вкусно пахнешь. — Он терся об мою руку словно огромный урчащий кот, кайфующий от запаха валерьянки. — Так и хочется тебя вылизать с ног до головы и покрыть тело поцелуями. Возможно при любом другом раскладе, с другим альфой, я повел бы себя иначе и даже дверь бы не открыл. Но истинность на то и дана, чтобы принять ее сразу и раствориться со своей судьбой в одном мире для вас двоих. И плевать что из-за течки я, казалось бы, не тем местом думаю, но я ведь полюбил Люка многим раньше, просто потому, что он это он. И стыдно сказать сколько раз я себе представлял его своим альфой, в том числе в те одиноко проведенные течки. — Тогда сделай это… — Неужели я это вслух сказал? Папа родненький. Хотя чего это я? Альфа ведь, благодаря своему обонянию, наверняка понял все еще раньше меня. Его запах усилился и теперь я в нем просто тонул, упиваясь окружившими меня нотками возбуждения, замешанными на эликсире из мяты и лайма. После моих слов, наши взгляды, наконец, поймали друг друга; его темно-голубые глаза будто бы стали совсем бездонными, настолько, что даже край радужки теперь наполнился непередаваемой густой синевой ночного неба. Люк улыбнулся мне, одновременно нежно и таинственно-завлекающе, после поднял мой телефон с пола и, вставая шустро подхватил меня на руки, такие сильные, большие и теплые. Мне стало так хорошо в тот момент, что я, словно по уже устоявшейся между нами привычке, ткнулся носом в его шею, попутно обвив ее руками и теребя пальцами, торчавшую из-под ворота футболки, шевелюру (наследие предков волков), спускающуюся от затылка вниз, вдоль всего позвоночника, теряясь меж упругих, точеных ягодиц альфы. Не ожидал, что она такая мягкая и приятная на ощупь. Люку это понравилось настолько, что он даже стал томно порыкивать, проходя в квартиру и толкнул входную дверь ногой, до характерного щелчка в замке. — Может, скажешь мне свое настоящее имя, перед тем как… мы познакомимся ближе? — Немного хриплым голосом, спросил он прямо над ухом, опаляя кожу дыханием. Я улыбнулся, ведь я и правда не представился ему как есть. Внезапно я ощутил под собой мягкую прохладу заправленной с утра постели, а Люк навис надо мной, опираясь на локти и касаясь моего лба своим, не прерывая зрительного контакта. — Мэтт… Стилсон. — сглотнув ответил я. А он, нырнул пальцами правой руки в мои волосы и провел ими будто расческой, вызвав во мне новую волну мурашек и румянец на щеках. — У тебя очень красивые глаза, Мэтт, — имя мое он произнес прямо в мои губы, будто смакуя, томно, на выдохе. Я уже начал дрожать, изнемогая от желания. А он не торопился распаляя меня этим все сильнее, — такие яркие, изумрудно-зеленые с мелкой россыпью янтаря. Идеально сочетаются с цветом волос. — Лю-ю-юк, прошу-у-у… — мои руки уже расправлялись с ремнем на его джинсах. — Потерпи, мой хороший. Сейчас. Я хочу, чтобы ты наслаждался… Его губы коснулись моих и, в тот же миг, в моем сознании взорвались салюты, мелкими вспышками тысяч искр нырнули под кожу, разнося по капиллярам дикий коктейль из эйфории и вожделения. Мой член пульсировал желанием, уже хотелось большего. Хотелось почувствовать жар его кожи на себе и крепкий мощный член альфы внутри. Я горел, я плавился, я неистово желал его целиком. Люк целовал меня так нежно и страстно одновременно, медленно, словно пробовал на вкус. Гладил мое тело, сминал бедра крепкими пальцами, жарко дышал и порыкивал от удовольствия, избавляя меня от одежды. Потом враз скинул все с себя и, о Боже, как он красив без одежды: идеальное тело, проработанные мышцы, узоры из вен опоясывающие его бицепсы, его рельефный пресс. А что он стал творить потом… Он провел пальцами по моим ногам, начав от щиколоток и поднимался все выше, целуя кожу, прижимаясь ко мне все теснее. А я только и делал, что срывался сладкими стонами, не узнавая свой голос и гладил его ладонями везде, где мог дотянуться. Люк выцеловывал каждый миллиметр моих рук, шеи, торса, играл с сосками языком, чуть прикусывал их и зализывал, одновременно сгибая мои ноги в коленях, раскрывая меня перед собой. Он удобно устроился меж них и обхватил мой член одной рукой, а пальцами второй руки стал поглаживать упругое колечко мышц, сочащееся смазкой, да так обильно, что сказать стыдно. Он скользнул языком по уздечке, провел вверх облизнув головку и обхватил ее губами погружая мой член в свой горячий, влажный рот. Я уже готов был кончить только от того, какие пируэты выписывал его язык вокруг моей, колом стоявшей, плоти. Но план у Люка явно был иной. Стоило венке у основания члена начать пульсировать предвкушая скорую разрядку, как мой «мучитель» выпустил меня из сладких объятий своих губ. Впрочем, это был далеко не конец, ведь затем Люк облизал мои подтянувшиеся яички и спустился еще ниже, облизнул свой палец и приглушенно застонал. — Сладкий. Такой сладкий. Ммм… Дальше он одним ловким движением перевернул меня на живот и, подхватив под пояс, приподнял, ставя на четвереньки. Его язык коснулся моего припухшего, приглашающе раскрывшегося, отверстия и начал выписывать его по окружности, пробиваясь внутрь и затем, напористо проводя меж половинок, вверх. Потом ввел в него сразу два пальца и начал неторопливо двигать ими, подготавливая и растягивая. — Я… я не могу… больше… Хочу тебя, Люк!.. Очень… — Я стал в нетерпении подмахивать бедрами. — Знаю, сладкий. Знаю. — Люк целовал мою спину, горячо и властно, покусывал и зализывал каждый изгиб, поднимаясь выше, до самых лопаток, а затем стал нежить и ласкать их тоже, погружая в меня уже три пальца и ловко орудуя ими внутри. — Потрепи, иначе будет больно, ты ведь у меня такой…узенький. Почти как девственник. — Я не… — щеки вспыхнули алым румянцем, хорошо что он не видит, — Не то чтобы… — Тш-ш, — он скользнул дыханием по моей шее и приподнял за плечо, прижав меня к своей широкой груди, продолжая умело орудовать пальцами внутри, заставляя меня плавиться от его движений, желая получить больше. Люк вновь сталь нежить мой член свободной рукой, страстно лаская мои плечи и шею языком. — Еще немного, мой хороший. Я тоже уже не в силах терпеть, малыш. Хочу тебя… В этот момент его пальцы скользнули внутри задевая самую чувствительную зону и мой стон, казалось, заполнил всю комнату, а Люк продолжил движения своих горячих рук, доводя меня до пика эйфории. — Ааах… Я… Я сейчас… Сейчас… ммм — Тело скрутило каким-то лютым экстазом, растекшись по телу волной неземного блаженства, а затем собралось воедино в моем, изнеженном ласками альфы, члене и я горячо излился ему в руку и сбивчиво задышал, вновь опустившись на четвереньки. — Вот так, мой хороший. — в его голосе я уловил довольные нотки и улыбку. Люк провел рукой вдоль моего позвоночника, затем снова развел половинки ягодиц в стороны, проверяя готов ли я впустить его в себя. Я же, несмотря на разрядку, продолжал возбуждаться все сильнее и чуть ли не поскуливал прося его поторопиться. Даже попкой вилял приглашая. — Какой ты ненасытный. Мне нравится. Послышался шелест фольги и я, повернув голову, смог, наконец, во всей красе рассмотреть его налитый силой, мощный, просто здоровенный член. Я облизнулся и закусил губу представляя как эта громадина войдет в мое нутро, доставляя столь желанное удовольствие. Было видно, что Люку пришлось сдерживаться из последних сил: его лоб покрывала испарина, а глаза горели ярчайшим похотливым огнем. Как же он был сексуален сейчас. Он быстро раскатал презерватив на своем члене и придвинулся ко мне вплотную, чуть надавливая головкой на вход. — Не напрягайся, сладкий… — он проникал в меня не спеша и нежно, обхватив сильными пальцами мои ягодицы. Погружался все глубже, а у меня от кайфа и чувства постепенно увеличивающейся наполненности перед глазами поплыли звездочки и едва обмякший член, снова дернулся и начал вставать. Погрузившись в меня до конца, он немного притормозил, давая привыкнуть в своему размеру; стал понемногу двигаться, лишь когда я сам махнул бедрами ему навстречу, намекая что готов. С каждым движением Люк наращивал темп и мял мой зад, говоря сквозь стоны удовольствия о том, как он ему нравится и как нежно я его сжимаю внутри. Мы сливались в одно вновь и вновь, жарко, влажно, бесстыдно громко и долго. А потом… потом мир просто перестал существовать и осталось лишь ощущение неописуемого, восторженного чувства сладчайшей истомы, когда внутри начал набухать альфий узел. Я кончил сразу и ощутил, как дергается член Люка, изливаясь внутри, как его пальцы впиваются в мои ягодицы, его пламенное обжигающее дыхание скользнувшее вверх по моей спине. Я в очередной раз повернул голову, чтобы видеть, как ему сейчас хорошо и перед моим взором он оголил свои удлинившиеся, белые как снег, клыки, хищно рыкнул и впился в мою шею до крови. — Ммм… ааах! Прямо так, сразу метишь меня? — не то чтобы я был против, просто стало интересно послушать, что он скажет. — Потому, что ты мой, только мой! — шептал он зализывая укус, — Навсегда. Я был рад слышать, как он это произносит, но тут мои руки стали дрожать, явно устав от такой позы. Люк это почувствовал и приобняв меня за пояс, аккуратно перевалился на бок и снова, дернувшись внутри, довольно заурчал, уткнувшись носом в мой затылок и вдыхая аромат. А потом снова и снова. От движений его налившегося узла, связавшего нас, я получал неимоверное, ни с чем несравнимое наслаждение, от которого мой член так и сочился спермой, раз за разом. Я понял, что нас накрыла волна оргазмов, возможная лишь при сцепке. Раньше я о ней лишь читал, но те описания и рядом не стояли с тем, что я испытывал сейчас. Я и сам не понял как провалился в сон. Помню лишь теплую ладонь Люка, поглаживающую мое бедро пока мы лежали прижавшись связанные воедино и его губы нежно целующие мое плечо.

***

POV Люк Так счастлив я не был уже давно. Последний раз, еще в далеком детстве, в дому у своих дедушек. И вот теперь, спустя столько лет, я встретил Мэтта. Он такой необычный — похож на девушку, но только лишь когда вот так убирает свою челку, полностью открывая обзор на невероятные изумрудно-зеленые глаза, обрамленные пышными, длинными, и, что удивительно, абсолютно черными для такого блондина, ресницами. И губы у него такие нежные, в меру полноватые. Я мысленно посмеялся, вспомнив, какие противоречия меня одолевали до того момента пока я не узнал правду. Ему бы на актера учится, такой талант. А еще он такой горячий, страстный и ненасытный. Готов открыться передо мной на все сто, а может сверх того — я не удивлюсь. Да и в обиду себя не даст и за словом в карман не полезет, что тоже хорошо, учитывая сколько в мире двинутых фанатов, а все время быть рядом я не смогу. И тут мне как обухом по голове — утро, студия, аранжировщик. Бля-я-я. Нет, так я с Мэттом поступить просто не мог. Узел уже спал и мы расцепились, так что я уже мог спокойно встать с постели и сделать пару звонков, пока мой сладкий пирожок мирно посапывал после нашего крышесносного, как я после понял, взяв в руку мобильник, двухчасового секса. Первый звонок разумеется был в доставку: благо в наш век можно заказать на дом практически все. И особо предприимчивые энтузиасты уже создали сеть доставки как раз для омег в период течки и альф на время гона. Поэтому я не медля оформил заказ на разного рода провиант, из расчета на несколько дней, (не забыл и пирог с яблоками, конечно), пару упаковок презервативов и оральных контрацептивов до кучи. Возможно Мэтт будет не против предохраняться таким образом. Затем я позвонил Оливеру и в двух словах описав ситуацию, попросил перенести встречу с аранжировщиком на следующую неделю, ну и соответственно отменил к чертям все свое расписание на эти дни. Он конечно словил легкий шок от такой внезапности, но марку держал — наорет на меня потом, при встрече. Ну пусть попробует. — Слышу ты уже проснулся, сладкий мой. — я присел на краешек кровати и заправил прядь его пепельных волос за ухо, ловя взглядом его смущенную улыбку, — Ну и заставил же ты меня поломать голову, Мэтт. — Прости, я не сразу сам понял, что к чему. — Боже, как он очарователен когда стесняется, — да и таблетки эти, будь они неладны. — Ты с ними завязывай лучше. — я напустил на себя суровый вид, скрестив руки на груди и сдвинув брови. А Мэтт, ничего не говоря, просто стал часто кивать соглашаясь. — И еще одно: кто этот Крис, которого ты так рьяно материл и хотел приложить своей битой? — Ах, это? — Мэтт какое-то время хихикал держась за живот. А после взглянул на меня томно и, говоря сладким голосом, явно соблазняя, пополз в мою сторону, — На счет Криса не волнуйся. Я думаю, после того, что он слышал через эту вот стену, он вряд ли станет мне досаждать. И более того, теперь я буду пахнуть тобой, мой любимый Люк Эванс. Стоит ли говорить о том, что прибывший через пол часа курьер, ничуть не удивился, когда я прикрывшись лишь декоративной подушкой, взлохмаченный и весь в испарине, наспех расплатился с ним купюрой самого большого достоинства не потребовав сдачи и захлопнул дверь, оставив пакеты в прихожей. А через три дня ситуация повторилась. Только заказ делал уже Мэтт, так как мне было ну совсем не до разговоров, меня накрыл гон. Хорошо, что я освободил всю неделю заранее. А что самое интересное, по истечении этой безумной недели, Мэтт сказал, что если раньше я пах как безалкогольный мохито, что ему безусловно нравилось, то с началом гона мой аромат пьянил и дурманил его похлеще его же алкогольной версии. — Так, Мэтт — опять у него эта игривая ухмылка, — что ты задумал? Зачем тебе лед? — Так мохито так и пьют — со льдом. — он положил один кубик себе в рот, а вторым обвел мои соски, хитрец. Меня возбудило моментально. — А тебя я намерен выпить до самого дна.