Так... Игра началась?

Протащив Невилла по нескольким лестницам, слизеринец прижал его к стене. Парень охнул, ударяясь головой о кирпичную кладку. Блейз дернул его за полы парадной мантии, заставляя выпрямить спину, и навис буквально всем телом, вжимая в холодную поверхность. – Еще не передумал насчет своих чувств? – Забини выдохнул это ему куда-то за ухо, задержав руку на воротнике выглаженной рубахи. Невилл помотал головой и втянул воздух сквозь зубы когда пальцы слизеринца мимоходом коснулись его шеи. Он старался не поднимать глаз и сдавленно вздыхал от каждого движения Блейза. А тот медленно поддел верхнюю пуговицу на его рубашке и расстегнул. Когда парадная мантия уже готова была съехать с дрожащих плечей и упасть на каменный пол глухого коридора, Невилл дернул рукой и, поймав взгляд слизеринца, шепотом спросил: – А ты, выходит, передумал? Блейз остановился, глядя ему в глаза, и замер. Лонгботтом болезненно улыбнулся и также тихо закончил: –...по поводу моих чувств? Забини убрал руки с его плеч, молча смотрел на него секунду. А потом сдавленно зарычал, прижимаясь губами к шее гриффиндорца и вклинивая бедро ему между коленей. Невилл сипло выдохнул, запрокидывая голову, и проглотил все те слова, что собирался сказать слизеринцу. Слишком непредсказуемые действия Блейза выбили парня из колеи, заставив расслабить руки и все же уронить мантию на пол.

***

Руки проникали под одежду. Руки оглаживали шею и зарывались в коротко стриженные волосы. Руки, кажется, были везде и сразу. И Невилл задыхался, смущаясь от каждого нового движения. Блейз позволял себе все, пока парень пытался прийти к мысли, что это правда тот самый холодный слизеринец сейчас вот-вот беззастенчиво запустит руку под ремень его брюк, перестав гладить бока. Невилл не мог поверить, он хотел признать: если это сон, то он готов написать еще сотню писем Забини и не отправить их, убрав под свою подушку. А затем снова оказаться в этом сне с пылким и нетерпеливым слизеринцем, в раз от чего-то переставшим игнорировать его. Вот только юношеские крепкие руки стянули с него рубашку и Лонгботтом признал - это не сон. Блейз отстранился на секунду, прошептал: — Какое тело... Невилл дернулся под внимательным взглядом: — ...тело? Слизеринец поднял глаза с торса на лицо, красное от прилившей крови, и виновато склонил голову. — Прости, конечно... конечно, не только тело. Любовные письма у тебя тоже ничего. Парень стушевался, опустив плечи, но был отвлечен прикосновением к руке. Блейз решил сгладить не самую лестную фразу относительно романтичным порывом. Поцелуй потерялся где-то между удивленным вдохом и неудовлетворенным выдохом. Невилл попытался расстегнуть на слизеринце мантию, но длинные пальцы не дали сделать это лично, помогая. Парень так увлекся расстегиванием нярядной одежды, что пропустил момент когда другая рука Забини опустилась на его живот и медленно двинулась по обнаженной коже до ремня брюк... ...движение было слишком резким и Невилл всхлипнул, толкнувшись в ладонь и закрыв глаза. Ткань до ужаса мешалась, но Блейз не торопился от нее избавляться, а только сильнее прижал парня к стене бедром, чувствуя как Невилл начинает исходиться в жаре. Как пытается сдержать сбившееся дыхание под его руками и неожиданным поцелуем в грудь. Ему хватило нескольких мягких толчков бедром, становившихся все более и более чувствительными через скользящую ткань, и шепота мимо уха от разошедшегося слизеринца, чтобы тихо застонать, опустив голову, и обмякнуть в руках Забини. А тот осторожно отстранился, прошептал что-то про "жаль, но тогда уже в другой раз", поправил на себе одежду и дотащил Невилла до ближайшей ниши в стене, устроив на холодном полу и устроившись рядом.

***

Парень лежал на спине, в темноте разглядывая потолок кридора и чувствуя теплое дыхание где-то над головой. Они лежали молча, и Невилл безуспешно пытался справиться с копошащимися в голове мыслями и сомнениями. Он не хотел говорить, хотел вот так лежать молча и думать что все хорошо, но у Блейза похоже на этот счет были другие планы. — Знаешь, твои брюки испорчены не так уж и безнадежно... Невилл поднял глаза, но увидел лишь золотую вышивку на дорогой мантии и вздохнул: — Ты проверил? — Нет, — абсолютно серьезно ответил слизеринец, — но я в этом уверен. Молчание после этого диалога казалось вдвойне неловким, и Невилл решил прямо задать самый волнующий его вопрос. Он перехватил пальцы чужой руки, в которой лежала его ладонь и поднял над головой, рассматривая темный потолок сквозь их пальцы.

...

— Блейз, ты меня любишь? Слизеринец вздохнул и сказал тихо и твердо: — ...еще не знаю.