...but damn we try

      Свежая утренняя газета полетела на столешницу, в то время как рука Купера уже выискивала в контактах нужный номер, а после нажала на вызов. Все это происходило так спешно, словно еще секунда и произойдет что-то непоправимое, или же наоборот — еще секунда, и что-то будет упущено. И этим чем-то был как нельзя подходящий момент для все время откладываемого разговора. Ждать ответа на звонок долго не пришлось. — Это правда? — спросил Брэдли. Он был так растерян, что даже не поздоровался, хотя, стоило бы в восемь утра хотя бы сказать «доброе утро». Но ему было не до этого. — Что? О чем ты? — послышался из трубки озадаченный голос девушки, которая, по-видимому, только проснулась. — Ты… беременна? — не в силах поверить в прочитанное, пояснил Купер, но в ответ ему последовало лишь молчание, — Стефани… — Откуда… — было заметно как сел ее голос от услышанного и это повергло Бредли в еще больший шок. — О, Господи, это правда! — взялся он за голову, — Но почему? Почему ты мне ничего не сказала? — зашептал он, параллельно подыскивая что-нибудь, чтобы сесть или опереться, чтобы окончательно не упасть.       Нащупав диван, он медленно опустился вниз, но от наплывших чувств все равно сел мимо. Казалось, он этого даже и не заметил. Проведя ладонью по лицу, убеждаясь, что не спит, он по прежнему ждал хоть слово от девушки, но услышал лишь тихий всхлип: — Ты не должен был об этом узнать. — Жди, я скоро буду, — этой фразой Брэдли поставил жирную точку в телефонном разговоре и, выбежав из дома, сел в машину и поехал по уже известному адресу.       Он не мог никак понять, в его голове не укладывалась мысль о том, что он и правду скоро станет отцом во второй раз. Это было, конечно, прекрасно, но… как все просочилось в прессу? Мужчину, привыкшего не распространяться о личной жизни невероятно выводило из себя то, что газетчики узнали обо всем первее него, в то время как вообще об этом знать не должны. Его нисколько не пугало положение Стефани, наоборот, он был невероятно счастлив в этот момент, вот только растерян от того, как все внезапно.       Казалось, радость о беременности любимого человека заглушала все взрывы его злости и мысленный настрой подать в суд на прессу, которая сунула нос не в свое дело. Да вот только в каком свете это предстанет потом? На каком основании? Обвинить в клевете и оклеветать самому? Он всегда считал, что все слухи, что день ото дня пережевывали СМИ лучше пропускать мимо ушей. Всем известно — стоит только затронуть тему и, проявив к ней особый «интерес», ответить на вопросы, желая расставить все по местам — поднимешь шумиху в массах пуще прежнего. Вспомнить хотя бы тот момент, когда публика заподозрила их в более близких отношениях, чем они пытались показать. Стоило только одному из них прокомментировать ситуацию и попытаться убедить всех в обратном, как стало еще хуже и эти слухи полезли изо всех щелей. Но в том они были сами виноваты, слишком много показали, слишком личное и даже интимное. В те моменты они только сами начали открывать для себя свои чувства друг к другу и пытаться их принять. Таблоиды же все только усложняли и наоборот отталкивали, не позволяя толком разобраться в отношениях.       Задумавшись о том, как бы утрясти ситуацию и стоит ли вообще в это лезть, он совершенно забыл, ведь они со Стефани и сами между собой ничего так и не утрясли. Не было ни каких-то пылких признаний, хотя они оба чувствовали, как накалялся воздух, когда они были рядом. Они и о любви-то толком ничего не говорили, все откладывали на потом, даже после того дня, когда все и случилось.

Далее: Флешбэк. Часть 1