[сырная эпопея.]

Он был захвачен в плен и связан удивительной плёнкой, которая не давала не то, чтобы двигаться — нельзя было даже вздохнуть. В голове проносились мысли о том, что это конец, но нет, его запихнули в тёмный мешок вместе с остальными пленниками, и понесли в неизвестном направлении. Кто-то тихо плакал, кто-то молился за жизнь, кто-то предпочитал сидеть тихо и не подавать признаков жизни. А может быть их и не было, кто знает, сколько они прожили в этой плёнке? Тот, кто слаб духом, мог задохнуться, но только не он. Он хотел жить до последнего. Его не останавливала даже пытка холодом, которую он переносил вот уже второй день в обществе других. Их немного освободили от плёнки, дав возможность дышать немного свободнее, но полностью никто отпускать не собирался. Все они понимали — здесь их смерть. По несколько раз в день люди открывали камеру пытки, и забирали кого-то с собой. Больше они не видели забранных, они погибали там, за пределами морозильни, но каким образом — не знал почти никто, а те, кому доводилось видеть их смерть и слышать предсмертные крики, больше не говорили, а только молчали, содрогаясь от ужаса оставшуюся жизнь. Да разве можно было назвать это жизнью, это выживание в холоде и страхе? Скорее, существование. Обречённость. Но он всё ещё верил, что сможет выкарабкаться отсюда. Несколько раз он сбегал с полок, когда люди открывали дверь в большой мир, но его неизменно возвращали обратно, даже если ему удавалось добраться до самого пола. Даже заручившись поддержкой тех, кто был рядом, побег не удавался. Решившись на него в очередной раз, просчитав всё до мелочей, он ждал, когда белоснежная дверь откроется вновь. Вот уже слышны шаги, вот уже скрипит дверца..полная готовность, на счёт "три" он прыгнет, и больше никогда не окажется на этой полке, свобода! Волевое усилие, окоченевшие мышцы отказываются работать, но желание жить сильнее, чем боль и холод. Слабый толчок, и он уже летит с полки, готовый быстрым кувырком забиться под этот агрегат холодной смерти, но человеческая рука перехватывает его в полёте. С ужасом понимая, что он попался, наблюдает, как проносится перед глазами огромное помещение. Свет слепит глаза, после тёмной камеры всё слишком яркое, он не успевает привыкнуть, как его с размаху кладут на что-то твёрдое. Дыхание вылетает со свистом, но он не позволит себе даже вскрикнуть, какие бы ужасы не ждали его здесь. Сталь ножа зловеще поблёскивает на свету, он щурится, но не закрывает глаза. Он увидит всё, что его ждёт, зная, что это последние кадры его жизни. Мысленно прощается с теми, кто поддерживал его последние несколько дней, за это время он осознал, что ожидание близкой смерти сближает всех, кем бы они ни были. Беспомощно лёжа на твёрдой поверхности, полностью освобождённый от ужасной плёнки, он глубоко вздохнул. Нож с размаху въелся в податливое тело. Он сделал последний выдох в своей жизни, и умер героем, так и не сдавшись врагу. Они не смогли сломать его. Он победил.