Во время бури

"Своего" человека найти бывает непросто. Того, кто знает, что делает, и не тратит время попусту. Кто идет вперед, подняв голову, не оглядываясь на предрассудки. Для Минцзюэ таким человеком, надежной правой рукой совершенно неожиданно стал Мэн Яо. И с той поры жить стало заметно проще. Яо был незаметен и незаменим. За него можно было не волноваться: все выполнит в точности, обо всем позаботится, да и за себя постоит. Вот только... Только последнее юноше удавалось далеко не всегда. Главе клана Не оставалось лишь хмуро выслушивать истории об очередном "неудачном падении", "нелепой случайности" и прочем, после чего искать виновных (врать Яо не смел или же не хотел) и назначать наказания. К прочим нелестным прозвищам прибавился и "доносчик", но их обоих это мало волновало. Минцзюэ долго не хотел признаваться себе в том, что искренне хочет защищать этого человека. И, как водится, Небеса решили его к этому признанию подтолкнуть. Отдаленные раскаты грома были слышны издалека. Грозы были частым явлением в этих землях, но в этот раз буйство стихии превзошло все ожидания. Казалось, будто молнии порвали Небо на кусочки, и вся вода оттуда устремилась вниз, на землю. Желания сыграть роль Великого Юя* и остановить потоп у Минцзюэ не возникло, а потому заклинатели решили отступить, перенеся лагерь повыше в горы. Уже собираясь встать на саблю, Минцзюэ заметил топчущегося неподалеку Мэн Яо. Вид у юного заклинателя был самый растерянный, и даже, пожалуй, жалкий: мокрый с головы до пят, он переступал с ноги на ногу, обреченно глядя на подступающий все ближе бурный поток. Ручей, на берегу которого они совсем недавно обсуждали план наступления, грозился превратиться в реку. Та часть войска, что должна была идти пешком, уже успела успешно переправиться, в чем была и его заслуга. Измотанный срочными сборами и изрядно помятый в последнем бою с Вэнями, юноша явно был не в состоянии использовать свой меч для полета. И, разумеется, никому до этого дела не было. Тяжело вздохнув, Минцзюэ запрокинул голову, позволяя дождю смыть с лица недовольство и угрюмость, разгладить складку меж вечно нахмуренных бровей. Он принял решение сразу же, время нужно было не на размышления. Просто стоило подождать, пока вокруг них не останется никого и ничего, кроме плотной завесы текущей воды. − Мэн Яо. − Юноша вздрогнул и повернулся, тут же виновато улыбаясь. Он вообще не боялся улыбаться "грозному главе клана Не", и это неизменно радовало. − Подойди. Яо приблизился и попытался привести себя в порядок, но одергивать вымокшую одежду и пытаться собрать растрепавшиеся волосы было бесполезно. Глядя на его тщетные попытки, Минцзюэ почувствовал, как в груди вопреки стекающей под воротник холодной воде разлилось мягкое тепло. Это чувство нельзя было сравнить с тем, что он испытывал рядом с младшим братом. Это – другое, более горячее, щемящее, чуждое. Кто-то другой мог бы назвать более точное слово – неподобающее. Чушь. Не тратя время на вопросы и объяснения, Чифэн-цзунь легко подхватил Мэн Яо на руки и тут же взмыл в небо, из-за чего последний успел только тихо ойкнуть и рефлекторно вцепиться в своего "спасителя". − Держись крепче, − буркнул Минцзюэ, одновременно успевая следить за направлением сабли и тем, как стремительно краснеют щеки заклинателя у него на руках. − Полет будет долгим.        Смелости его дорогому помощнику было не занимать. Минцзюэ никак не ожидал, что за подобную «доставку» до лагеря его отблагодарят поцелуем. Пускай почти невинным, в подбородок – выше Яо не то не дотянулся, не то не рискнул лезть – но все же это было… внезапно. Успевший пробормотать формальные благодарности юноша уже скрылся из виду, спеша помочь адептам клана Не разбить новый лагерь, а глава этого самого клана все стоял у высокой сосны, задумчиво постукивая пальцами по рукояти Бася. "Своего" человека он нашел, оставалось надеяться, что не ошибся...