Любовный друг

      Перехватив лямку сумки, я закинула ее на плечо и двинулась к выходу из автобуса, пару раз извинившись перед людьми, которых пришлось подвинуть. Выйдя из душного транспорта, я сделала глубокий вдох и, мотнув головой в сторону школы, заметила удаляющуюся спину друга. Окликнув парня, я не дождалась ответной реакции и побежала за ним, хлюпая ботинками по лужам, которые появились после ночного ливня.       — Глухомань, — на выдохе произнесла и хлопнула по мужскому плечу. — Опять всю ночь репетировал? — вопрос сам вырвался из меня, как только я заметила опухшие веки парня, появляющиеся всегда строго из-за не высыпания.       — Ага, — невнятно промычал парень, не сумев подавить зевок. Я скептически посмотрела на него и тоже зевнула.       — У тебя ведь через две недели конкурс? — спросила я, пнув камушек носком замшевого ботинка, и тот, отскочив, врезался в обувь Хосока, на что парень не обратил ровно никакого внимания из-за сонливости, хотя обычно мы могли довести этот несчастный камень до школы.       — Да, вчера мы с Сеин отрабатывали прыжок с кручением, — ответил брюнет, протерев глаза пальцами, а я, заметив какую-то соринку на лице парня, остановила его движением руки и аккуратно очистила мужское лицо.       — Самое отвратительное движение, зачем ты его поставил в танец?       Я поежилась то ли от холодного порыва ветра, то ли от воспоминаний, которые возвратили меня в то время, когда я с Хоби репетировала эту часть в прошлом году, и ничем хорошим это не закончилось.       — Согласись, оно очень эффектное, — практически пропел парень, смахивая остатки сна.       Я промолчала, принимая поражение. В лицо ударил очередной порыв, и я снова поежилась, уткнувшись носом в шарф. Осень в этом году выдалась как нельзя отвратительная. На нос упала крохотная капелька, и я посмотрела на серое небо, которое все больше затягивалось огромными дождевыми тучами. Я безумно любила осень, но вместе с этим ненавидела дождь, особенно, такой как сейчас: холодными мерзкими каплями он касался кожи, одежды и волос, заставляя морщиться от неприятного ощущения влажности.       — Пошли быстрее, — сказала я, замечая, что дождь усиливается, а до школы оставалось еще несколько десятков метров.       Хосок схватил мою протянутую руку, обдавая ее жаром. Для моих вечно холодных рук, это было сравнимо с батареей. С батареей, которая обдает тебя приятным уютным теплом после долгой прогулки по ночным улицам или после очередной битвы снежками в Рождество. Мы с парнем побежали к школе сквозь спокойно шедших учеников, которые предусмотрительно взяли зонт, выглянув с утра в окно.       Перед началом уроков мне нужно было зайти к учительнице английского, чтобы спросить о результатах теста. Можно было дождаться, пока она объявит всем завтра на уроке, но я бы сгорела от любопытства и нетерпения. Мы с Хоби разделились — он пошел в класс, а я в учительскую. Единственным спокойным местом в школе, в котором не пролетали каждую минуту со скоростью гранаты ученики, не летали самолетики, не слышался дикий ор, являлся третий этаж. Здесь находился большой кабинет для учителей и несколько комнат для дополнительных занятий и кружков. Я торопливо шла по коридору, щедро освещенному светом электрических ламп. Когда я подошла к двери и только занесла руку, сжатую в кулаке, чтобы постучаться, дверь резко открылась, промелькнув в миллиметре от кончика моего носа, благо я успела отскочить, но все же задела руку. Будет синяк. Перед моим взором оказался галстук ученика нашей школы, мои глаза метнулись к бейджику. Ким Намджун. Я такого не знаю. Я подняла взгляд и встретилась с изумленными глазами, которые смотрели на меня с примесью беспокойства. Я тихонько склонила голову и отошла в сторону, чтобы дать парню пройти, но он не двинулся с места.       — Отойди, пожалуйста, с прохода, — я пыталась натянуть на лицо улыбку, но раздражение уже начинало подступать к горлу. Ныла ушибленная рука, не терпелось узнать результаты теста, и я грозилась опоздать на урок, если продолжила бы стоять как истукан дальше.       — Прости, — отозвался парень мягким низким голосом, и когда появилось место, в которое я могла пролезть между крупной фигурой и косяком двери, я влетела в учительскую, чувствуя спиной взгляд незнакомца.       После пяти минут, проведенных в учительской, я вприпрыжку спускалась по лестнице, довольная собой. За тест по английскому у меня ровные сто баллов, я ужасно радовалась, что мои часы, проведенные в куче книг, не прошли даром. Я зашла в кабинет, счастливо размахивая портфелем из стороны в сторону, и, увидев лучшую подругу, помахала ей рукой, тут же встречая ответную улыбку.       Я приветливо оглядела одноклассников и наткнулась взглядом на золотую парочку. Парень и девушка стояли около подоконника и о чем-то разговаривали, почти шепча друг другу на ухо. Хосок стоял ко мне лицом, полу боком к Сеин, которая смотрела в окно, и с самой своей красочной улыбкой смотрел на шатенку, часто смеясь и заражая своим смехом девушку. Они виделись только вчера, прошло не больше двенадцати часов с последней их встречи, но создавалось впечатление, будто они встретились в первый раз за месяц. И так было всегда. Хосок безумно любил Сеин, кажется, что каждая клеточка ее тела получала неимоверное количество тепла парня, каждый волос на голове Сеин пропитывался энергией Хоби каждый раз, когда он ее нежно гладил по лицу или рукам. Но я также ни на секунду не сомневалась в ответной любви Сеин к Хоби. Мы с ней хоть и учились вместе со средней школы, хоть и были вроде бы как подругами, я не становилась для нее собеседником для разговоров о парне, вернее о ее чувствах к нему. Но, несмотря на это, мне достаточно было ее взгляда, когда она смотрит на парня, чтобы знать, что любовь Хосока не односторонняя.       О Сеин я узнала, конечно, сразу, ведь Хосок был слишком эмоциональным и не мог держать все в себе, поэтому каждый второй вечер я слушала о ней все и даже больше, чем нужно было. Квон Сеин — первая ученица школы, с сотней баллов по всем предметам, потрясающая гимнастка с несколькими десятками медалей и плюс ко всему настоящая красавица. Мне страшно было представить, как она все успевает: ее кожа была идеально ровной и белоснежной, девушка всегда приходила с идеальным макияжем и одетой с иголочки. Я едва с утра успевала привести волосы в порядок, старалась, конечно, краситься, но выходило честно плохо.       — Привет, — я обняла подругу и уселась за соседнюю парту, доставая нужный учебник и остальные принадлежности.       — У нас новенький, — сказала Хери, захлопывая зеркальце, и указала на парту, на которой аккуратно были сложены учебники и тетради, а на крючке сиротливо висел портфель непонятного темного цвета.       — Я видела его, кажется, — я вспомнила про незнакомого парня перед учительской, он был точно моим ровесником, но я не помню, чтобы видела его хоть раз, а память на лица у меня хорошая. Такого бы я запомнила.       — Где? Уже познакомились? — заинтересованно спросила девушка, поворачиваясь ко мне корпусом.       — Ага, он мне чуть нос дверью не вышиб, — я фыркнула, а после рассмеялась вместе с подругой.       — Это он тебя так? — Хери взяла в свою руку мою, которая как-то опасно покраснела.       — Да пустяки.       Неожиданно гул в классе прекратился, и взор всех 28 пар глаз обратился к классному руководителю, за которым следом шел уже знакомый парень. Он был довольно рослым, выше Хосока, широким плечам и явно занимался спортом. Даже за плотной тканью пиджака виднелись крепкие мышцы, которые я, к своему стыду, бессовестно разглядывала, подперев подбородок рукой. Переместившись с тела на лицо, я поняла, что парень смотрит на меня.       — Ребята, вы уже, вероятно, поняли, кто стоит рядом со мной и скорее всего уже познакомились с ним. Это ваш новый одноклассник, — обращаясь к массе, сказал учитель. — Представься, пожалуйста.       — Здравствуйте, меня зовут Ким Намджун. Приятно познакомиться, — брюнет поклонился.       Его черные глаза за пару секунд обвели всех сидящих в классе и снова устремились на меня, отчего кровь невольно приплыла к моим щекам, а под ухом слышались нескрываемые смешки подруги, которая пихала меня локтем. Все девочки заметно оживились, не стесняясь рассматривать молодого человека. Шепотки то и дело достигали моих ушей, и их содержание было весьма интересным. Кто-то уже поспорил, как быстро сможет очаровать новенького и начать с ним встречаться. Я закатила глаза.       — Ну что ж, надеюсь, ты быстро к нам привыкнешь, можешь сесть за свободную парту, — учитель похлопал Намджуна по спине, и тот двинулся к своему месту. Его высокая фигура плавно достигла нужной парты, и парень сел, мучительно сгибая ноги, пространства ему явно не хватало.       — Интересная часть закончилась. Приступаем к уроку. Сегодня мы вспоминаем производные, — по классу разнеслись возмущения и несчастные вздохи, а я, осторожно повернув голову, посмотрела на Намджуна, который сидел за параллельной моей парте только на два ряда правее, и столкнулась с ним взглядом. Я не могла разглядеть даже зрачков в почти черных глазах, и, через пару секунд поняв, что мы пялимся друг на друга, отвела взгляд, уловив самодовольную улыбку новенького.