Любовный друг

      Удивительно, но меня действительно не прогнали, а даже предложили еще одну чашечку чая за счет заведения, но я учтиво отказалась, осознавая, что прилично засиделась. На улице уже стало сумеречно, небо заволокло тучами. Выходя из кафе, я оглянулась по сторонам, вспоминая в какую же сторону идти. Мой топографический кретинизм взял сегодня выходной, поэтому я быстро нашла нужную дорогу. Пройдя несколько сотен метров, я услышала звонок телефона и, покопавшись в сумке, нашла вещицу, отвечая на вызов.       — Да, Хоби, — сказала я, улыбаясь.       — Бёль, — миленьким голоском пропел парень, а я закатила глаза, зная, что он сейчас будет говорить, — приготовь мне покушать.       — Ты снова один?       — Даа, — протянул Хосок, а я поднесла телефон к другому уху. — Я бы заказал что-нибудь, но ты же знаешь, как я люблю домашнюю еду.       — Ладно, — сквозь зубы проговорила я, понимая, что без меня парень помрет от голода. — Холодильник пустой?       — Ага, — промычал Чон. — Я за тобой зайду, вместе пойдем за продуктами.       — Я не дома, — сказала я и с того конца провода донеслась недоуменная пауза.       — А где?       — Сидела в кафе, сейчас иду недалеко от дома Сеин.       — Одна сидела в кафе? Ты же терпеть не можешь ходить куда-нибудь в одиночестве.       — Не одна… С другом, — пробурчала я, заметив, что красный сигнал светофора сменился на зеленый, и двинулась вперед быстрым шагом, насколько это вообще возможно было с моими весьма недлинными ногами.       — С кем? — переспросил парень.       — С нашим новым одноклассником.       — С кем, с кем? — удивленно спросил парень, давясь смехом. — Ты и этот парень? В одной кафешке? Свидание, что ли?       — А что такого? — прикрикнула я, обращая на себя внимание прохожих.       — Ничего… Просто непривычно, — дал на попятную парень, слыша обиженные нотки в моем голосе. — Я тебе навстречу пойду.       — Не надо. Сама все куплю и донесу, — я отключилась и пихнула телефон в карман, ежась от порыва ветра.       Я шла по давно знакомой улице и через десять минут увидела вывеску супермаркета, в который собиралась зайти. Подходя к магазину, я заметила около входа родной силуэт, обладатель которого явно замерз и поэтому энергично пританцовывал. Я хмыкнула и прошла мимо, но Хосок меня естественно заметил и влетел в магазин следом.       — Прости, Бер-а, я был груб, прости, м? — парень вцепился в мой локоть, прижимаясь щекой к плечу, но на согнутых коленях было тяжело за мной поспевать, поэтому ему пришлось выпрямиться. — Бёр-ааа, — крикнул Хосок, в мгновение ока привлекая к нашей парочке публику.       — Что? — я обернулась, едва не засмеявшись от надутых губ парня, но все-таки сохранила серьезное лицо.       — Прости.       Я фыркнула и отвернулась, продолжив идти вперед к нужной витрине.       — Бёр-ааа, — еще громче крикнул Хоби, захныкав, на что я вздохнула, прикрывая на секунду глаза, и тут же снова повернулась к парню, быстро обходя его и всучивая корзинку. — Ты же прощаешь? — донесся моих ушей повелевший голос.       — Да, прощаю-прощаю, — сказала я, толкая парня в спину, заканчивая концерт нашим фееричным уходом.       — Что будешь готовить? — спросил Хоби, когда мы зашли в его квартиру с полными пакетами еды, за которую, конечно же, расплатился парень, правда после долгих возмущений с его стороны, потому что, цитирую: «Ты же тоже будешь есть, поэтому счет пополам». За эту фразу он получил хороших подзатыльников за отсутствие совести.       — Кимчиччигэ, — ответила я, снимая обувь, с наслаждением касаясь ступнями ровного ламината.       Я прошла в комнату парня, кидая на его кровать школьный пиджак и портфель. После сняла носки и бросила их в корзину с грязной одеждой, как обычно привыкла это делать. Когда мы с Хосоком были младше, я несчетное количество раз оставалась ночевать дома у семьи Чон. Наши родители дружат со школьной скамьи, поэтому много раз сматывались отдыхать, оставляя нас одних. Но нам с Хоби никогда скучно не было, и как-то раз после очередного «веселья» пришлось делать ремонт у меня в комнате и покупать новую мебель.       — Блин, я забрала всю свою одежду, — задумчиво изрекла я, оглядывая шкаф парня.       — И как так получилось, что ты спокойно открываешь мой шкаф и шаришься в вещах? — задал риторический вопрос Хоби, подходя ко мне, невесомо отталкивая, и достал свою футболку, протягивая мне.       — Спасибо, можешь идти и помыть лук, — я вытолкнула парня за дверь и спокойно переоделась, а через несколько минут оказалась на кухне, наблюдая за горе-другом.       — Ой, ладно, отойди уже, — пытаясь помыть зеленый лук, Хосок умудрился забрызгать водой все вокруг. — Лучше возьми резинку, она в портфеле, и сделай мне хвостик.       Хосок, отлучившись на пару минут в свою комнату, вернулся с резинкой в руках и расческой. Я стояла около тумбы, режа на кусочки свинину, а парень стоял позади меня и аккуратно расчесывал волосы. Я до безумия любила, когда кто-то так нежно касался моих волос, а особенно если это был Хоби. Его тонкие пальцы иногда невесомо задевали чувствительную кожу шеи, отчего я немного вздрагивала от контраста температур. Вскоре на моей голове красовался кое-как сляпанный хвост. Хосок очень старался сделать даже это, что было понятно по его тяжелым вздохам, но все же некоторые пряди лезли мне в глаза. Работа на кухне шла полным ходом: вокруг витал ароматный запах мяса и овощей, а Хоби разбирался с рисоваркой. Неожиданно раздался телефонный звонок, и я, вытерев руки, ответила.       — Да, мам.       — Привет, доченька, — я слышала по голосу, что она озадачена. — Ты где?       — У Хоби, — сказала я, переводя взгляд на парня, который, услышав свое имя, повернулся.       — Хорошо, — выдохнула мама. — У нас дома водопровод прорвало.       — Серьезно? И что делать?       — Рабочих вызвали, они уже приехали, но квартиру затопило по лодыжку.       — Я сейчас приду, — отозвалась я, вставая с места.       — Нет-нет, оставайся у Хоби. Переночуешь у него. А мы поедем в гостиницу, как тут закончат.       — Точно моя помощь не нужна?       — Не нужна, не беспокойся. Я спокойна, пока ты с Хосоком. Если что, я позвоню.       — Хорошо, пока.       — Пока, Бёль.        Я вздохнула и отложила телефон под вопросительный взгляд Хоби.       — Чур, я сплю на кровати, — бойко заявила я, вставая с места и подходя к плите.       — И так всегда, — парень надул губы, пряча улыбку, но возражать не стал.       После сытного ужина я отправилась в душ, а Хосоку пришлось мыть огромную гору посуды после разгромного проигрыша в «камень-ножницы-бумага». Кажется, что даже сквозь шум льющейся воды я слышала его ругательства. Не так много времени спустя я вышла из ванной комнаты, выпуская огромные клубы пара, и столкнулась с Хосоком, выражение лица которого в один момент поменялось со спокойного до испуганного.       — Я думал, черт вывалился из ада, а ты просто макияж смыла, — приложив руку к груди, верещал парень, и незамедлительно получил смачный удар ногой по заднице.       Через полчаса, мы с Чоном улеглись спать: я в его кровать, а он на пол, по причине чего много жаловался. В комнате стояла непроглядная тьма — я не видела даже собственной вытянутой руки, а все из-за облачной погоды: ни звезд, ни луны. Было совсем тихо, но мне казалось, что треск моей разрывающейся от мыслей головы раздается на всю квартиру, и, вздохнув, я, наконец, задала вопрос, который весь день сверлил мой мозг.       — Хоби… ты как?       — Ты о чем? — раздался недоуменный голос парня.       — Ну… ты в порядке?       Вновь раздалась тишина, а я нервно кусала губы, дожидаясь ответа. Хосок молчал уже больше минуты, которая показалась мне часом, а может и больше, и, не выдержав, я отодвинулась на противоположный край кровати и сказала:       — Идем сюда, Хоби.       Чон бездействовал несколько мгновений, но вскоре раздалось шуршание одеяла, и кровать прогнулась под весом парня. Я повернулась к нему лицом и, какое же счастье, что в темноте я не увидела его полные горькой печали глаза, которые так сильно резали мое сердце каждый раз. Я протянула руку к его щеке и, нежно погладив ее, дотронулась до затылка, пододвигая парня ближе к себе. Чон уткнулся носом мне в ключицу, рвано вдохнув порцию воздуха, а я, положив подбородок на голову парня, невесомо гладила того по спине.       — Тебя никто не видит, Хосок-а, — прошептала я. — Ты можешь не улыбаться.       Едва проговорив последнее слово, я ощутила холодные капли на плечах, которые градом сыпались на кожу, стекая глубже и тут же впитываясь в одежду. Ладони парня коснулись моих лопаток, сильнее прижимая к мужскому телу. Я обнимала его, словно мама своего ребенка, стараясь утешить и самой не расплакаться. Текли секунды, минуты и, кажется, часы, а мы с Хосоком лежали в обнимку, не желая, отпускать друг друга. Совсем как раньше — в детстве, — когда самой большой печалью была разбитая губа. Время поменялось, мы поменялись, но наша дружба осталась прежней. Мы все так же давали друг другу выплакаться, пока никто не видит, и спокойно со счастливыми улыбками встретить следующий день.       — Хоби, — позвала я парня, проснувшись среди ночи, и вскоре осознала, что он лежит на полу, как и предполагалось с самого начала, но меня такой расклад не устраивал.       — Что? — запоздало отозвался брюнет, приподнимаясь.       — Мне холодно.       — Укройся, — немного раздраженно сказал Хоби, снова принимая горизонтальное положение.       — Чон Хосок, если я говорю, что мне холодно, значит, мне реально холодно.       — Нытик, — забурчал парень, вставая.       Он забрался на кровать, тут же забирая половину одеяла, но, черт возьми, как же тепло сразу стало. Температура в радиусе метра от Хосока точно повысилась на пару градусов. Парень приподнял левую руку, словно приглашая меня в его объятия, на что я сразу согласилась.       — Ты же моя вечная ледышка, — мило пропел парень, обхватывая одной рукой мою голову, заставляю уткнуться носом в твердую грудь.       Я лежала несколько минут неподвижно, согреваясь в руках Хосока, обдумывая неожиданный вопрос, который возник в моей голове.       — Хоби.       — Что опять? — почти сквозь челюсть проговорил брюнет.       — Как думаешь, Сеин ревнует тебя ко мне?       — С чего бы ей? — просил Хосок после продолжительного молчания, и было непонятно, то ли он заснул, то ли так долго думал.       — Мы часто проводим время вместе, весьма близки, — я показательно потыкала в его подтянутый живот, — нормально, если твоя девушка в таком случае будет ревновать.       — Она никогда мне ничего не говорила, — неуверенно сказал Хосок, а я неясно хмыкнула.       — Ну ладно.