Любовный друг

На следующий день я отправилась на тренировку одна. Ночь я провела в ужасном беспокойстве. Прекрасно зная лучшего друга, я могла представить насколько сильно он обиделся. Хосок же не звонил и не писал. Ни вечером, ни этим утром. Такого почти никогда не было, потому что даже если мы ссорились, то очень быстро мирились. Я быстро дошла до школы, не переставая думать о том, насколько сильно обиделся Хоби. Зайдя в танцевальный зал, я очень удивилась. Он был пуст. Я недоуменно огляделась по сторонам, надеясь заметить знакомые вещи, которые Хосок обычно просто кидал беспорядочно на скамейку, а я приходила и убирала. Часы показывали половину 10. Хоби должен был быть уже здесь. И во всю разминаться. Но я была одна. Стоя почти посередине зала, я взяла телефон и быстро набрала другу. Неужели он так сильно обиделся? А что если он настолько сильно не хочет меня видеть, что не пришел на тренировку? — Хоби? — Да, — бодрым голосом ответил парень, а я опешила. — Прости, немного задерживаюсь. Тебе кофе взять? — Нет. Я жду тебя. Чеши быстрее. Я положила трубку и злостно пихнула телефон в карман. Хосок появился в зале спустя 20 минут. Я успела размяться и скучающе сидела на полу, листая ленту в Инстаграм. Забежав, он кинул рюкзак куда-то в угол, и помчался переодеваться, попутно что-то тараторя о пробках с утра. Я удивилась удивительно быстрой смене настроения парня, потому что просто так он ничего не прощал. Он всегда ждал извинений и потом успокаивающе заверял, что все в порядке. Нарушение традиций в нашей дружбе жестоко каралось. Всегда. С детства. Поэтому я недоуменно разглядывала Хосока, пытаясь разглядеть на его лице подвох, который он, скорее всего, старательно прятал. — Хоби, — мой голос отразился эхом в заполненном тишиной зале. — А? — макушка парня показалась откуда-то из-за ширмы. — Сильно обижаешься? — я, поджав губы, ковыряла ногтем шнурок, вытаскивая тоненькие волокна. — На что? — голос Хосока показался мне удивленным. — Ну… за вчера. Я нарушила традицию. Я подумала, что ты обиделся. К тому же твой голос был вчера очень грустным. — Если говорить честно, — Хоби кинул вещи на скамейку, а после плюхнулся на пол рядом со мной, — вначале я жутко обиделся. Думал, что сгорю от злости. Но потом поразмышлял, — парень задумчиво откинул голову назад, — и решил, что мы оба имеем право на личную жизнь. Традиции это очень хорошо, конечно, но в будущем могут происходить вещи, из-за которых эти традиции постепенно будут исчезать. Это неизбежно. Поэтому я пришел к выводу, что к этому нужно проще относиться, — Хосок одарил меня улыбкой, но я по-прежнему была напряжена. — Может быть, ты прав, — я хотела побыстрее закончить разговор, поэтому, поднявшись с места, направилась к колонке, чтобы поставить нужную песню. — Давай начнем репетировать. Мне не терпится потанцевать. — Здесь ты сделаешь пам-пам-пам пам-пам, — Хосок медленно показал движения и, обернувшись вокруг себя два раза, резко приблизился ко мне, оставляя между нашими носами сантиметр, — вот так сделаешь поцелуй носами. Понятно? — Ага, — я выдохнула горячий воздух, пытаясь в голове произвести движения, которые показал парень.  — Давай еще раз с третьей связки тогда, — по шее Хоби скатывался пот, пробираясь к ключицам и потом куда-то за майку. Заиграла музыка. Я стояла, дожидаясь нужного момента, и вдруг поняла, что жутко устала. Ноги едва держали, дыхание давно не могло прийти в норму. Еще чуть-чуть и я свалюсь от переутомления. — Последний раз на сегодня? — спросил Хосок, наблюдая за моим лицом. Я мотнула головой, едва скривив губы в улыбке. Хоби сделал жест, чтобы я прислушалась к музыке и была наготове. — 1, 2, 3, 4! — крикнул парень, и мы начали танцевать. Прекрасно отточенные движения шли друг за другом, синхронность как всегда была на высшем уровне. Каждый шаг и каждый вздох совершались одновременно. Мы чувствовали движения друг друга. Чувствовали ритм и мелодию. Иногда перекидываясь с Хоби счастливыми взглядами, я чувствовала небольшой прилив сил. Музыка приятно била по ушам, запуская по сосудам адреналин. Мы подошли к последней связке. Я плавно и точно выполнила новые движения. Едва начав кружиться, я потеряла равновесие. Пол и потолок поменялись местами, и, не рассчитав собственную силу, я неудачно вписала в друга всем телом. Хосок начал падать, не нарочно утягивая меня за собой. Мы больно ударились. Хосок неудачно приземлился на плечо, а я грохнулась сверху, дополняя картину криками. Парень перевернулся на спину, постанывая от боли в суставе, а потом вдруг рассмеялся. Чистым и задорным смехом. Я непонимающе смотрела в лицо друга, пытаясь найти признаки истерики, однако все мои опасения были напрасны. Хосок и правда смеялся, просто потому что было смешно. Я не смогла сдержаться и тоже начала хохотать, устало укладывая голову на мужскую грудь. — Прекрасное плие. А как же поцелуйчик носами? — сквозь смех спросил парень и вытер парочку слезинок, которые скатились по щекам. Я оторвала голову и, поставив ладони на пол по обе стороны от друга, осторожно приблизилась к его лицу, на пол пути сталкиваясь с его черными глазами. Замерев, я продолжала смотреть в черные омуты, с каждой секундой утопая все больше и больше. Что это такое? Я легко коснулась кончиком носа его, заметив, что Хосок вздрогнул. Я натянула на губы улыбку и снова положила голову на грудь друга. До моего правого уха доносились быстрые удары сердца. Хоби вздохнул и снова легко рассмеялся, а я продолжала слушать его учащенное сердцебиение. Так, стоп. Бель, неужели ты думаешь, что это из-за тебя? Ты серьезно? У вас была 2 часовая жесткая тренировка, это естественно, что у него так быстро стучит сердце. Это нормально. Но… Почему это меня так волнует? — Прекрати так кричать, Чон Хосок! — заорала я еще громче, ударяя парня по плечу со всей силы. — Дай я нормально расскажу. Друг показал мне язык и набычился. Я же хмыкнула и начала рассказывать маме, что произошло на репетиции. Если говорить коротко, то после моего фееричного падения мы решили еще раз прогнать с начала танец. Мы оба с Хосоком трудоголики, поэтому нас тяжело оторвать от работы, если она не закончена должным образом. Нам нужно было собрать танец как можно быстрее, к тому же много времени предстоит провести с остальными ребятами. На данном этапе, нужно было отработать только нашу с Хосоком связку, чем мы, собственно говоря, и занимались. В итоге, когда мы страстно спорили о наилучшем переходе, конечно же, на повышенных тонах, Хосок ни в какую не хотел принимать мою точку зрения, упорно настаивая на своей мысли. — Чон Хосок, клянусь, если мы не поставим сюда мою идею, я… — Что? Что? — активно взмахивая руками, сверкая глазами, спросил парень. — Если в этом танце не будет твоей связки, земля под нами расколется? Или может в голову что-нибудь прилетит? И, без шуток, в этот прекрасный момент, раздался ужасный хруст откуда-то с потолка. Вытаращив глаза, мы с другом переглянулись и синхронно подняли головы наверх. Огромная лампа, опасно повиснув на одном тросе, качалась из стороны в сторону. — Бель, — прохрипел парень, не отрывая взгляда от потолка, — теперь ты хореограф. Делай, как считаешь нужным. И вообще, не обижайся, если я делаю что-то не то. Теперь я всегда буду тебя слушаться. Я, посмотрев на трусишку Хосока, рассмеялась. Схватившись за живот, я присела на пол, продолжая хохотать. Слезы начали литься из моих глаз, я едва успевала их утирать. — Быстрее иди за комендантом, пока эта лампа и правда тебе в голову не прилетела, — задыхаясь, сказала я. Хоби, не думая и секунды, убежал из зала, да так, что только пятки сверкали. А я продолжала сидеть и хихикать. Мама, после моего рассказа, сопровождающихся глухими поддакиваниями Хосока, рассмеялась. — Ой, ну шутники, — мама встала из-за стола, услышав звонок своего телефона, доносившийся откуда-то из зала. — Давайте, кушайте, если надо добавки, все на плите, — мама потрепала парня по голове, вызывая его умиленную улыбку. — Хосок-а, не думаю, что завтра у меня получится прийти на тренировку, — сказала я, отрываясь от еды. — Почему? — спросил Хоби с набитым ртом, удивленно поглядывая на меня. — С Намджуном мы не гуляли уже несколько дней, он обижается, — виновато проговорила я, замечая в глазах Хосока какую-то незнакомую мне эмоцию. — Ну, раз так, то… — парень отвернулся и снова принялся за еду с каким-то рвением, которое появилось весьма неожиданно. — Ты пока с ребятами отработаешь вашу связку, м? — я коснулась плеча парня, пытаясь заглянуть в глаза, которые он старательно прятал. — Да, конечно, — согласился Хосок, однако я не была полностью уверена насчет правдивости его слов. — Точно? — я старалась милашничать, ведь это всегда срабатывало с Хоби. — Да-да, точно, достала уже, — парень улыбнулся и щелкнул мне по лбу. Я тоже улыбнулась и вернулась к своей тарелке, краем углом левого глаза замечая движение в коридоре. Повернув голову, я заметила мигнувший силуэт мамы и ее таинственную улыбку на лице. Странные мысли зароились в моей голове, поднимая на поверхность воспоминания вчерашнего вечера. Я проводила Намджуна и вернулась на кухню, чтобы помочь маме убрать со стола. Она выкидывала остатки еды с тарелок, что-то напевая под нос. Кажется, это была песенка из новой популярной рекламы. — Что скажешь? — спросила я смущенно. Впервые я знакомила маму со своим парнем. Конечно, мне нужно было знать ее мнение. Очень нужно. — Что сказать? — было похоже на то, что мама задала вопрос самой себе. Повисло молчание. — Намджун тебе не понравился? — спросила я тихим голосом. — Понравился то понравился, — сказала мама с легкой улыбкой на губах. — А что тогда? — спросила я недоуменно. — Как тебе сказать, доченька, — она кинула полотенце на тумбу и присела на стул, внимательно смотря мне в глаза. — За столько лет жизни я повидала много влюбленных мужчин. И спокойно могу сказать, что Намджун любит тебя до потери пульса. Скажи ему, что нужно выбрать между миром и тобой, он выберет тебя, не подумав и секунды. Я молчала, не зная, что сказать. Я не понимала, к чему пытается привести разговор мама. — Женщин влюбленных я повидала тоже немало, — на выдохе произнесла она. — И ты не одна из них. По крайней мере, по отношению к Намджуну. — Но… — Сейчас возможно ты думаешь, что любишь его. Но, поверь, со временем он тебе надоест. И придется разбить ему сердце, — мама взяла мою руку в свою. — Поэтому лучше пока не поздно, подумай хорошо насчет него. — Но… он мне нравится. Любовь может прийти со временем. — А если не придет? Вновь повисло молчание.