Начнем с истоков 2

Встать на якорь удалось почти в пятидесяти метрах от берега. Но на сушу снова отправились на катере. Роман взял с собой только опытных магов. Пашка, Никита и я остались на шхуне. Итого на встречу с аборигенами поплыло пятеро парней. Что там происходило на берегу, мне посмотреть не удалось. Никита отправил меня в машинное отделение. В случае неблагоприятной встречи я должен обеспечить движение корабля при помощи винта, мало того, еще и приподнять его левитацией, чтобы продвинуться по мелководью. Повезло, что эти ухищрения не понадобились. Через три часа катер вернулся. Серега успешно обменял маски на жемчуг, Роман предложил местным топоры за фрукты. Туземцы ещё пресную воду предлагали, но нам она не требовалась. Серега немного сожалел, что жемчуга мало. Какое-то судно перед нами выгребло все запасы. Кроме Сергея, никто не расстроился. Ярослав попробовал скопировать жемчужины. Надо сказать, вполне удачно. И размером он смог их сделать крупнее. Собственно, торговать с туземцами мы и не планировали. У нас же ознакомительное путешествие. Два дня мы покрутились возле острова, да и двинулись дальше. Вот только на выходе из бухты попали под проливной дождь. Ветер усилился и начало штормить. — Паша, ты уверял, что до лета штормов не будет, — высказал Никита претензии. — Ну, не синоптик я, — развел Пашка руками. — У меня общая таблица среднестатистической погоды этого региона из двадцать первого века. Если откуда-то принесло тайфун, то я не виноват. — Это тайфун?! — перекрикивая шум ветра, спросил Никита. — А ты сам не видишь? — Пашка поспешил уйти с палубы. — Юрка, возвращаемся обратно в бухту! — скомандовал Никита. — Убрать паруса, Вовка, в машинное отделение, запускай двигатель. Двигатель нам особо и не потребовался. Штормовой ветер гнал шхуну и без дополнительных усилий. Но в бухте стало немного потише. Мы закрепились вначале на якорях, затем Александр еще и прикрыл щитами. Вначале с одной стороны, а позже добавил защиты и с другой. Ветер, огибая щит, свистел так, что от этого звука сводило зубы. — Стихия, однако, разбушевалась, — высматривал Роман в окно салона то, что творилось за пределами щита. — Не завидую я туземцам. Лично я нам не завидовал. Шхуна для полетов по воздуху не приспособлена. Даже если я подниму ее левитацией, нас моментально снесет к черту на кулички. Проще подождать, пока всё утихомирится. За стеной дождя берега мы не видели ни с какой стороны. В этот день беспокойство одолевало всех. Народ нервничал, но с советами и предложениями к Никите не лез. Наша шхуна непотопляемая. А то, что нас немного раскачивает, так это та самая «романтика морей». На ночь князь поставил на вахту по два человека, чтобы в случае непредвиденной ситуации подняли тревогу. Никаких изменений ни в погоде, ни с кораблем не случилось. Все также налетал порывами шквальный ветер и продолжал лить дождь. На третьи сутки всем начало надоедать вынужденное бездействие, дождь и свист ветра. Ярослав делал бусы из жемчуга. Серега пытался собрать из них диадему и браслеты. Вскоре браслетами из жемчуга щеголяли все члены команды. На пятые сутки я уже серьезно подумывал, как переделать винт и использовать его в полете. Серега же предложил всем взять в каюты по попугаю. Ему кто-то сказал, что те же какаду не будут разговаривать, находясь в компании себе подобных птиц. Так и будут чирикать. И только оставшись в одиночестве, начнут подражать человеческой речи. Всем было настолько скучно, что попугаев разобрали, кроме птенцов, конечно. Никита выбрал себе роскошного белого какаду, и теперь в каюте у нас была клетка, от которой воняло, как от приличного размера курятника. — Скажи: «Пиастры, пиастры», — донимал муж попугая. — Никита, не учи глупостям птичку, — усмехался я. В общей сложности простояли мы в бухте неделю. По заверениям Паши, это не совсем обычное явление. Даже пять дней для тайфуна уже много. Для острова Лусон это стало настоящей катастрофой. Почти вся прибрежная растительность была изломана и вырвана с корнем. Хибары местных жителей буквально смело. Да и самих туземцев мы не заметили. — Кто выжил, ушел вглубь острова и позже вернётся, — предположил Никита. — Нам тоже пора выбираться отсюда. И снова погода преподнесла сюрприз. Сразу после тайфуна муссон поменял направление на юго-западное. Идти под парусами нашей недостаточно опытной команде было сложно. Шхуну медленно сносило туда, откуда мы прибыли — к Тайваню. Через три дня упорного труда и Никитиной настырности было решено спустить паруса и двигаться при помощи винта. Не могу сказать, что это сильно прибавило нам скорости. С двигателем мы все равно шли против ветра, преодолевая его сопротивление. К тому же волны были балла четыре. Солнце то появлялось из-за туч, то снова начинал моросить дождь. Как-то мне такое плавание перестало нравиться, а сидеть в машинном отделении было откровенно скучно. Никита приходил проведывать меня каждый час, Серега то и дело заглядывал, демонстрируя очередную поделку. Кажется, он от скуки скоро в совершенстве освоит ювелирное дело. — А что? Попугай есть, а сокровищ нету, — высказывал свое мнение Сергей. — Ещё у меня кубки золотые с драгоценными камнями хорошо получаются. Хочу нам в столовой сервиз поменять. Кика, наш с Никитой попугай, тоже скучал. И, наверное, от скуки заговорил. — Никита, не учи глупостям птичку, — сообщил попугай обомлевшему князю, за что и получил дольку яблока. — Надо же! А я не верил Сереге, что в одиночестве попугаи начнут быстрее разговаривать, — удивлялся Никита. — Жрать захочешь, и не то скажешь, — намекнул я мужу на то, что он со всеми заботами забывал попугая кормить, а я проводил почти все время внизу, наблюдая за работой двигателя. С горем пополам из Южно-Китайского моря мы выбрались, обошли Индокитай по большой дуге и наметили остановку на полуострове Малакка. Как-то мы уже устали от путешествия по морю. Хотелось немного походить по твердой земле. На территории, где в нашем времени располагалась Малайзия, должны быть хорошие тропические леса. Посмотрим что-то из фруктов, да и запасы мяса можно пополнить. А то рыба теперь у нас была каждый день на обед. К тому же Иван Петрович рассчитывал взять саженцев каких-то пальм. Вот кто у нас на шхуне не скучал, так это Пашка. Информации он в нашем времени скачал много и просмотреть все физически не успевал. Зато сейчас у него появилась возможность все классифицировать и разобрать по файлам. Естественно, очередная обзорная лекция была по Малайзии и малайцам. — Довольно развитая народность для этого времени, — просвещал Пашка. — Пользуются письменностью южноиндийского происхождения. Только через сто лет арабы навяжут им свои обычаи и алфавит. Пока здесь нет никакого мусульманства. Сама малайская раса считается подвидом монголоидной. — Как и те филиппинцы, которых мы видели, — поддакнул Никита. — Понятно, что они тут расселялись по островам и имеют одних предков. Ты нам другое скажи, чем здесь торгуют и обмениваются? — Понятия не имею, — отозвался Пашка. — Информации по тринадцатому веку, считай, нет. Скорее всего, кокосами и фруктами. Ну не олово же они продают? — А что с животным и растительным миром? — продолжал вопрошать Никита. — Чего только нет! Серега, не желаешь половить розовых фламинго? — Он не желает, — поспешил заверить Роман, пока Сергей не озвучил свое мнение. — Пеликаны, птицы-носороги, — продолжил перечислять Павел. — Уникальные виды орхидей, кокосовая, масличная, сахарная, ротанговая пальмы. Из животных, думаю, тигры, медведи и гепарды нас не заинтересуют. Еще много видов обезьян. К тому времени, как мы достигли полуострова, всем так надоело море, что искать бухту или заселенные районы мы не стали. Подобрали более-менее подходящее по глубине место и там встали. Погода была хорошей — ни туч, ни облаков. До берега метров двадцать, на катере можно добраться за пять минут.  — Саша, огораживай щитами площадь побольше, чтобы не думать насчет охраны, — скомандовал Никита. Пару дежурных на шхуне оставили, но все остальные дружно выгрузились на берег. — Лера, Ярослав, какие-нибудь навесы изобразите. А то обгорим на солнце. Даже с нашей регенерацией не слишком приятно, — продолжал Никита давать указания. Бугров-старший сразу отправился смотреть растения. Мы с Романом на катере прошлись вдоль берега и огородились щитом. Теперь можно спокойно купаться. Жара и духота стояла такая, что давно хотелось окунуться в прохладную водичку. — Конец мая, а как припекает, — жаловался Серега. — Мы почти на экваторе, — заметил Роман. — Еще два градуса южнее, и можно будет отпраздновать это событие. По поводу пересечения экватора уже обсуждали и даже намечали что-то. Только как это лучше устроить, еще не решили. Никита предлагал подобрать подходящий по координатам остров. Славка, наоборот, заявлял, что праздник нужно устроить на море. Я тоже склонялся к этой мысли. Замутить Нептуна с трезубцем, Серегу в русалку нарядить. Мелкую Веру тоже русалкой сделать. Она вообще у нас молодец! Ни разу не пожаловалась, что устала от монотонной жизни на шхуне. Или ребенку проще находить себе развлечения? — Метрах в двухстах отсюда кокосовые пальмы, — сообщил вернувшийся тем временем Александр, закончив с установкой щита. — Птиц много. Может, забьём на мясо? — Суп из попугаев? — скривился Никита. — Извини, но медведи рядом не проходили, — съязвил Александр. Обрывать кокосы с пальм пошли почти все, кто был на берегу. Только Светлана Сергеевна с Верой остались сидеть в шезлонгах под навесами. После кондиционированного и прохладного воздуха кают долго находиться в этой тропической жаре было сложно. Кокосов мы набрали прилично. Килограммов сто, не меньше. Я их упаковал в щит и перенес левитацией на катер. Пока мы с Леркой отвозили кокосы, пока перегружали в трюм, Славка с Ярославом обнаружили какой-то дуриан. Иван Петрович уверял, что это очень вкусный плод. Якобы по вкусу должен напоминать бананы и манго в заварном креме. Парни, конечно, ломанулись собирать такой деликатес. Когда я вернулся, то застал забавную сцену. Оказалось, что Иван Петрович забыл предупредить, что этот ванильно-фруктовый вкус у мякоти. А снаружи плод не только покрыт колючками, но и пахнет отвратительно. Серега настоял, чтобы Роман обязательно принес ему экзотический фрукт, и потом описывал мне свои впечатления. — Вовка, это примерно так, как если бы ты решил насладиться десертом, но сел рядом с помойной ямой или открытой канализацией. Но как бы ни вонял фрукт снаружи, мы его нарвали с большим запасом. По словам Ивана Петровича, употреблять мякоть можно не только в свежем виде, но и в жареном, он как гарнир к мясу годится. А семена могут стать отличной приправой. Никита предложил сразу извлечь мякоть и упаковать магией, чтобы не вонять изысканным деликатесом на шхуне. Работа по первичной переработке фрукта затянулась до позднего вечера. Часть экипажа вернулась на шхуну. Но кое-кто решил ночевать на берегу. Вечером было уже не так жарко, но все равно влажно. Я же, накупавшись до одури, мечтал смыть с себя морскую соль и тоже вернулся на борт. Кика мне тут же сообщил, что Никита «учит птичку глупостям». Я ему за это скормил половину дуриана. Попугай ел его медленно и вдумчиво. Похоже, тоже не мог определиться с вкусовыми ассоциациями деликатеса. Еще два дня мы обрывали все, что попадалось нам на глаза. Шхуну сместили чуть южнее, снова закрыли участок леса щитами и продолжили собирать все тот же дуриан. Наш врач неожиданно вспомнил, что этот фрукт обладает мощными бактерицидными свойствами. А уж когда Всеволод Дмитриевич упомянул, что дуриан усиливает половую активность, то даже Славка, который кривился от запаха фрукта, рванул его собирать. — Проблемы с потенцией? — подначивал его Никита. — Нет у меня проблем, но хочется попробовать, в чём разница? — отвечал Славка. — Смотри, чтобы Ярослав, накушавшись фрукта, не подмял тебя под себя, — продолжал усмехаться Никита. Собирали фрукты, снимали с них кожуру и переправляли на шхуну в течение трех дней. А тут оказалось, что в речушке, протекающей рядом, не только цапли и пеликаны водятся, а вполне себе приличные утки. Мелковаты, конечно, да и мясо темное и жесткое, но наши мясные запасы были не так велики, чтобы привередничать. Уток удалось набить с полсотни. Светлана Сергеевна эти тушки замариновала, обжарила на гриле и велела закрыть магией на длительное хранение. Хотя что там хранить? Этих уток на два раза поужинать нашей команде. На шхуне мы медленно смещались на юг. Повстречали наконец туземцев. Предложили им изделия из металла в обмен на фрукты, чтобы не бегать самим, а взять уже приготовленное. Туземцы оказались миролюбивыми и, похоже, привыкшими торговать с мореплавателями. Притащили столько корзин с фруктами, что мы даже растерялись. Вернее, не смогли по достоинству оценить все это добро. Лично я уверенно опознал только манго. Но на корабль забрали всё, что нам принесли. Перебирать содержимое корзин начали прямо на палубе, сортируя и сравнивая по справочникам. — Гуава, лонган, саподилла, карамбола, — перечислял Иван Петрович названия фруктов, сравнивая с картинками из ноутбука. — В принципе, все съедобно и полезно, но есть нюансы. К примеру, карамбола кислый фрукт, больше подойдет для маринования мяса. — Ты, папа, мог об этом раньше предупредить? — отплевывался Лерка. Он эту карамболу нарезал на кусочки. Получились красивые звездочки, но слишком уж богатые витамином С. Я, кстати, тоже один фрукт разрезал. Но выбрал более мясистый и сильной кислоты не ощутил. У Ивана Петровича была теперь другая проблема. Слишком много всего интересного он хотел привезти в свою теплицу, а возможности были ограничены. И дело даже не в размере трюма. Не повезет же он саженцы там? А на корме уже все заставлено кадками и лоточками с растениями. — Это наше не последнее путешествие, — успокаивал Бугрова-старшего Никита. — Давайте лучше подумаем о праздничном пире в честь пересечения экватора.