— До встречи, Поттер

      Клубистый тошнотворный дым медленно обволакивал всё вокруг, делая и без того неясный силуэт юноши более замысловатым. Даже отточенные черты лица не были таковыми в тусклом свете фонаря и табачного дыма, превращаясь в размытые очертания. Красный огонёк тлел в худощавых пальцах, затухая с каждым новым выдохом и загораясь от нового, но уже более протяжного и глубокого вдоха. Минута, две и вот уже серый пепел самым наглым образом полетел на широкие листья каких-то цветов, которыми был густо заставлен балкон Поттера, и будь это кто-то другой, то Гарри бы живо разобрался с нарушителем порядка, отчитав по полной, или же, в крайнем случае, воспользовавшись палочкой, что всегда оставалась под рукой, но это был Малфой. Драко Малфой, что бессовестно дымил, как паровоз, и прожигал зелёные узорчатые листья диффенбахии, которым Поттер бережно уделял время и относился с особой аккуратностью. Но даже цветы не могли заменить брюнету блондинистого юношу, который излюблено и немного по-хозяйски усаживался на балконном выступе, просовывал ноги в изогнутые железные отверстия, легко нащупывал в кармане магловского пиджака пачку и ловко выуживал оттуда белую продолговатую трубочку, к которой уже подкрадывался красноватый язычок пламени, ярко выглядывавший из стального корпуса зажигалки.       Движения были настолько отточенными и ловкими, что не было и сомнений о переменах в этом замкнутом временем круге, повторяющемся уже... Кстати говоря, а сколько это длится? Неделю, месяц, полгода? Гарри сбился со счёту, когда среди ночи Малфой чтил брюнета своим присутствием, оставляя в дар лишь пропахший сигаретами свитер и запутанный клубок мыслей. Обычно не связанный поток собственных бранных словесностей лился на Поттера уже утром, когда Малфой младший любезно оставлял того в одиночестве. Гарри истинно клялся не открывать в следующий раз дверь, оставить за ней худощавого наглеца и пойти обратно спать, вот только что-то каждый раз останавливало Поттера на пути к верному решению. То ли серый взгляд, который даже через дверной глазок заглядывал куда-то глубоко в душу аврора, то ли замерший и поникший вид, что парня тут же хотелось обогреть всеми средствами и даже собой. Да, особенно собой. Все визиты Драко не сопровождались ни единым словом, зато были щедро сбавлены различными звуками иного характера, благодоря которым Гарри находил смысл своего существования. Хотя, если читатель думает, что смысл жизни национального героя всей волшебной Британии заключался только в тактильной близости с врагом школьных лет, то он глубоко заблуждается, ведь помимо этого Поттер боготворил свою работу, что позволяла выплескивать весь адреналин за поимкой очередного тёмного преступника, но это было по-прежнему несравнимо с присутствием Малфоя. И если бы кто-то сказал Гарри, что спустя несколько лет после окончания школы он будет настолько близок со слизеринским принцем, то брюнет бы точно покрутил пальцем возле виска, а потом отправил незнакомца прямиком к мадам Помфри, свято надеясь, что у попутчика нет ясновидящих способностей.       Однако вот он — взлохмаченный и немного красный от новой встречи, держащий в зубах сигарету и смотрящий куда-то глубоко в свинцовый небосвод звездного неба. Ставший даже роднее Дурслей, с которыми Гарри пришлось провести большую часть своего детства. Но что непременно расстраивало брюнета — так это молчаливость своего давнего знакомого. На все расспросы Драко продолжал упорно молчать, погружая обоих лишь в большое количество густого тумана и говоря на последок излюбленное: «До встречи, Поттер». И Гарри вправду ждал этой встречи с такой горячестью в сердце, что мог бы запросто переплюнуть магловского ребёнка, который трепетно ожидает рождественский подарок в канун праздника, ведь Малфой был получше всех вместе взятых подарков. Настолько, что ради одного его только появления на пороге дома хотелось терпеть зловонные сигареты и неизвестность, идущую где-то впереди, ведь Гарри действительно не знал придет ли блондин вновь, однако последние слова окутывали душу такой надеждой, что не оставалось и сомнения — Драко вернется. Спустя огромное количество времени он по-прежнему окажется в привычной хватке Поттеровских рук, которые однажды всё-таки не позволят этому змеенышу так просто улизнуть.