Лучше бы Клара водила Тардис

— Что за хрень? Эдди Брок слишком часто задавал этот вопрос. Вот прямо сейчас, например, когда собственная рука бессовестно исследовала его брюки. Он не контролировал себя. Его контролировал некий паразит. Паразит, когда-то спасший ему жизнь. Тот самый надоедливый и действующий на нервы симбиот. — Приятно? — спросил знакомый голос в голове. Брок соврет, если скажет «нет». — Прекрати это делать, — слова выходили сдавлено и с хрипотцой. — Да брось, Эдди. Тебе же нравится! К тому же, я не успел оценить все возможности нашего плодотворного сотрудничества. Брок почувствовал приятный прилив энергии по всему телу. Веном был в каждой клетке, в каждом тромбоците. Словно неизвестная болезнь, он поражал быстротой действий. Но неожиданно рука остановилась и…резко сжала х…хм…кое-что очень дорогое журналисту. Хватка была цепкой. — Ты придурок! Твою мать, больно! — А не надо меня оскорблять! Голос послышался уже не из головы. Мужчина недоверчиво обернулся по сторонам, но никого даже близко рядом не было. — Так ты перестанешь сжимать моё достоинство моей же рукой? — Я тебя уже давно не держу, — Веном фыркнул, словно находился в двух шагах за спиной. Эдди потупил голову, сообразив наконец отпустить свои гениталии. Брок.....покраснел? — Ну, это что-то новенькое. Как будто ты здесь. — Как будто? — сладко (в своей манере) пропел симбиот, — не хочу тебя расстраивать, — длинный язык высунулся из зубастой пасти, — но я действительно здесь. Глаза журналиста чуть не вылетели из орбит от услышанного. Здесь…то есть…здесь? В квартире? Но почему тогда Эдди не может его увидеть. — Ты не туда смотришь, Эдди, — мускулистая рука с когтями провела по причёске носителя, — а давай сыграем? Во что? — мысленно поинтересовался Брок, а вслух же произнёс: — Каковы правила? — На вашей планете это называется «правда или действие». Идёт? Мышцы напряглись по всему телу, но «часть Венома» только рассеянно кивнул. — Замечательно, тогда я начну, — просипел пришелец, — правда или действие? — Действие, — как ни в чём не бывало ответил Эдди. — Расстёгивай брюки и откинься на диван, — командным тоном заявил Веном, явно подчёркивая, что это не просьба. — Чего? Ты совсем офонарел, представитель внеземной цивилизации? Не успел он закончить тираду, как оказался прижатым к дивану с заведёнными за голову запястьями. Мужчина не успел понять каким образом длинный язык симбиота проникнул в его ротовую полость или каким образом он оказался со спущенными штанами и боксерами, а длинный и внушительной толщины член паразита уже входит в него целиком и полностью. Он вскрикивает от боли и неожиданности. — Тише, Эдди, — успокаивает пришелец, — настоящее веселье только впереди. Ты же сам выбрал «действие». Веном толкается жёстко и быстро, пока стенки в теле Брока сжимаются вокруг достоинства его приятеля. Действительно необычные ощущения, потому что никто никогда с ним не делал подобного. Журналист чуть ли не стонет во всё горло, но новые гениталии, подобно тентаклям заставляют рот, губы и зубы мужчины работать в правильном направлении. Веному нравится видеть своего партнёра (теперь во всех отношениях) таким. Они могли бы заниматься этим почаще. Как не вовремя они оба слышат странный звук, но симбиот и не намеревается останавливаться, наоборот увеличивая темп. Звук прекращается, но теперь в квартире материализовалась, кажется, сама собой полицейская будка. Из неё доносятся голоса. Очевидно, кто-то спорит. — Признай, ты просто снова ввёл не те координаты! — говорит женский голос. — Ты прекрасно знаешь, что это не так! — отвечает мужской. — Доктор, тогда почему, скажи на милость, мы в Сан-Франциско? — Это выбор Тардис, Клара! — Не спихивай всё на Тардис, — возмущается женщина по имени Клара, — просто ты никудышный пилот. — Но почему-то это не помешало тебе выйти за, как ты выразилась, «некудышного пилота» замуж, Клара Освин Освальд, — саркастично заявил мужчина, названный Доктором. — Вот именно! Я вышла замуж, поэтому не называй меня по девичьей фамилии, мистер Смит! — Клара открыла синюю дверь, не прекращая спора, видимо, со своим супругом. Девушка замерла, увидев открывшуюся перед ней картину. Доктор действительно никудышный пилот. Освальд покачала головой, закрыла дверь и мысленно пообещала себе, что в следующий раз она поведёт, несмотря на одного жутко упрямого повелителя времени, в которого её угораздило влюбиться.