Я люблю тебя, Малфой

Гарри сидел у потрескивающего камина в общей гостиной вместе с Роном и Гермионой. Девушка снова ругала рыжего дурачка из-за того, что тот задавал одни и те же вопросы, продолжая не вникать в суть материала. Но когда её ворчание переходило в злость, Рон нежно брал её за руку, тепло улыбался и вежливо просил объяснить материал в самый последний раз. Гермиона не могла устоять. Краснела, бурчала себе под нос, но объяснять продолжала. Довольно спокойная, семейная атмосфера царила в общей гостиной. Если оторвать взгляд от золотой троицы, можно заметить, как на мягком диване сидит молодая слизеринка Панси Паркинсон и весело щебечет с Невиллом. Последний смущённо улыбается, отводит взгляд, когда Панси, рассказывая очередную шутку, кладёт руку поверх руки Долгопупса. Некоторые пуффендуйцы тоже сидели в гостиной и обсуждали последнюю игру в квиддич. После второй Магической войны факультеты Хогвартса стали тесно общаться между собой. Особенно восьмой курс, который, после того, как школа была полностью восстановлена, решил занять отдельную башню. При помощи профессора Маккгонагалл, которая теперь являлась директором школы магии и волшебства, восьмикурсники отремонтировали башню под свой вкус, перенесли мягкие ковры, выделили спальни для девочек и мальчиков и также общими усилиями расставили мебель в общей гостиной. Правда с последним возникли некие проблемы. Почти каждый студент желал, чтобы гостиная была украшена в цвет его факультета. Но в итоге, бросив жребий, было решено, что гостиная будет украшена во все четыре цвета. Первокурсники, которые только прибыли в Хогвартс, были крайне удивлены, заметив, как в первый же вечер, во время распределения на факультеты, парочка слизеринцев подсела к когтевранцам и они стали весело что-то обсуждать. Их лица действительно стоило видеть. Привыкшие слушать от родителей о вражде между факультетами, они выпучили глаза на восьмикурсников и с трудом верили в происходящее. Прошло уже пол года. Все уже свыклись. Первокурсники стали брать пример со старших и профессорам оставалось лишь наблюдать за тем, как факультеты перестали быть разделены на четыре отдельные семьи. Правда, за неделю до игры в квиддич, все снова прятались по своим башням и разрабатывали сокрушительный план победы. Это навсегда останется неизменным. Пожалуй, вернёмся в общую гостиную восьмого курса. Там тоже оставалось кое-что неизменным. И имя ему — Драко Малфой. Не то, чтобы он был недоволен такой дружелюбной атмосфере, но и не радовался ей. Он сидел за столом, недалеко от расположившейся у камина золотой троицы. Сидел он, как ни странно, один. Блеиз снова куда-то исчез со словами, что безумно голоден. Ну и пусть. Поначалу Драко действительно хотел спокойно почитать учебник по зельеварению. Однако через минут двадцать понял, что всё это время читает одну и ту же страницу, не вникая в суть. А всё потому, что отвлекается на Поттера, который также сидит со скучающим видом и наблюдает за языками пламени в камине. Между этими двумя тоже произошло слишком много перемен. Они не уступали друг другу в колкости, часто подшучивали друг над другом, враждовали на глазах у всех. Но та самая злоба и ненависть, которая раньше без усилий чувствовалась в их общении, теперь куда-то испарилась, уступая место некой своеобразной дружбе. Хоть Драко НИКОГДА не признается в этом, он был безумно рад такому исходу событий. Ведь подружиться с Поттером он хотел с самого первого дня их встречи в поезде. Жаль, что мозгов тогда было мало, а напыщенности слишком много. Сейчас его статус и всем известный сложный дракомалфоевский характер, с примесью гордости, просто не позволял Драко встать, подойти к Гарри, опуститься рядом с ним перед Роном и Гермионой и просто посмеяться над глупостью рыжеволосого. Нет. Этого он точно никогда не сделает, из-за чего хочется томно вздохнуть и вновь опустить потупленный взгляд в не менее тупой учебник. Никто из присутствующих не знал настоящего Драко. Не слышал его искренний смех, не видел сверкающего, полного нежности и любви взгляда. Никто не знал, насколько тёплая душа у этого холодного слизеринского принца. Никто, кроме Гарри Поттера. Когда все засыпали, они часто выбирались из общей башни, по отдельности отправлялись в выручай-комнату, сидели там и просто разговаривали. Они прекрасно знали, что как только выйдут из этого маленького ночного рая, снова начнут кусать друг друга глупыми шуточками на глазах у всех. Но осмелиться и признаться остальным в том, что на самом деле без ума друг от друга, они не могли. Поттер любил Малфоя. Любил всем своим сердцем. Каждой крупинкой своей души. И прекрасно знал, что его любовь взаимна. Они нуждались друг в друге, хотели разделить всю печаль и радость. Драко не был тем, кем казался окружающим и это лишь больше укрепляло любовь Гарри. Всё-таки не выдержав, Гарри аккуратно, так, чтобы Гермиона и Рон не заметили, куда тот смотрит, перевёл взгляд на Драко. В ту же секунду сердце пропустило удар и замерло. Драко смотрел в ответ. Пусть лицо было холодным, даже строгим, в серых глазах читалось столько теплоты и нежности, что душа уже готовилась отправиться в полёт от такого пронзительного взгляда. Малфой быстро дёрнул бровями. Чтобы никто не заметил. Не увидел. Не спросил. Только Гарри знал, что этот жест означает, поэтому также незаметно приподнял уголок губ. Блондин чуть кашлянул в кулак, закрыл учебник по зельеварению и встал со своего места. — Драко, ты куда? — спросила Панси, когда парень проходил позади дивана, где и располагались Паркинсон с Долгопупсом. — Я устал. Лягу в комнате. — коротко бросил Малфой и прошёл дальше. Девушка улыбнулась и вернулась к весёлой беседе с Невиллом. Возле них появилась Полумна. Теперь Невилл покраснел до самых кончиков ушей и начал запинаться на каждом слове. — Не веди себя, как влюблённый мальчишка, Невилл. — засмеялась Панси. Полумна поддержала её смех, села рядом со своим парнем и переплела их пальцы между собой, вливаясь в разговор. Тем временем Драко завалился на кровать в пустой комнате и снова открыл учебник по зельеварению. Теперь он может сосредоточиться на тексте, будучи уверенным, что Поттер совсем скоро придёт. Последний же особо не торопился. Видимо, не хотел, чтобы кто-то догадался, почему ушёл Драко, а за ним, почти сразу последовал и Поттер. Поэтому он выжидал почти пятнадцать минут. С трудом, чуть ли не считая каждую секунду. И когда наконец он решил, что прошло достаточно времени, поднялся с мягких подушек перед камином. — Ты уходишь? — Уизли поднял взгляд на друга. — Поднимусь в комнату. — Всё хорошо? — с привычными нотками беспокойства спросила Гермиона. Гарри молча кивнул, тепло улыбнулся и удалился в сторону спален для мальчиков. — Вы видели? — на место, где недавно сидел Гарри, села Панси. — Они такие дураки, раз считают, что никто не замечает их взглядов. — Интересно, они долго ещё собираются ломать комедию? — Рон закатил глаза и подпёр щеку рукой. — Ты ломал её до самой войны, Рон, — подметила Гермиона. — Так что не тебе судить. — Мы с Забини разрабатывали план, как их свести. Но всё рухнуло, когда Драко неожиданно появился и забрал у нас листок. Столько шума поднял. — недовольно пробурчала Панси, скрестив руки на груди. — Сами разберутся. По крайней мере после выпускного точно. — хмыкнула Гермиона и вернулась к объяснению материала. Теперь подключилась и Панси, так что Рону стало вдвойне тяжелее понимать всю эту заваруху с заклинаниями защиты от тёмных сил.

***

— Я думал, ты потерялся по дороге. — усмехнулся Драко, когда дверь в комнату открылась и в проёме показался Гарри. — Решил не спешить после твоего ухода. — парень плотно закрыл за собой дверь, после чего прошёл к кровати, на которой располагался Малфой, и начал разуваться. Блондин уже по привычке двинулся в сторону, позволив шрамоголовому лечь возле него. Читать учебник вновь стало тяжело. Буквы начали плыть перед глазами, ведь Гарри, ни капли не стесняясь, закинул свою ногу на бедро своего парня. Драко закрыл учебник, отложил его на прикроватную тумбу и прижал к себе Поттера, который с удовольствием уложил голову на его груди. — Что будем делать, Потти? — спросил блондин с издевательскими нотками и прижался губами к взлохмаченной макушке. — Давай просто полежим… — в ответ прошептал Гарри, сильнее прижав к себе Драко за талию, словно тот был плюшевым мишкой. — Согласен. — Драко взял в руки палочку и без слов взмахнул ею и наложил заглушающее заклинание. Гарри чуть приподнялся и прильнул к губам Драко в поцелуе. Манящий, сладкий, нежный. Поттер любил целовать Драко. Любил вдыхать запах горького шоколада с примесью ванили. Прижиматься к изящному телу, которое казалось очень хрупким, даже фарфоровым из-за своей бледности. Любил, когда Драко запускал свои вечно холодные пальцы под тёплый свитер Гарри и начинал нежно проводить ими по спине. Это успокаивало, придавало некой уверенности в том, что теперь всё хорошо, отгоняло страх того, что кто-то вновь захочет причинить ему боль. Теперь Гарри не боялся смерти. Его главным страхом являлась потеря этого высокомерного, вечно насмехающегося, но такого одинокого в душе Малфоя. — Я люблю тебя, Малфой. — прошептал парень в самые губы блондина. — О, Мерлин. С каких пор ты такой размазня, Потти? — блондин усмехается, крепче прижимает к себе тело Поттера и, уткнувшись носом в его плечо, еле-слышно добавляет. — Я тоже тебя люблю. Но Поттер слышит. И безумно счастлив тому, что Драко наконец сказал это. Проходит приблизительно час. За окном начался осенний ливень. В покоях для мальчиков уже темно, а на одной кровати лежат двое парней. Драко, уже еле различая слова из-за темноты, читает учебник по зельеварению. Гарри держит в руках журнал по квиддичу, который Драко всегда хранит в тумбочке на случай, если шрамоголовый заглянет к нему. Но блондин знает, что сейчас Поттер его не читает. Он уже минут двадцать мирно посапывает на плече Малфоя, видя десятый сон. Вскоре Драко тоже откладывает учебник, удобнее устраивается на кровати, прижимает к себе спящего парня и сам не понимает, как проваливается в сон в его объятиях.

***

— Почему это нам нельзя в НАШУ спальню?! — недовольно пыхтит Симус, со злостью глядя на рыжего нахала. Перед дверьми в позе лотоса сидит Рон и, скрестив руки на груди, не пропускает никого за порог комнаты. — Потому что… — Уизли немного замялся. — Потому… Потому что я так сказал! — строго заявил он и упрямо отвернул голову в сторону. — Пустите меня! Пустите меня и я убью этого рыжего! — вскрикнул слизеринец, пытаясь вырваться из цепкой хватки пуффендуйца. Неподалёку стояли Панси с Гермионой и, наблюдая за этой картиной, заливались смехом. Лишь утром недовольные и злые парни, так и не попавшие в свою спальню, увидят, как из неё выходит Гарри, сонно потирая глаза. В головах сразу возник вопрос «что он там делал?», ведь комната Гарри, также как и Рона находилась в противоположной стороне. Но вопрос отпадает сразу, как только через десять минут оттуда выходит такой же сонный Малфой. Какие фантазии разыгрались в головах восьмикурсников, ведает лишь один Мерлин. Но тогда они ещё не знали, что ровно через неделю, напившись до потемнения рассудка, они посадят Драко и Гарри в общей гостиной и не отстанут от них, пока те не сольются в пьяном поцелуе.