Отрок Гекаты

«В начале существовал лишь вечный, безграничный, темный Хаос. В нем заключался источник жизни всего мира. Все возникло из безграничного Хаоса — весь мир и бессмертные боги…» Этот мир внушал этой женщине лишь снисходительную улыбку. Глупые, несчастные, зашоренные люди. Не знают, кто бродит среди них. Ее путь освещала лишь полная луна. Безликая знала, что из населения никто толком ее не видит. Ее черные одежды развевались на ночном ветру который был ледяным — но богине магии он был совсем не страшен. Ее босые ноги беззвучно ступали по асфальту. Богиню сопровождали черные, как бездна, псы с красными глазами*. Они лаяли и выли, но соседские собаки в этот момент не спешили откликаться на звериный призыв. Наоборот — они, поджав свои хвосты, сидели по конурам… или в частных домах, в самых дальних и темных углах дома и дрожали. Они бы стали еще одним пунктом в обширном меню «песиков». Богиню трех дорог не интересовали эти дрожащие твари. Она пришла сюда совсем за другой целью. Она пришла к Стоунхенджу, за редкими травами, растущими только в этом месте силы. Но заодно решила пройтись по улицам. Надо же посмотреть, как изменился мир. *** Младенец, мальчик, оставленный на крыльце дома четыре на улице Тисовой графства Суррей города Литтл Уингинг, плакал. От холода, от пронизывающего октябрьского ветра, и от голода. Так как никакие ткани его одеял от пронизывающего ветра толком не защищали. Семья Дурслей мирно спала под защитой крепких стен, и его криков, разумеется, не слышала. *** Богиня остановилась. Где-то плакал ребенок. Плакал отчаянно. Она повернула голову и пошла на звонкий плач. Завывания голодных адских гончих стали сильнее — чуяли свежую кровь. Псы задергались, завертели головами, попытались вынюхать предполагаемую добычу. — Тихо! — рявкнула женщина, щелкнув пальцами, и стая собак моментально стихла. Она свернула в переулок, из которого доносился младенческий крик. Богиня охраняла, оберегала детей. Особенно еще маленьких. Она не могла просто так пройти мимо. Крик стал сильнее. Значит, она приближалась. Уже за несколько шагов до цели, через калитку, она увидела на крыльце объемный сверток. Дверь калитки просто опала седым прахом, и ее босые ноги ступили на аккуратную дорожку, выложенную камнем и гравием — жалкой пародией людей на роскошные, дворцовые каменные плиты. Она быстро достигла вороха одеял и подняла ребенка на руки. Тот почти сразу затих, всхлипнув один раз напоследок. Богиня осмотрела его, поняла, что это маленький мальчик. — Кто ж тебя так? — спросила она вслух, глядя на свежий шрам в виде молнии на лбу. Потом дотронулась до него кончиками пальцев, провела… Зашипела как разозленная змея, поняв, что именно созерцает. Результат неправильной, неумелой некромантии, не доведенной до конца. Ей странным хором вторили адские псы, завыв по-волчьи на светящуюся полную луну. Ту как раз начали закрывать белые, плотные облака. Женщина взглянула на закрытую входную дверь. Сморщилась. Покрепче перехватив драгоценную ношу, богиня ушла, бесследно испарившись вместе с ребенком. Письмо и прочее в этом духе ее не интересовало. Вместе с ней провалились под землю и адские псы. Они ушли, сгинули следом за хозяйкой. Жернова времени только что провернули факт стороннего вмешательства, и история нашего героя претерпела внушительные, роковые изменения…