Отрок Гекаты

Утро Гарри встретил на улице. Он ожесточенно приводил себя в порядок, бегая, прыгая и занимаясь тяжёлым поднятием камней. Геката много раз говорила ему о русской поговорке — в здоровом теле, здоровый дух, и поэтому Поттер занимался физкультурой по-максимуму. Конечно, хотелось делать это в «классическом» и удобном спортзале, но тут его точно не было. Потому что маглы и маги здесь не пересекались. Глупо. *** Гарри привлёк множество взглядов, пройдя завтракать в спортивной форме. Всё демонстративно были в мантиях. Парень поморщился, глядя на жирнейшие яйца с беконом, жареную колбасу и сосиски, «сладкую бомбу для печени» — соки разных видов, но преобладал тыквенный, сладкие, в некоторых случаях слаще сахара, десерты, и, постучав по столу указательным пальцем, вызвал овсянку с изюмом, что ели тут единицы, нежирный творог, фрукты. Сильно не хватало чудеснейших сыров, зелени… Домовые эльфы поспешили исполнить желание паренька — то, что он стал подопечным самой богини, для них, конечно же, секретом не было. Гарри быстро поел, потом получил расписание от профессора Макгонагалл, которая тоже недоуменно посмотрела на магловскую спортивную форму, и двинулся обратно в башню, переодеваться. Затем, плюя на голоса за спиной характера «это же Гарри Поттер!», молча пошёл к нужной аудитории, где предстоял самый первый урок в этой школе. На всех ему было, мягко говоря, наплевать. Вечером обязательно нужно было ему выйти на воздух — принести жертвы богам… У аудитории он был не один — скоро к нему присоединились и другие учащиеся, с любопытством глядящие на подростка. Тот не реагировал, целиком и полностью погруженный в свои мысли. И тут он увидел на учительском столе кошку. Такую, полосатую. Та восседала на его поверхности этаким истуканчиком, изредка шевеля хвостом, и внимательно вглядываясь в лица девочек и мальчиков. В мозгу задребезжала догадка — преподавательница анимаг. Так тут, по крайней мере, называлось это искусство. Она оказалась верной. Звонок прозвенел, и кошка, совершив изящный прыжок на пол, обернулась женщиной в возрасте. Все дети смотрели на неё с восхищением… Пожалуй, кроме Гарри Поттера. Он смотрел более чем спокойно, без искры в глазах. Так же и преображение стола в свинью не вызвало у него восторга обычного ребёнка. Вообще этот Поттер сильно отличался от того, которого «навоображали» маги. Никакого шрама в виде молнии и очков на лице. Никакой «худобы» и «рокового взора». Парень был крепок, высок для своих лет — чуть ниже, буквально на сантиметр самого высокого из их потока, Рональда Уизли, у него имелись следы загара на лице и руках, чернейшие волосы были отпущены до плеч, и стянуты в маленький «конский хвост» на затылке. Еще на правой руке, точнее запястье, была опоясываящая татуировка — ключ, факел, плеть и кинжал. * Профессор Макгонагалл задала вопрос о трансфигурации. Именно Поттер самым первым и вызвался отвечать, поймав быстрый взгляд Гермионы Грэйнджер, которая тоже тянула руку, чтобы ответить на вопрос профессора трансфигурации. Поттер преспокойно ответил, приведя примеры, да ещё и сославшись на различную иностранную литературу нескольких стран. Профессор тут же поняла, что с ребёнком занимались, и начислила первые баллы Гриффиндору. Следом Макгонагалл вызвала Гермиону, и та чуть дополнила ответ Гарри, и получила за это в два раза меньше баллов чем Поттер. После профессор продиктовала определения трансфигурации, которые необходимо заучить, а потом, показав заклинание, продемонстрировала на доске преображение спички в иголку — одно из самых лёгких, и раздала всем спички, велев последовать её примеру. Поттер сделал превращение с первого раза. Макгонагалл это заметила, рассмотрела превращенную в иголку спичку, и показала парню обратные чары. Поттер, пусть и немного погодя, справился и с ними. Профессор освободила его и от домашнего задания, добавив баллы. Больше ни у кого за урок превращение не получилось. Почти. Кроме Грэйнджер — у той спичка изменила форму, заострилась, но осталась деревянной. Ей тоже добавили баллы, но опять же меньше. *** Следующей была травология, на которой они начали изучать простейшие магические травы, и попробовали за ними ухаживать — в этот раз отличились сразу оба ученика, Долгопупс Невилл, и конечно же Гарри Поттер, а позже они пошли на обед. На обеде рядом с ним плюхнулся на свободное место Уизли-младший, но Поттер остался глух и нем к нему, с презрением во взоре лишь поглядывая на паренька, который трещал словно сорока, задавал вопросы невпопад, да и ел как свинья. А затем Гарри Поттер открыто пересел к двум девочкам, которые захихикали, не ожидая такого внимания от столь знаменитой личности. Грэйнджер поглядывала на паренька — тот ел очень осторожно, так что можно сказать что он «вкушал». И ел не их жареное мясо с картошкой и пироги, а варёное мясо грудки птицы с зеленью, салатом из овощей, запивая обычной водой. Потом он принялся за фруктовый салат. Краем уха она услышала беседу Поттера с «соседками» — Лавандой Браун и Парвати Патил, которые буквально за один вечер крепко сдружились. Мальчик отвечал им спокойно и охотно: -… мы были с моей… матерью в Индии, — отметил Поттер, отставляя прочь от себя тарелку, изящным жестом поправляя мантию, — очень необычная во всем отношении страна, но мне там понравилось… Мы же постоянно живём в Греции. Правда обычно пару недель или месяц — и далее снова путешествуем. — А разве ты не у Дамблдора рос? — спросила Лаванда, — ну, так говорили… — немного стушевалась она. — О, нет, меня отнесли к маглам, вроде как к родственникам матери, а те отказались меня принять. Меня усыновила моя мама. И тут же уехала со мной маленьким из Англии. — Развёл руками Поттер. — О магии я знаю с малых лет. А вот об Альбусе Дамблдоре не знал до вчерашнего вечера. — В Греции здорово, — завистливо проговорила Браун, — тепло… море… солнце… — Да, очень, — откликнулся парень. — У нас чудесный дом рядом с горами и виноградником. До моря несколько минут хода… Далее Гермиона не услышала, но они снова сползли в разговорах на тему Индии. Да и скоро все окончили обед — настала пора идти на послеобеденные занятия. *** Почти все ученики предались лени и бездействию после первого учебного дня, но Поттер, в отличие от них, оккупировал маленький столик в дальнем углу гостиной Гриффиндора, и, обложившись книгами (он успел сходить в библиотеку), заканчивал короткий доклад по чарам и конспект по трансфигурации. Далее он отлично зарисовал растение по травологии, с обозначением частей, и рассказал о волшебных свойствах каждой. Отрабатывать заклинания ему было не нужно, так как все получалось с первых попыток. Вскоре Гарри Поттер отложил перо, скатал высохшие пергаменты с работами, и ушёл спать, хотя однокурсник и снова попытались завалить его вопросами о нем самом. Кстати, Уизли обиделся, что Поттер не обратил на него должное внимание. И долго высказывался по этому поводу в гостиной, называя того книжным червем и занудой. Сам Поттер действительно отдыхал — ночь предстояло не спать, так как он хотел повидаться с матерью, и ждал своего часа — чтобы все улеглись в кровати, и заснули. Дождался. *** Стянув с плеч накидку-невидимку, Поттер оглянулся вокруг. Он сейчас находился в Запретном лесу, неподалёку от Хогвартса, на чудесной, скрытой от посторонних глаз полянке. Он вручную развел пламя костра, совершил возлияние молоком, мёдом и фруктами и, горячо взмолившись, призвал Гекату, упав ниц. Все живое тут же бежало из этой части леса и завыли волки; кентавры замерли по обоим сторонам полянки, наблюдая явление богини. Женщина-богиня подняла с земли своего бывшего воспитанника, и Гарри удостоился её безраздельного внимания…