Ray Route: After Ending

Джехи еще в коридоре понимает, что далеко не первая. — …У хилера мана на нуле, воскрешалки закончились, лучника сейчас затопчут лемминги, — Юсон стоит посередине палаты и активно жестикулирует руками, явно пытаясь изобразить одновременно всех участников побоища. — И тут я врубаюсь в босса с Отражением Шорельи! Босс на куски, лемминги на куски, лута завались. Хилеру вообще легендарная шмотка досталась!.. Джехи тихо закрывает дверь. Кроме Юсона и самого Люсиэля в комнате еще трое: Лин с Сэраном сидят на стульчиках возле кровати, и Джехи невольно замечает, что они держатся за руки — не демонстративно, но крепко, переплетя пальцы. Зен прислонился к стене у окна — и он обращает на нее внимание первым. Подходит, перехватывая тяжелый букет гладиолусов из рук: — Давай помогу. Его улыбка, как и всегда, ослепительна, а от короткого прикосновения длинных пальцев по ладоням разливается тепло, и кожу начинает немного покалывать. — О, Джехи, привет! — Юсон с Люсиэлем выдают это почти в унисон. Лин приветливо машет рукой, и даже Сэран неуверенно улыбается. Затем переводит взгляд на букет, который Зен как раз ставит в огромную прозрачную вазу на столе. На мгновение по лицу Сэрана пробегает какое-то непонятное выражение, почти сразу сменяясь бледной улыбкой: — Цветы для настоящего героя… Похоже, понимает его только Лин, потому что и Зен, и Юсон, и сам Люсиэль несколько секунд неловко переглядываются, безуспешно пытаясь догадаться, к чему это было. Но Сэран ничего не объясняет, а молчание всем быстро надоедает — и Юсон продолжает рассказывать об эпическом (по его словам — одном из самых эпических в его жизни) завершении рейда. Зен находит свободный стульчик, ставит его у окна, и Джехи садится по другую сторону кровати, сложив руки поверх сумки на коленях. Замечает уголок упаковки чипсов «Медовый Будда», предательски выглядывающий из-под подушки Люсиэля — видно, тот поспешно прятал его от медсестер — и тихонько вздыхает. Люсиэль остается Люсиэлем, и Джехи чувствует, как от этой мысли невольно становится тепло в груди. В другом углу палаты монотонно бубнит телевизор (и кто его только включил?) — что-то про биржу, экономический спад и возможный рост налогов. — Ох, точно! — Юсон замирает, а его глаза начинают сверкать так, словно ему в голову пришла непревзойденно гениальная идея. — Сэран, не хочешь тоже зарегистрироваться в LOLOL? Зен фыркает, Люсиэль открыто хохочет, в то время как взгляд Лин наоборот становится внезапно тяжелым. — Ну, а что? — вдохновенно продолжает Юсон, будто не замечая ничего вокруг. — Севен на сервере первый, хотя играет редко, думаю, и у тебя классно получится! Вступишь в нашу гильдию… — У Сэрана есть девушка, зачем ему твой LOLOL? — Люсиэль нагло скалится. — А ты девушку никогда не найдешь, если не перестанешь зависать в играх. — Однозначно, — с подчеркнутой серьезностью кивает головой Зен, скрестив руки на груди. — Абсолютно никаких перспектив. Юсон моментально вспыхивает, его щеки покрываются неровным румянцем: — Ты сам фореверэлоун! Чуть ли не каждый день жалуешься, что сидишь без девушки! — Я просто очень красивый, поэтому меня обходят стороной. Я кажусь слишком недосягаемым, хотя мое сердце всегда готово принять скромную красавицу, которая согреет меня своей горячей любовью, и мы вместе окунемся в пучину страсти и безумия! Джехи чувствует, как от последней фразы что-то больно колет в груди, и, чтобы отогнать неприятное чувство, роется в сумке. — Я тут кое-что забыла, — она ​​вытягивает небольшой сверток и протягивает Люсиэлю. — Мистер Хан был вынужден улететь в США и просил передать извинения за то, что не сможет тебя навестить в ближайшее время. В знак наилучших пожеланий относительно твоего выздоровления он просил передать тебе уникальный подарок. — «Новости шоу-бизнеса: участник известной группы традиционной корейской музыки “Drop the Beat”, обвиненный на прошлой неделе певицей Echo Girl в сексуальных домогательствах, подал в суд иск об оскорблении чести и достоинства», — телевизор продолжает бубнить, меняя картинку с ведущей на фотографии. — «Первое слушание дела состоится 24 июня. Как отмечает музыкант в своем личном твиттере: “Если изнасилование действительно было, почему Echo Girl не подала заявление в полицию?” Адвокаты певицы готовятся к суду, но комментарии предоставлять отказались…» Люсиэль шуршит упаковочной бумагой, разворачивает слой за слоем, а потом замирает с открытым ртом. — Моя Элли!!! — пронизывает воздух в следующее мгновение. — Моя дорогая Элли! Джехи тяжело вздыхает: именно такой реакции она и ждала. Юсон бросается к кровати, не веря собственным ушам, Лин тоже наклоняется, и даже Сэран смотрит заинтересованно. — П-поверить не могу… Джехи оборачивается на голос. Побледневший Зен так вжимается спиной в противоположную от кровати стену, словно пытается с ней слиться. — Джумина похитили инопланетяне, не иначе, — его голос дрожит. — Чтобы он — и добровольно подарил Севену фото своего драгоценного комка шерсти… Люсиэль смотрит на него подчеркнуто возмущенно. — Наша любовь наконец-то смогла пробить барьер черствого сердца Джумина, а ты не хочешь этого признавать! — Это кошачий харрасмент, а не любовь! И вообще, убери это фото от меня: у меня от одного воспоминания о котах просыпается аллергия! — Ты просто ничего не понимаешь ни в любви, ни в прекрасном! О, моя любимая Элли, цём-цём-цём-цём-цём! Лин прячет улыбку в кулачок, Юсон все еще удивленно хлопает глазами, а Люсиэль, кажется, готов выскочить из кровати и гоняться за Зеном с фотографией, и Джехи почти рада, что он пока не может этого сделать: только погонь по больнице им сейчас не хватало. — «…Срочные новости! Полиция наконец задержала секретаря бывшего премьер-министра Седжуна Чхве при попытке пересечь границу Северной Кореи. Сейчас его держат в центральном отделении полиции Сеула. Дальнейшая информация следственной группой пока не разглашается». Все разговоры будто отсекает ножом: сбегает улыбка с лица Люсиэля, Лин мрачнеет, напряженно сутулится Сэран. Картинки на телевизоре продолжают сменять друг друга, на экране появляется до боли знакомое лицо. — «Напомним, бывший премьер-министр и кандидат в президенты Седжун Чхве обвинен во взяточничестве и финансовых махинациях с теневыми капиталами. Следствие установило, что им был проведен ряд противоправных действий, направленных против бюджета и благополучия страны. На данный момент следственной группой продолжают уточняться детали…» Телевизор жалобно квакает, оборвавшись на полуслове. Джехи кладет пульт рядом и молча возвращается к своему месту. Тишина стоит еще несколько минут, пока ее наконец не нарушает Юсон. — Хорошо, что все уже закончилось, — сцепленные вместе, его руки дрожат, но взгляд смотрит уверенно. — Все вместе вложились — и вот все закончилось хорошо. Севен с нами, он смог вернуть брата, и все в безопасности. — Не все, — Джехи отвечает машинально, из-за банальной привычки исправлять неверную информацию. — То есть, не все вложились: V в последний раз появлялся в чате за несколько часов до того, как мы начали разрабатывать план с выступлением. — Угу, он исчез до того, как все закрутилось, — Зен задумчиво постукивает пальцем по подбородку. Некоторое время снова царит молчание, а потом Юсон поднимает голову. — Это сколько же… — он обводит неуверенным взглядом всех присутствующих, и Джехи чувствует, как от него внутри что-то сжимается. — Сколько V не выходил на связь?