Ray Route: After Ending

У V пустой, бессмысленный, взгляд — такой, будто он все еще слеп. Джумин знает, что после операции друг видит нормально, но все равно не может избавиться от ощущения дежавю — он словно возвращается во времени назад, когда приходил к нему в больницу. Глаза V немного оживляются, когда Джумин говорит о других членах «RFA», но потом все равно приобретают это пустое выражение, и в середине разговора Джумин понимает, что оно значит. Это взгляд, обращенный вовнутрь. V не видит и не ощущает ничего извне, ничего, кроме собственной боли, и сердце Джумина сжимается. «Как я могу помочь тебе, друг? Что сделать для тебя?» Он продолжает говорить, надеясь расшевелить V, напомнить ему о существовании «RFA», людей, которые его любят, и следит за каждым изменением на его лице — чтобы уцепиться за малейшую ниточку и, потянув за нее, вытащить его из этого болота. — Люсиэль после плена не может работать в агентстве, поэтому я пригласил его в информационный отдел консультантом. Очень вовремя: Сэран хочет уйти, говорит, что его тошнит от хакерства, а я уже слишком привык, что у меня в отделе есть гений. Так что обменять одного близнеца на второго может быть неплохим решением… V не отвечает — слушает и думает о чем-то своем. — Зен получил какую-то новую роль, я не вникал, если честно, но если ты зайдешь в чат, ты сам все узнаешь. Он достал уже, носится с этим сценарием, как дурак с расписным яйцом. Как только увидит тебя, тут же вывалит все тебе на голову. Джумин вздыхает: на самом деле он не верит, что V когда-нибудь еще придет в чат. Он купил ему новый телефон взамен выброшенного в горах, но ни разу не видел, чтобы V им пользовался для чего-то, кроме напоминаний о приеме лекарств. — Если тебе что-то нужно, только скажи, я всегда… — Джумин, — неожиданно произносит V, и его глаза проясняются. — Мне нужна Рика. Минуту Джумин молчит, пытаясь понять, какая реакция будет оптимальной. Потом еще полминуты вспоминает, сохранились ли у него контакты психиатра, работавшего с V в больнице. — Она больна, — осторожно напоминает он. — Она на лечении и выйдет ли когда-нибудь на свободу — неизвестно. — Она единственная… — начинает V, но захлебывается воздухом и замолкает. В его глазах вдруг появляется что-то странное, лихорадочное, как будто какая-то мысль завладевает им, как будто V наконец-то находит свою спасительную нить — находит без чьей-либо помощи. И это ощущение заставляет Джумина наклониться над ним, заглядывая в глаза, понизить голос. — Что ты хочешь от нее? Если это в моих силах, я помогу тебе. Я больше всего хочу, чтобы ты вернулся к нам: только скажи, и я сделаю все, что тебе нужно. V молчит, будто колеблется. Заглядывает Джумину в глаза, и лихорадочный блеск его собственных мятных глаз становится еще более ярким. — Я виноват. Я все испортил. Моя жизнь, жизнь Рики, близнецов, твоя, Юсона — они все пошли под откос из-за меня, — он говорит все быстрее, как будто словам тесно в его груди. — Я не могу себя за это простить, я достоин лишь наказания, и, может быть, после того, как я заплачу за все, моя жизнь вернется в колею и я смогу начать исправлять все, что натворил, — он с неожиданной силой хватает Джумина за запястье. — Я не сумасшедший, Джумин, я знаю, что Рика далеко. Но… Он молчит пару секунд, за которые Джумин успевает понадеяться, что все не так плохо, как ему уже нарисовало воображение. Но его надежды — если они не касаются бизнеса — редко осуществляются. — …но ты рядом. Ты ведь сделаешь это для меня, правда, друг?