Шепотом

Хеймитч был редким гостем. Он не любил Капитолий, большую часть года сидел в своем дистрикте и пил. Впрочем, во время Игр его тоже редко видели трезвым. Если бы Финник мог, делал бы то же самое. Но ему приходилось быть в форме: свежим, бодрым, готовым. К визиту Хеймитча, например. Финник поморщился. Сегодня Хеймитч был относительно трезв, но удручающе вонюч. — У вас что, воды в дистрикте нет? В душ, потом все остальное. — Слушаюсь, — саркастично ответил тот и действительно поплелся в сторону ванной. Финник тем временем достал из бара виски и вызвал безгласого сменить простыни. — Ждал кого-то? У нас есть время? — в ванной Хеймитч не задержался, вышел в одном полотенце. Не то чтобы он был на пике формы, но кубики пресса можно было разглядеть. — Есть, раз тебя пропустили. Ты пока в списке доступа, — Финник ухмыльнулся. Список, черт возьми, был слишком длинным — то ли цена упала, то ли развелось слишком много богачей. Первые пару лет после победы в Игре Финник был эксклюзивным товаром, теперь же его продавали кому попало. Еще немного — и он совсем выйдет из моды: придет пора новых победителей и можно будет уйти на покой. Финник старался об этом не думать: в его случае на “покой” скорее означало “в покойники”. Какой ценой в список попал Хеймитч, Финник не интересовался. Никогда. — Трахаться сегодня готов, или не в настроении? — Хеймитч удобно устроился на кровати. Он вытянул ноги и шумно хлебнул из бокала. — Почему бы и нет? — Финник присел рядом и спустил с плеч халат. — Брось эти твои штучки, бесят. Отсоси, а я потом тебя трахну. Может, еще и время на разговоры останется, — Хеймитч развел колени. Полотенце валялось на полу, на коже еще блестели капельки воды. Финник пересел ближе и с сомнением посмотрел на вялый член. Как правило, Хеймитч его возбуждал — грязными разговорами и прямотой. Да и трахался он отлично, когда был в настроении. — Может, я тебя трахну, пока ты пьешь свой виски? — Блядь, Финник, я скучал по твоему грязному рту. Хватит болтать и займись делом. Финник закатил глаза. Все как обычно. Он обхватил рукой яички, потеребил мягкую плоть, облизал головку, отстранился и посмотрел вверх. — Поздравляю, Хеймитч, ты наконец допился. У тебя не стоит. — Делом, Финник. Финник нагнулся и взял член в рот почти целиком, его нос коснулся паховых волосков. Это было несложно, эрекции у Хеймитча так и не было. Финник втянул щеки и принялся осторожно сосать. Ему нравилось ощущение, когда член во рту приобретает твердость и объем, распрямляется на всю длину, когда головка наливается кровью и упирается в горло. Наконец Хеймитч нетерпеливо дернул бедрами. — Глубже, ну! Финник взял глубже, но закашлялся и отстранился. — Что, потерял хватку? Давно не сосал? — Хеймитч тут же начал дрочить полувставший член, рассматривая Финника, вытиравшего губы. Тот слегка покраснел: — Ага, одни бабы последнее время. Скучно. — Скучал, значит. Хоть готов, или помочь? Финник был готов, хотя и не мог припомнить, когда последний раз был снизу. Ходить с блядской пробкой входило в его обязанности. — Смазки не жалей. Он встал на колени. — Давай не так? Ложись, — Хеймитч нетерпеливо перевернул Финника и задрал его ноги повыше. — Так, да, — он быстро смазал член, добавил смазки на анус и резко вошел. Финник зашипел. Было больно. — Осторожнее, блядь! — Заткнись. Хеймитч трахался точно так же, как говорил — грубо, резко, сильно и без жалости. Он почти сложил Финника пополам, его член выходил почти на всю длину, а потом снова входил до упора. Угол был не самый удачный, Хеймитч не всегда попадал по простате — впрочем, того это не слишком заботило, а Финнику было плевать. Ему нравилось ощущение члена в заднице и чувство потери контроля. Он мог быть собой и ни о чем не думать. Он был уверен, что и Хеймитч приходил к нему за этим. Финник дрочил себе одной рукой, другой жестко выкручивая Хеймитчу сосок. — Блядь! — Ты тоже, — Финник кончил первым и поморщился, когда Хеймитч продолжил двигаться в ставшей чувствительной заднице. Через несколько движений тот наконец выдернул член и спустил Финнику на живот. — Виски. — А?.. — Иди мыться, я потом, — Хеймитч и после секса не утруждал себя мытьем, он одним глотком допил остатки из бокала и лег на живот, уткнувшись в подушку. Финник бросил на него мокрое полотенце и ушел в душ. Без воды он не мог прожить и нескольких часов. Задницу немного тянуло, все-таки Хеймитч был не слишком деликатен, но Финнику и это нравилось — ему до смерти надоел мягкий и нежный секс. В Капитолии не любили грубость, это считалось уделом дикарей из дистриктов. Секс должен был быть долгим, сладким как патока, полным ласк и поцелуев. От Финника требовалось ублажать тех, кто к нему приходит, и если с женщинами он еще мог как-то терпеть всю эту возню с прелюдией, то зачем церемониться с мужчинами, он не слишком хорошо понимал. Но приходилось стараться, от его умений многое зависело. — Эй, заснул там? — и получаса не прошло, а Хеймитч уже был готов. Не то ко второму разу, не то наконец поговорить. — А ты весь виски выпил? — Нет, мне достаточно. А то вырублюсь, — Хеймитч похлопал рукой по кровати. — Иди сюда. Финник сел рядом, скрестив ноги. Хеймитч спросил вполголоса: — Новости? — Есть. У нас новый главный распорядитель, будь он неладен. — А где старина Зенон? — Тебе какую версию? Для народа или ту, что ближе к истине? — Финник лег Хеймитчу на плечо и переплел пальцы. Со стороны казалось, что они просто болтают после секса. — Давай обе. — Сердечный приступ. Главный распорядитель — такая нервная работа, представляешь? И в сорок может отказать сердце. — Бедняга, — Хеймитч ухмыльнулся, — терпеть его не мог. — И в честь так рано ушедшего от нас соратника президент назовет новый сорт роз. — Да ну! — Хеймитч чуть повысил голос. — Тише, — Финник успокаивающе погладил его по плечу. Вышло непривычно ласково, но смотреться должно было хорошо. Финник знал, что где-то в спальне есть камера. Звук она не писала, иначе он был бы уже мертв, но картинку Финник должен был выдавать красивую, чтобы не было никаких сомнений. — Кто новичок в нашем террариуме? — Сенека Крейн, — процедил Финник сквозь зубы. — Сволочь. — Знаю, — Хеймитч нахмурился. — К тебе приходил? — Нет, — Финник отвел глаза. — К Энни. — К твоей Энни? — Да, смотрел, не годится ли она… к этому. — Финник постучал рукой по матрасу. — Вот сука, — Хеймитч прижал его к себе крепче. — Как она? — Нормально. Насколько она вообще может быть нормальной. Под крылышком у Мэгз. Финник закинул Хеймитчу ногу на бедро и горячо прошептал: — Надо ждать. Блядь, опять надо ждать. — Я вышел на несчастливый дистрикт. Они готовятся. И нам нужны люди. — Есть парочка на примете. Надо ждать Игр, тогда наша суета будет не так заметна. — И у меня. Гейл — неплохой парень, можно положиться. И его подружка Эвердин — стреляет хорошо, но вот дура… — Все дуры, кроме Мэгз, — улыбнулся Финник и добавил про себя: “И Энни”. Главное было сказано, но Хеймитч не спешил уходить, а Финник — отстраняться. Они лежали, тесно прижавшись к другу другу. Финник думал об Энни; о чем думал Хеймитч, знал только он сам. Наконец он потянулся, задрал бедро Финника повыше и достал пальцами до ануса. Потрогал припухшие края и спросил: — Второй раунд? — Давай. И смазки не жалей. — Слюны добавлю. Хеймитч перевернул Финника на живот и провел вставшим членом по заднице: — Раскройся. Тот послушно развел руками ягодицы. — Блядь... Камера в углу спальни кадр за кадром безучастно фиксировала все происходящее. — Звук, как обычно, не нужен, — Плутарх Хэвенсби набрал сообщение оператору. — Смонтируй для президента без звука. Ему будет достаточно. — Понял, — жестом ответил тот и безучастно уставился в экран. Ради безопасности все операторы были глухими. Плутарх медленно вышел из операторской. Пришло время и ему заглянуть к Финнику. До Семьдесят вторых игр оставалось три месяца.