Мальчишник

Юнги, как и всегда в это время суток, мирно не спеша поливал цветочки, да собирал выпавшие лепесточки. Прямо напротив его цветочного магазинчика через дорогу, располагался какой-то расфуфыренный ресторан, принадлежащий по слухам, некому корейцу. Ресторан, как бы там ни было, цветочному «бизнесу» Юнги не мешал, скорее даже наоборот. Многие люди забегали к нему за цветами, перед встречей в заведении напротив. Драк, разборок или чего подобного возле ресторана замечено не было, в общем, проблем с таким соседством не возникало. До сего дня, точнее, их не было. Так вот, Мин мирно поливал себе цветочки в белоснежном переднике, порхая, а-ля пчела меж ваз с цветами, как вдруг, боковым зрением парень выловил подозрительные фигуры за стеклом. Те стояли прямо над одним из уличных фонарей у ресторана напротив, рядом с машиной скорой помощи. Возможно кому-то в ресторане стало плохо, подумал бы Юнги, если бы те типы выглядели как санитары, а не как накурившиеся зверки в дорогих одежках. Мин бы может еще прикинул, что санитары, за этими вот и приехали. Но опять же, странно, никого кроме подозрительных личностей, рядом с машиной замечено не было. Если только те санитары не валялись в отключке в задней части машины. Но это, конечно, абсурд. Незнакомцы, тем временем, встав вдруг в замысловатый круг неудавшихся сектантов, замерли. Юнги тоже замер и решил, что стоит понаблюдать за «сектантами-сатанистами» повнимательнее, потому затаился за одним из огромных горшков, собственно выращенного бонсая, и достал бинокль на всякий случай, тот всегда был у него под рукой. Для чего? Мало ли, в общем, не суть. Странные парни под фонарем наконец распустили свой сатанинский круг из четырех голов, и тот, что самый габаритный, Юнги прозвал его про себя просто — переросток, ибо по лицу, парень еще напоминал нашкодившего ребенка. Так вот, этот переросток, прошел к задней части машины, «тихонько» так раскрыл двери, чуть пошатнувшись на месте, что-то достал оттуда, быстро спрятав под куртку цвета хаки и вернулся к остальным. Парень в красной футболке, внешне очень милый, плюшевый даже, можно сказать, аккуратный весь такой (каким показался только на первый взгляд) вдруг схватился за живот и поржал над чем-то, затем исказился в гаденькой улыбочке и первым прошмыгнул в ресторан. Одетый с иголочки, и явно самый представительный самец образец этой компании, направился за ним. Переросток прошмыгнул следом, а вот оставшийся, с вишневой копной волос паренек, с улыбкой от уха до уха, неожиданно, направился прямо в сторону его магазинчика. Мин торопливо заерзал на месте, чуть не сбив тяжко выращенный бонсай. И вспомнил, что забыл запереть двери, поменять вывеску на «Закрыто». Хотя время было еще только девятый час, работал магазинчик в этот день лишь до восьми, а задерживаться как обычно, сегодня как-то не хотелось. Коротко проматерившись на чистом диалекте Тэгу, блондин вылез со стороны стойки и торопливо направился к двери. Увы, поздновато, красноволосый был уже на пороге. Глубоко вдохнув в себя аромат витающий в воздухе, незнакомец, подошел к Юнги почти вплотную и улыбнулся так сильно, что кажется растянул губы даже выше ушей. Жуть. Мин чисто рефлекторно, чуть не дал ему в глаз. — Я опьянен, — тем временем, протянул парень, вызывая в Юнги еще один приступ, типа, пнуть незнакомца под жопу и выкинуть на улицу от греха подальше. И перекреститься еще не помешало бы, и помещение осветить после него. — Магазин закрыт, — вместо этого, вполне деловито даже осведомил Мин, глядя прямо в блестящие глаза паренька. И неожиданно поймал себя на мысли, что — «хммм, а есть что-то этакое в этих глазенках напротив». Быстро отдернув себя от странной мысли, Мин мягко указал гостю на дверь. — Мое сердце разбито, — с нотками драматизма, заявил ему парень перестав улыбаться, и словно, даже не услышав последних слов флориста. Окей, Юнги, даже стало его чуточку жаль, у человека сердце разбито, это вам не шутки. И всё же, как ему в данной ситуации помогут цветы или сам Мин. Он не психолог вообще-то, не доучился. Юнги понять пока не мог. — Вы можете прийти завтра, или оставьте заказ, и я приготовлю все нужное к вашему визиту, — предложил ему Мин, стараясь выглядеть как можно профессиональнее. Уголки губ паренька опустились только ниже, напоминая один из иероглифов в корейском алфавите. Юнги, не хотя признался себе, что если приглядеться к тому, тем более сейчас, незнакомец выглядел даже забавно. — Я вряд ли доживу до завтра, если не узнаю ваше имя, — пролепетал тот. Вот так поворот. Юнги с подозрением изогнул бровь, ему только что показалось или этот парень к нему подкатывал? — Если вы не по делу, то прошу вас покинуть магазин, — уже с нажимом произнес блондин. — Но вы тоже кореец, даже не удивились когда я заговорил с вами на родном языке, — Юнги, кстати и правда не заметил, что уже говорил с незнакомцем на корейском, а не на английском, — и вы тут работаете постоянно. Я уже видел вас пару раз. Сегодня, — о, сегодня, это много конечно, ага — и этот чудный бонсай у стекла, — указав на деревце, которое Мин чуть было ранее не снес, — я просто и бесповоротно влюбился и теперь не знаю что делать, — закончил свою мутную исповедь парень, из серии — «моя-твоя не понимать» — а, — вспомнил он, — Чон Хосок кстати. — Этот бонсай не продается, — на всякий случай, сразу предупредил его блондин. И про себя отметил, что этот пьяный парень его уже совсем не злил. Он даже, неожиданно для себя, пожал протянутую ему ладонь, — Мин Юнги. — А-а, — чуть тормознуто промычал Хосок, не сразу разжав ладонь, — ага, — не особо глубокомысленно, добавил он. И точно, хотел сказать что-то еще, но их отвлек звук поскребывание ногтем по ту сторону витража магазина. Красноволосый, от неожиданности даже взвизгнул было, пока не признал в прилипшей по ту сторону стекла огромной мухе, младшего братюню. Юнги, последний, сразу напряг. Переросток в данную минуту смотрел прямо на него и марал своей здоровой тушей, отполированное еще только днем, стекло. Мин нахмурился сильнее. Надо бы отодрать «это» со стекла, пока всю поверхность там не загадило. Переросток же с той стороны, времени зря тоже не терял, и пока парни глазели на него, выдохнул на стекло потоком совсем не свежего дыхания и написал кривыми буквами, на не менее кривом английском: «Как тебя звать цветочек?» Выше упомянутому цветочку, такой подкат явно был не по душе. Хосок стоящий рядом с ним заржал, отвлекая от мыслей с кровавыми расправами. — Прости его, он сегодня сильно перепил, — в оправдание выдал тот, тоже к слову, малость перепивший, и потому весь красный. Поначалу, Юнги было даже подумал тот такой красный, из-за перепада температуры. Ну, бывает же так, когда из холода в тепло заходишь и лицо алеет, но чуть позже стало ясно, это оказывается из-за градуса в крови. Мин снова перевел свой взгляд на стекло и краем глаз заметил за спиной «огромной мухи» странную активность. Глаз даже как-то нервно дернулся от увиденного. За спиной этого, чуть ли не облизывающего стекло магазина переростка, двое оставшихся из этой странной компашки, с улыбочками на пол лица, плотно обхватив своими ручонками чужие конечности, тащили, сопротивляющегося всем своим естеством су-шефа из ресторана напротив. Организованно распахнув задние двери машины, похитители вместе с добычей краденым, на некоторое время исчезли из виду, машина немного покачнулась. Видимо усмиряли жертву заложника. Су-шеф, похоже, на сулящее жертвоприношение не подписывался и намерен был смотаться от «сектантов» подальше. Да только, куда там. Через секунду все снова затихло. Кстати, охранник, обычно дежуривший у дверей ресторана, сейчас тоже куда-то исчез. Подозревал Мин, тут также без помощи этой странной компашки не обошлось. Из дверей машины, наконец, вылез один из похитителей, тот, что ранее показался Юнги самым адекватным и представительным на вид. «Показался» — ключевое слово. Вслед за ним, хлопнув за собой дверью, вылез второй. Довольный весь такой, ростом не высокий, если приглядеться, даже ниже Юнги. Как-то странно подрыгав телом и хлопнув по ладошкам друг друга, они вместе направились в кабину водителя. Мин перевел растерянный от увиденного взгляд на Хосока. Связался, блин, на свою голову с одним из сектантов соучастников, другой, прилипшей жирной мухой, все еще висел на стекле. Какого, спрашивается, хрена, вселенная, ты привела этих, в его мирный цветочный магазин? Он же уже давно завязал с преступным миром и даже замолвил свои грехи в каждой из пятьсот церквей в этом далеко не святом городишке. Так к чему ему опять эти испытания? — Ну, нам это… — неуверенно и даже чуть расстроенно, протянул Хосок, заметив знак Джина, говорящего, что миссия завершена, пора валит братва, — пора ехать. Было очень приятно познакомится Юнги, — мягко пролепетал он последнее. И через не хочу, делая шаг к выходу, все повторял, словно парень его с первого раза не услышал, — Очень, очень приятно. Мин только смотрел на него, не зная, стоит ли тоже что-то сказать на прощанье. Вот вроде и понравился ему этот парень, а вроде, и пошел бы он нахер. Его друзья только что сперли су-шефа с ресторана напротив, а это вообще-то статья. И быть в ней; не соучастником, не свидетелем, ни вообще как-то мелькать в этом деле, у парня никакого желания не было. Переросток, тоже наконец отлип от стекла, и как-то грозно глянув на вышедшего из магазина, насвистывающего что-то себе под нос Хосока, еще раз обернулся на блондина. Поймал взгляд Мина и подмигнул тому. Прежде чем Юнги успел показаться из магазина и все же надрать габаритной мухе задницу, того и след простыл. Компания благополучно скрылась с места преступления. Мин устало вздохнул. Что эта за фигня вообще сейчас была? На этом, казалось бы, его история и закончилась. Да как бы не так. Часов так, пол второго ночи, когда Мин закрывал магазин, задержавшись так долго, из-за неожиданной сортировки на складе. Зевая и мечтая скорее оказаться дома, благо идти было совсем недалеко, всего пару домов пройти, парень, совсем не заметил подозрительно-габаритной тени возникшей у себя за спиной. Не разглядел и ухмылочки, с зубками кроля на лице той самой мухи тени. Когда же Мин понял, что ветер, жарко гуляющий по его затылку, на самом деле никакой и не ветер, а дыхание того самого мутировавшего буйвола-мухи какого-то там ахуевшего. Решил было не мелочится и сразу заехать последнему по лицу, а там уж и по яйцам, если не угомониться. Вот только, Мин не учел, как коварны порой бывают всякие там. На его лице в мгновенье ока оказался мешок, руки перетянули скотчем (позже рот тоже им заклеили) некто хохотнул над ухом похрюкивая звуками только оклемавшегося от запоя гопника, а дальше все потонуло в тумане. Оказавшись брошенным на заднее сиденье некой машины, Юнги заснул. Сопротивляться сил уже просто не было, и так на работе устал. Мин здраво рассудил, что лучше набраться сил, пока маньяк везет его в свое убежище, а там уж он с ним разберется, если что, даже подключит старые связи. Маньяк еще не догадывался с каким опасным флористом связался. — Ну, а дальше я очнулся в гардеробной, — заканчивает Юнги, — чуть позже в нее заглянул этот, — указывая на Джина, — а у меня адреналин после сна так и кипел, ну я и накинулся, не разобравшись, что к чему. А сейчас с уверенностью могу сказать, что похитил меня вот этот, — тыкая в Чонгука, — эти гопнические похрюкивания, я не с кем не спутаю. Можешь заказывать себе гроб, переросток, твои дни сочтены, — сразу поставил он того в известность. Чонгук на это заявление улыбнулся только шире. Мазохист чертов, что с него взять. — Так как тебя говоришь зовут? — нашел еще наглость в придачу, спросить этот черноглазый. — Иди нахер, — довольно грубо, выплюнул Юнги. — Интересное имя, оно ирландское? — Ну всё, пизда тебе, — проскрежетал Мин, кидаясь на парня. Удавить говнюка и дело с концом, к черту свидетелей. Все остальные, сразу же поспешили парней разнять, точнее отодрать одного конкретного флориста от мазохистической тушки некого мелкого. Точнее, почти, все ринулись их разнимать. Это «почти» не включило в себя, пока единственного стопроцентного представителя, еще вполне себе традиционной ориентации — Джина. Тот спокойненько прошел себе к барной стойке и присосался к очередной бутылке с водой. Про себя благословляя и надеясь, что новый знакомый флорист, проучит мелкого спиногрыза, не хуже его самого. Бледный парень, несмотря на нападение в ходе недоразумения, ему уже нравился. Достойный приемник по воспитанию всяких там черноглазых нарушителей привычного уклада, еще бы не сквернословил, вообще был идеальным. Когда по прошествии некоторого времени, все парни успокоились, а Чонгук и Юнги были усажены как можно дальше друг от друга. В перебранке из-за которых, к слову, пострадали абсолютно невиновные люди в лице Чимина -потирающего лоб, Мэта - ощупывающего щеку и Нейта - цокающего из-за царапины над бровью. Вернулся вопрос о наболевшем. Точнее о Хосоке. Так и не найденном, все еще не пойми где находящимся. Возможно холодном, голодном и в край испуганном, покаркивающим раненным вороненком. Чонгук виновато, как-то грустно вздохнул и замолк, вспомнив о брате. Как стало ясно, родной кровиночке приглянулся, тот же Юнги, что и ему, и теперь они были в затруднительным положении. Но это решаемо, Чонгук больше переживал от неизвестности местонахождения братца, он хоть и не признавал, но уже успел по нему соскучиться. К слову, о «нравится не нравится, спи моя красавица». Нытья по поводу того, что ему в принципе понравился парень, в отличии от скулежа, того же Чимина, недавно открывшего о себе много нового, совсем не было. Ну, типа, нравится и нравится и что? Парень, девушка, да какая разница. Та же жопа, правда нет пещерки, зато есть сосиска, в общем, главное человек же. Мы живем в свободной стране, как бы, ну и, если что, всегда можно переехать. К примеру, в тот же Лас-Вегас, к предмету обожания, так сказать, поближе. — Я все еще не могу отойти от шока, — тихо молвил Чимин, привлекая к себе всеобщее внимание, — то есть, мало того что мы понятия не имеем где Хосок, в нашей ванне медведь, люкс напоминает собой площадку после боевых действий, так мы еще и умудрились выкрасть какого-то там су-шефа, и теперь не один из нас не помнит, куда мы его потом дели? — Пак почесал свой живот, стараясь особо не задирать футболку и не блистать ненавистной тату, подумав, добавил, — и что-то мне подсказывает, что это еще далеко не конец. Ох, как же он был не далек от истины. — Так, ладно, — решительно заговорил самый старший в лице Джина, — надо решать проблемы по мере их поступления. И для начала, что нам делать дальше, где примерно искать Хосока? — Брате-е-е-ц, — тут же взвыл раненным тюленем Чонгук. За что сразу получил с ноги от флориста, вроде как, было сидящего на другом конце дивана. — У меня есть идея, — все еще потирая боевые ранения, привлек их внимание Мэт. Все сразу обратили свои взоры на него, — если вам надо кого-то найти в Городе грехов, то придется идти к Рамси, — предложил парень. — К садисту, типа, из Престолов*? — тут же ужаснулся Чимин, — но он же там вроде… — Цыц, — немедленно заткнул его Джин, — никаких спойлеров. Я этот сериал еще только начал смотреть. Чимин моментально замолчал, откинувшись на диван. Знаком, дал понять, что он могила на этот счет. Ничего не скажет. Смотри свой сериал, потом его обсудим. Чимину было о чем ему потом поныть да поворчать. — Эммм…— тем временем, протянул Мэт, в очередной раз поражаясь забавным корейцам, — в любом случаи, это другой Рамси. Он живет в китайском райончике, и торгует сушенными змеями в которых на самом деле спрятана травка. — Умно, — отметил флорист. — А то, — Мэт улыбнулся, — так вот, этот парень, за кругленькую сумму, вам кого угодно отыщет. Хоть вымершего мамонта, главное заплатите. — Офигенно, — тут же загорелись выпученные глазки Чонгука, — всегда хотел завести птеродактиля. Его снова пнули, в этот раз, тихо подкравшийся сзади Джин. Чонгук ойкнул, не понимая, ну вот почему всегда он, что не скажи, все им не так. Даже не пошутишь толком. — Спиногрыз неблагодарный, — прошептал старший, нависнув прекрасно-устрашающей тенью за его спиной, — мы вообще-то тут брата твоего найти пытаемся, а ты о птеродактилях, крольчатина такая, мечтаешь? — Хёёён, я же просто шутил, — поспешил оправдаться Чонгук. Ему, ясно дело, никто не поверил. Ну что за жизнь-то такая? Несправедливая. — Интересно, а су-шефа, которого мы сперли, этот Рамси, тоже сможет найти? — поинтересовался Чимин. Джин почесал свой острый подборок и ободряюще кивнул, кинув, что-то вроде — «правильно мыслишь Чимин-и». Убедиться, что похищенный ими су-шеф в порядке, тоже, не помешало бы. — Он значит «Чимин-и» «уси-пуси», а я вечно спиногрыз неблагодарный и все такое. Хён совсем меня не ценит, никакой справедливости в этом мире, — пробурчал себе под нос Чонгук. На его «бу-бу», в любом случаи, никто не обратил внимания. — Я же говорю, кого угодно, главное деньги ему заплатите, — тем временем, подтвердил Мэт. Нейт упал головой ему на колени и пожаловался, что кажется, у него сотрясение мозга. Юнги виновато опустил глаза, сотрясение то это, предназначалось Чонгуку, а он малость перепутал получателя. Не удобно как-то получилось. — Чимин-ши, — подал голос местный мазохист, закончив бормотать себе под нос, — может за одно и этого твоего Тэхена отыщем, — кроличьи зубки обнажились и парень захихикал. Чимин сглотнул, подавленный напоминанием. Джин заехал Чонгуку ладонью по шее. Последний истошно крякнул, чуть не подавившись, выползающим было наружу гопническим смехом. А вот гости, не корейцы которые, странно переглянулись. — Стоп, ребят, вы что, правда совсем нечего не помните? — восстал с коленей Мэта Нейт, — су-шеф, это же… Договорить парень, к сожалению, не успел, потому как за входной дверью, когда-то шикарного люкса, раздался жуткий грохот. Затем, несчастную дверь и вовсе снесли и в гостиную залетела дымовая шашка. Охуевшие на диване парни, закашлялись и вжались в обивку дивана, вместо того, чтобы скорее встать и бежать. В ту же секунду, в гостиную, молниеносной тенью нинзя-отступников, проскользнули две высоких фигуры. Корчась от кашля, и слез, подкатившим к глазам, Джин шатаясь, кое-как поднялся с дивана и попытался открыть глаза. Господи боже, да когда же закончится этот адский день, подумал парен обреченно. Что теперь? Ким потер горе очи, прищурился, пытаясь вглядеться в незваных гостей и вдруг обомлел на месте, застыв, как статуя, в галерее восковых фигур. Самая красивая статуя, надо отметить. — Так, слушать сюда! — подал ровный, уверенный голос один из захватчиков люкса. Но увы, пока, не слушать, не видеть его толком, ребята на диване, и под ним, не могли. Кажись, переборщили гости с эффектным появлением. Ну и ладно, зато круто же было, пусть и всего пару секунд. Парни на диване, явно, были с этим не согласны. Все еще кряхтели и кашляли, заливая слезами и слюнями вызванные дымом, все что могли, и конечно же, всем нам давно знакомый несчастный ламинат, который такой подлянки от этой жизни не ожидал. — Парни, блять, — прохрюкал Мэт, пытаясь не выкашлять легкие, — я не врубаюсь, как вы вообще все ещё живы с периодичностью приключений выпадающих на ваши задницы. Мы с вами знакомы от силы день, а у меня уже впечатлений на всю жизнь хватит, — Нейт кажется прокашлял, что-то вроде — «это точно», соглашаясь с ним. Заправские же парни, родом из Кореи, и сами не понимали, как так получилось. Ну, может Чонгук, чего чуток и понимал, но к этому парню еще с самого начала доверия не было. Так что, он не в счёт. Когда дым, более менее рассеялся, один из захватчиков, закурил. Ага, спасибо, а то ведь дымка не хватало. Парни на диване, все пытались раскрыть свои глазенки и что-то разглядеть. Джин, все еще играл в «фигуру замри». На раздражители не реагировал, и даже Чонгука, все еще не раз, не в чем не обвинил за последние пару минут, что уже само собой было не в порядке вещей. — Джексон, отставить сигарету, — подал голос, уже знакомый захватчик, — эти салаги, походу, наконец-то приходят в себя. Послышался странный треск и хлопок, словно кто-то перезарядил ружье. Стоп, что? Ружье? Не сказать точно, звуки те повлияли, или парни, просто сами резко прозрели, но миссия была достигнута. Три корейца, один флорист и плюс два, предположительно американца, раскрыли свои, вдруг увеличившиеся в размере очи и сжались на диване, пытаясь усерднее забиться под обивку и мимоходом разглядывая двух высоких мужчин в формах и автоматами Калашникова в руках. Если в дело пошло оружие с русским названием, то все, им точно пизда. Нотариус лети сюда. — Наконец-то, — хмыкнул парень со светло-серыми, почти белыми волосами, чем-то даже напомнившим сейчас Чонгуку Хидана из «Акацуки»*. Разве что только, у этого вместо косы, было ружье, он не нес религиозных россказней и не сквернословил через слово. Хотя, относительно последнего, пока, конечно, рано было делать выводы, еще не закат. Может ещё удивит. — А теперь поговорим, — грозно глядя на ребятишек и попутно, угрожающе сжимая свое ружье, сказал мужчина с идеально уложенными русыми волосами, — я даю вам ребятки, ровно… — он глянул на свои, явно не дешевые наручные часы и изогнул величественную бровь. Аура лидера, так и перла от этого человека, накаляя и без того нервную атмосферу до предела, —…четыре минуты и сорок восемь секунд, чтобы привезти сюда моего братишку. И не дай бог, по вашей вине, с его головы слетел хоть волосок за это время. Я вас на вентиль вместо поросят пущу и подам на ужин в ресторане из которого вы его сперли. — Какой мужчина…— неожиданно, вдруг ахнул пришедший в себя Джин, обратив на себя внимание всех и без того ахуевших ребят на диване. — Эм…— чуть отойдя от шока и нервно покачав головой, подал голос Чимин, — а не подскажите, как зовут вашего брата? — решил уж уточнить он, раз такое дело и заодно отвлечь всех от неожиданного заявления Джина. Грозный взгляд, мгновенно прошиб в несчастном дыру. Чимин пожалел, что открыл рот. И пожалел еще больше, когда: — Тэхен, — бросил мужчина. Ой, бля-я-ять, отчаянно подумал Чимин, разинув рот, лучше бы и дальше находился в отключке. Мало того, что он знать не знает, как имя этого парня оказалось на его теле, так он же сам его, походу, еще и спёр. И откуда? Из ресторана??! Но еще хуже, хотя казалось куда уж там, тот парень похоже из семейки мафиози. Или кем там были эти захватчики? Мама дорогая роди меня обратно, взвыл про себя внутренний Чимин-ши. — Вы сперли моего братца прямо в рабочее время, он даже суши свои последние доделать не успел, изверги! — припечатал мужчина. — Час от часу не легче, — прошептал себе под нос Мэт, подперев ладошками лицо. Все новые и новые открытия о знакомых корейцах, не переставали поражать воображения. Нейт последовал его примеру, не менее удивленный новыми деталями. Они с этими ребятами потусили какое-то время вчера вечером и чуть позже еще, ночью встретились, а успели сколько всего пропустить в промежутке. Просто диву даешься, когда и как эти остроумные ребятки, успели все это провернуть. На минуту воцарилась было тишина, но тут усмехнулся Чонгук, за что сразу же поймал грозный взгляд. — Так где он? — вызвав у всех присутствующих мурашки, кроме скучающе потирающего ружье Джексона, повторил лидер. Джин странно пискнул, затем как можно незаметнее ударил себя по щекам, приводя в чувство, прочистил горло и поднял смелый взгляд на этого мужчину с аурой самого настоящего альфа-самца. Да ёпрст, что же за мысли-то такие. — Извините, сэр, — уважительно, обратился он к нему, привлекая к себе внимание, — мы бы и рады подсказать вам, где ваш брат, эмм - Тэхен, но дело в том, что, мы и сами не знаем, и как-бы тоже не можем отыскать родного человека. — Поточнее, — кинул, тот самый сэр. — Понимаете, мы вчера сильно напились, а сегодня очнулись и ничего не можем вспомнить. Даже не знаем с чего начать поиски, — более менее, попытался разэъяснить Джин, сглатывая слюни отчего-то обильно скапливающиеся во рту и моментами потирая взмокший лоб. Господи, сколько стресса, ему бы сейчас пару пачек «Афобазола»*. А лучше что-то типа Морфина и почтой его в Корею отправьте, пожалуйста. Он уже даже в посылочном готов был туда отправится. Лишь бы вот это все закончилось. — Понятно, — кивнул мужчина, явно неудовлетворенный ответом, — Джексон, — обратился он к напарнику, — мешки на голову и грузи их. Не хотят по-хорошему, будет по-плохому. — Но мы правда ничего не помним! — в один голос взвизгнуло неудачливое трио. — Бедняги, — тихо заметил Нейт, Мэт кивнул. — А я вообще тут причем! — прохрипел Юнги, все никак недоумевая, да какого же хрена? — Значит слушать сюда, — заткнул всех мигом лидер, — так уж и быть, я поверю в вашу басню и дам вам время до… — он вновь глянул на свои золотые наручные часы, —…восьми сорока пяти вечера. Ровно в это время, мы вернёмся, и если вы все еще не разыщите Тэхена или вздумаете бежать, я лично выловлю вас по одному и буду испытывать на каждом пытки описанные в книгах темной стороны древней истории. — Почему нельзя просто сказать «до девяти»? — проигнорировав слова мужчины, выдал некто самоубийца-мазохист в лице Чонгука, больше сбитый этими «сорока пяти минутами», чем угрозами пыток. — Это не обсуждается, — полоснул его очередным грозным взглядом мужчина, — а теперь отставить разговорчики в строю и за дело. — Нэ-нэ, — тихо шепнул лидеру Джексон, совсем не по-солдатски(не по-Хидански), пока грозный мужчина продолжал стращать несчастных, — а почему мы вообще ведем себя как какие-то военные. И ладно бы только форма, у меня такое чувство, что ты только что пригнал сюда из горячей точки, а не из своего пенхауса на шестидесятом этаже выполз. Лидер незаметно ему подмигнул и улыбнулся. — Всегда хотел это попробовать. А тут такой шанс представился и ты только посмотри на них, — шепнул также тихо лидер, махнув головой в сторону дивана, — кайф, не находишь? Своих-то подчиненных в офисе, так не запугаешь, по увольняются только от страха, бедолаги. — А-аа, даа— понимающе, кивнул Джексон, доставая вторую сигарету из-за уха. Быстрым взглядом просканировал пугливых зверят на диване, — Доминируй. Властвуй. Унижай. Ка-а-а-йф, — хохотнул, закуривая. — Но мы… мы… — заблеял Чимин, сжавшись в обивку, — с чего нам начать? Парень конкретно не к кому не обращался, паника, словами вытекала из него сама по себе. Снова послышался демонстративный треск перезаряжаемого русского оружия. Напарник лидера на всю захохотал, завидев реакцию на сие действие у сидящих на диване. Щеночки пугливые все прямо задрожали. Если бы из-за них не пропал Тэхен, Джексон бы может их даже пожалел, а тут, оставалось только поржакивать и размышлять, откуда Намджун так быстро достал все это оружие. Походу, друг скрывал в своем пенхаусе, ещё и оружейную, и что еще, кто знает. Может даже какую-нибудь там «Красную комнату»*. О-ля-ля. — Время пошло, — тем временем, прогремел лидер-сан, удаляясь к выходу. Бросил ружье за спину и пообещал себе отчитать того, кто продал ему эти дымовые шашки. Тот зараза-хачапурик в амбаре при встрече, убеждал его на ломанном полу английском почти непонятном, что это вещь достойная и дым рассеивается за секунды. Вот же пиздеж. Лучше бы через «Ебей» заказывал. Никому нельзя доверять в этом мире. — Удачи, — махнул им на прощанье и Джексон, затем, вдруг подмигнул побледневшему Чимину, ненадолго притормозил у двери и кинул, — классная татуха кстати, хотя жаль конечно, что цыпа уже занята. Бедный Чимин и не заметил, когда его футболка успела задраться и обнажить позорную надпись, зато, эта вот остроглазая пародия на Хидана*, успела ее не только заметить, но и напомнить. Чонгук, услышав замечание незнакомца, оставить это без внимания, конечно же не мог (о чем разговор вообще) потому, сдерживая рвущегося наружу гопника, поспешил вставить свои неизменные пять копеечек: — Чимин-ши, да у тебя от поклонников отбоя нет, ты смотри, какой популярный стал. Вот, не зря же говорят - в тихом омуте черти водятся. Черти за чертями носятся, и «тырым-пырым», — недвусмысленно, подрыгал он бровями в конце. На него тут же уставилось шесть пар глаз с самыми разными эмоциями на лицах. Половину из них, воспринимать, какой-нибудь более тонкой душевной организации, было бы очень страшно. Чонгук, к счастью, тонкостью, этой самой организации, особо не отличался. Так что все «збс», как говориться. — Если хочешь, чуть позже, я могу закатать его в раствор. У меня как раз дома ремонт, и полы на выходных заливать собирались, — спокойно предложил Юнги, скосив взгляд на покрасневшего и одновременно офигевшего Чимина. — Да, пожалуйста. Буду очень благодарен, — не на секунду не раздумывая, с благодарностью в голосе согласился Пак. Мэт и Нейт переглянулись, напоминая себе, что свидетели обычно долго не живут, потому им лучше сделать вид, что они ничего не слышали. Джин, в отличие от них, с готовностью добавил, что если что, с радостью поможет рабочим утрамбовать эту тушку как следует. На том и порешили. У Чонгука, от перспективы столь прекрасного будущего, нервно задергался глаз и кажется, даже задрожали ручки. — Ээээй! — взволнованно, пискнул он, — я вообще-то все слышу! — А кого это волнует? — пугающе-спокойно, откликнулся Юнги. Флорист, явно был тем еще сундуком полным страшных тайн. Чонгука даже озноб пробил от любопытства и трепета скорей его раскрыть. Мазохист же, чего уж тут.