Пустота

      Пустота.       Вот что я ощущаю.       И вам меня не переубедить. Вы никогда не найдёте слов, чтобы чем-то помочь. Помогите лучше себе, пока не стало поздно…       Каждому знакомо это, я уверена. Пустота в груди, ты слеп, не видишь ничего, ради чего стоило бы продолжать своё существование. Вот бы прекратить всё это, стереть свой след. Хотя, о чём это я? За нас это сделает время. И даже те, кто убивался по тебе, перестанут плакать. Воспоминания всё реже станут возникать в сознании знающих когда-то тебя людей. И всё. Всё вернулось на место. Круг замкнулся. Ты снова пустота.       Но как же не хочется умирать. Что-то по-прежнему толкается в груди (и это не сердце, о нет, потому что сердце выдрано и съедено), что-то первобытное и дикое. Я не знаю, что это, не смейте спрашивать.       И именно это заставляет поднять своё тело в вертикальное положение и идти. Идти пустым и без эмоций. Но всё же хочется ощущать летний ветер в волосах, даже если придётся ждать девять бесконечных месяцев. Желание видеть солнце по утрам стало привычкой, без которой уже нельзя. Зимой, когда солнце встаёт поздно, а ты ещё даже не ложился, кажется, что мир схлопнулся, как мыльный пузырь, а время исчезло, будто его никогда и не было (Его ведь и на самом деле нет).       Лето-единственное время года, когда создаётся ощущение жизни.       Говорят, что у этого всего есть смысл. Смысл встать ранним утро и идти туда, куда не хочешь, делать то, что не хочешь, а потом вновь вернуться туда, куда не хочешь. Странно? Нет, невероятно страшно.       Твоей спины касается простыня, поддерживает голову пуховая подушка, обнимает одеяло. И какая бы не была погода за окном- холодно. В этом виновато одиночество. Оно прицепилось к тебе, словно репей. И убрать ты его не можешь. Да и уже не хочешь.       Говорят, так правильно. Т-а-к н-у-ж-н-о.       Но великое познание скрыто. Отец, создавший нас по образу и подобию своему, не дал нам эту чёртову истину. И сам собой возникает вопрос, а не дьявол ли этот Бог? Хотя куда нам, ведь наши судьбы-великий замысел всевышнего. Плевать. И ругаться, и обвинять кого-то уже нет ни сил, ни желания.       Где-то рядом раздаётся смех. И кажется тебе он злобным. Издевающимся. Родным. Потому что теперь таков твой редкий смех.       Внутри потёртой оболочки вместо крови плещется яд, которым ты брызжешь на окружающих, когда количество её достигает предела. Он шипит. И ты покачиваешься в ритм с этим тихим звуком, который слышишь только ты.       О, да, детка. Так правильно. Т-а-к н-а-д-о.       Когда это всё кончится? Скоро. А возможно- никогда. Зависит от тебя. Решай сам, чёртов мазохист. Тебе ведь это так нравится, иначе почему до сих пор читаешь это, впитывая яд, который я здесь расплескала?