В снежном плену

Никто не знал который час, но солнце было совсем высоко, предположительно – время обеда. Погода была на редкость устойчивой для марта в этих местах. Но, все же, небо едва заметно начало менять свой цвет, постепенно превращаясь из синего в серое. Ветер незначительно усилился, тучи сгущались и почти заволокли небо.     Расчистив салон от всего лишнего, они разобрали кресла на части. Шторм из мягких частей собрал некое ложе, застелил пледом, из полотенец завёрнутых в ещё один плед, сделал подушку. Всё это было на борту авиалайнера (бизнес-класс предусматривает все удобства для пассажиров). Из уцелевших вещей, они нашли две полтора литровые пластиковые бутылки с водой, несколько упаковок тёмного шоколада и печенье.      — Мистер МакКуин, хотите шоколадку? Правда, она вся разломанная.      Молния, весь бледный, безмолвно взглянул пустым взором, как будто сквозь него и тихо повалился на снег. Перепуганный брюнет выронил шоколадку и бросился к блондину. Парень был жив, просто без сознания, и тут сероглазый заметил следы крови на снегу. Красная куртка на плече была немного разорвана и весь рукав внутри был пропитан алой жидкостью с характерным запахом металла.      Шторм волоком оттащил его на заранее приготовленную постель, осторожно снял куртку подложив её под плечо, что бы ничего не испачкать. К счастью, кое-какие медикаменты он смог найти: бинты, вату, антисептик – самое необходимое на данный момент.      Холодно, но делать нечего, пришлось стащить с уже промёрзшего до мозга костей парня окровавленный свитер и футболку. Чуть ниже плечевого сустава, была на первый взгляд неглубокая, но продолжающая кровоточить рана. Аккуратно промыв рану антисептиком, наложил тугую повязку.         Джексон всегда возил с собой запасную футболку и свитер в небольшой спортивной сумке. Поскорее одев друга, осторожно опустил его голову на подушку и укрыл несколькими пледами.       Открыв глаза, Молния не сразу понял, где вообще находится. Покрутил головой осматривая место, и никого не обнаружив сел, потеплее укутался в своё одеяло, и прислонился спиной к металлической стенке. Снаружи горел большой костёр, так приятно согревающий озябшее тело.      — Мистер МакКуин, как себя чувствуете? — голос заставил блондина вздрогнуть .      Тот молча взглянул и отвернулся. Ему не то, что говорить не хотелось, жить не хотелось.      В отличии от Шторма, который хоть и не особо, верил, что они выживут и их найдут раньше, чем они навеки останутся в этом снежном плену. Молния даже не надеялся на спасение. Пессимистом он не был, но смерть его любимой и единственной ученицы, которой он так гордился, выбила его из колеи. Эта трагедия убила в нём желание двигаться дальше. Иногда ему казалось, что всё это происходит не на самом деле, всё это просто дурной сон, и он просто не может проснуться.     Солнце клонилось к линии горизонта, на безоблачном небе мерцали частые звёзды. В свете костра лицо девяносто пятого выглядело землистым, небесно-голубые глаза казались стеклянными, он сидел отчуждённый, мелко дрожа от холода и боли.      Неподалёку сидел двадцатый, пристально глядя на страдания парня. С каждым мгновением ему ещё больше становилось жалко бедолагу. Он всегда любил подшучивать над ним, а теперь, так хотелось его как-то утешить, заставить снова поверить, что всё будет хорошо.  Девяносто пятый сидел в прострации, на глазах застыли слёзы, синеватые губы слегка дрожали.       Молнии было вдвойне больно и обидно, он второй раз за свою жизнь оказался в такой ситуации; он вспоминал аварию на гонках. Он больше не винил своего соперника, теперь он считал, что это всё козни судьбы. От чего ему даже не хотелось верить в спасение. Не давала покоя и мысль, почему именно Шторм выжил, а не кто нибудь другой?  На его месте мог быть кто угодно, но в живых остался только он. Ему было всё равно по отношению к двадцатому. И если пришлось бы выбирать, он предпочёл, что бы осталась Круз.             Стемнело и начало холодать. Из-за гор медленно выплыла полная луна, серебристый свет освещал прогалину. Темноволосый сидел у костра. Он не знал, что делать, но он точно знал, что всеми силами будет бороться, что бы выжить. И этому блондинистому нытику поможет.     Устав сидеть, Шторм зашёл в их на скорую руку сооруженное укрытие. Присел на постель.        — Мистер МакКуин, что Вы не ложитесь? Вам нужен отдых. — достаёт из-под своей подушки бутылку, — Вот, выпейте воды!        Молния сделав несколько глотков, вернул бутылку, оставаясь всё так же сидеть подпирая стенку.      В голове сероглазого  промелькнула, довольно любопытная и немного безумная идея, от чего глаза его заблестели, а на лице появилась хитрая ухмылка.  Блондин сидел к нему в пол-оборота уставившись на огонь. Шторм, какое-то время даже не моргая смотрел на бледные и холодные губы. Осторожно убрав золотистую прядь с лица, развернул к себе взяв за подбородок. Мгновенно, нежно прильнув к ледяным губам, которые, так хотелось согреть, прикрыл глаза.     Несколько секунд, Молния в оцепенении совершенно не понимал, что происходит. В какой-то момент ему даже показалось, что рядом с ним была его любимая Салли. Сознание вернуло его в реальность, и он с силой оттолкнул Шторма.           — Твою мать, Джексон, ты, что творишь?!      — Сероглазый, закусив губу, ехидно ухмылялся, — Вас спасаю. Я не дам вам умереть. Это глупо, сидеть сложа руки в ожидании смерти.— посерьёзнев наконец перестал смеяться.           Даже в тусклом свете пламени костра, было видно, как на щеках голубоглазого проступил румянец. То ли от злости, то ли от смущения,а может и всего разом.            Придвинувшись ближе, Шторм хотел приобнять голубоглазого за плечи, но тот оттолкнул его руку.     — Руки прочь! Не смей ко мне прикасаться!     — Ладно, ладно! Не буду больше. Я же не маньяк, какой-нибудь.— ухмыльнулся сероглазый,— Поспите, вам нужен отдых!     Шторм лёг отвернувшись и накрылся с головой. pov Шторм.     «Строит из себя недотрогу. Вроде взрослый, а ведёт себя как ребёнок, нет, как девчонка. Какой же он забавный, когда злится. Закрыв глаза, вспоминаю наш поцелуй. Его губы такие холодные, неживые в одно мгновение обрели алый оттенок, становясь теплее и мягче. Не знаю, как на это решился, но ничуть об этом не сожалению. Ведь все-же помогло. Мне удалось вернуть его в реальность, заставив забыть о грустном, пусть и не надолго. Возможно сказывается стресс, но так хочется стиснуть до хруста костей этого блондинистого нытика» . pov Молния.    «Господи! Что это вообще было? Зачем он это сделал? Убью его, если ещё раз ко мне полезет. Это прикосновение было таким тёплым и нежным, на мгновение в мыслях стало пусто, а в памяти возник образ Салли. Как же я по ней скучаю. Мне так жаль Круз. Бедная девочка, мечта её наконец-то сбылась, но счастье продлилось не долго. А, что, если бы я ей не помог стать гонщицей? Может она сейчас была бы жива. Всё так же тренировала  новичков, а я навсегда расстался бы с гонками. Неужели судьба так жестока и не справедлива: отобрав самое лучшее, оставила меня помирать в снежной пустыне, да ещё и с этим наглым типом.  Но самым страшным был тот факт, что не было никакого отвращения, или просто неприязни, а даже наоборот.  Нет! Я не такой! Нос ему разобью, ещё раз сунется.  Да кого я обманываю».