как всех

— хочешь? — он тронул его за руку, чтобы привлечь к себе его внимание. Блуберри повернулся к нему, Даст быстро приподнялся на локтях, целуя чужие веснушки. — хочу, — он нахмурился. — давай. — он улыбался, показывая белые зубы. его рука легла на чужую макушку, опустилась на шею, скользнув под ткань шарфа. Даст притянул Блу к себе, что было очень удобно, так как он лежал на его коленях, и, затянувшись сигаретой, зажатой между пальцев левой руки, надавил пальцами правой на чужие губы, в немой просьбе приоткрыть рот. Блуберри жадно следил за каждым движением юноши. Когда чужие аккуратные губы мягко прикоснулись к его собственным, тёплым, он вздрогнул. — либо целуй как всех, — голос его предательски задрожал, но он проглотил ком, образовавшийся в горле. он знал, что вот-вот заплачет, но отчаянно пытался сдержаться. не хотелось, чтобы эти глаза смотрели на него с жалостью. он почувствовал, как прикусывают его нижнюю, как чужой язык ненавязчиво раздвигает его губы, чтобы углубить поцелуй, но тут же оставляет эту затею. оставляет. и Блу падает, падает, падает в кроличью нору, да, это точно она, ведь перед глазами мерцают звёзды, пахнет землёй и прахом… здесь — в этой яме — уютно, и он чувствует, что его разрывает больное счастье. в смысле, странно так думать, но его счастье предстаёт перед ним в облике белого кролика альбиноса со сломанной лапкой и славной мордашкой, измазанной в крови. то есть… о чёрт. просто, вы должны понять, что он счастлив настолько, что ему больно от этого счастья, что огнём разгорается внутри. он наконец может выдохнуть и произнести, почти без надрыва: — либо проваливай.       он чувствует, как дым заполняет его лёгкие. он старается оставить что-то во рту, на языке, за щеками, чтобы был повод прижаться к этим бледным губам ещё раз. впрочем, он прижался бы все равно, даже если бы к его горлу приставили нож. он бы прижался, и целовал бы не как всех. целовал, целовал, целовал, прикусывая чужую нижнюю, вцепляясь в чужие десна, он хотел бы почувствовать привкус крови. Даст говорит, что он похож на белого кролика с окровавленной славной мордашкой, Блу ухмыляется, вытирая рот перчаткой.