Мой Лис

      Наутро У Сянь проснулся с разрывающейся от боли головой, всё тело ломило. События предыдущего дня никак не восстанавливались в голове, последнее, что он помнил, как рыдал перед Цзян Чэном на коленях. — Снова приступы… — простонал Вэй Ин, прикрывая глаза, сжимая в ладони один из своих хвостов. Чувствовал он себя катастрофически плохо, нужно было позвать кого-нибудь из слуг или Вэнь Цинь, — Вэнь Цинь! Вэнь Нин! Вы где? Принесите мне настой, голова раскалывается, иначе откинусь прямо здесь! — собственный крик больно резал уши, заставляя морщиться и раздражаться. — Проснулся? — на зов приползла Ламия. В её руках была пиала с зелёной жидкостью, эта субстанция сильно походила на болотную воду, — Как себя чувствуешь? — девушка поставила пиалу на столик. — Паршиво, а ты, видимо, захотела меня добить этой болотной жижей? —усмехнулся Кицунэ, кивком указывая на сосуд и тут же стискивая пальцами виски. — Сам же просил лекарства! — Ладно, всё-всё, не сердись… А где А-Чжань? — пережив приступ боли, демон медленно открыл глаза, а затем, залпом опрокинув в себя всё содержимое пиалы, скривился от горечи настоя и отвратительного привкуса на языке.       Вэнь Цинь отвернулась, У Сянь взволнованно наблюдал за ней. Она не хотела отвечать, потому что одно упоминание об охотнике выводило её из себя. «Неужели опять что-то случилось? А-Чжань попал в беду или просто не хочет меня видеть?» — Вэнь Цинь, где Лань Чжань? — раздался не терпящий возражений, жёсткий тон. Кицунэ привстал, намереваясь рвануть в свои покои, в которых оставил Нефритов. — Ему стало лучше, и он ушёл, — услышав ответ, Вэй Ин, рухнув обратно на ложе, застыл. В горле встал ком, ладони вспотели. Демон с трудом сглотнул, шумно выдохнул. — Как это… ушёл? — И больше не придёт. Если пойдёшь за ним, мне и Цзян Чэну придётся предпринять меры, — Ламия повернулась и посмотрела в потухшие глаза, его взглядом, казалось бы, можно было заморозить воздух, — Всё, отдыхай. — Спрашиваю последний раз, где Лань Ван Цзи?! Ты же понимаешь, что я не успокоюсь, пока не увижу его? — Ты должен понимать лучше нас всех, что он человек и просто не выдержит твоих приступов. Однажды, будучи не в себе, ты даже можешь убить его! Ты действительно хочешь, чтобы человек, которого ты любишь, страдал из-за тебя? К тому же он смертен… — выдохнула девушка, и Вэй У Сянь вскочил, — Куда ты собрался?! — В сад, принеси мне Чэнь Цинь, — попросил он и вышел из комнаты. По пути он не обращал ни на кого внимания, слуги в почтении кланялись ему.       Войдя в сад, демон осмотрелся. Взором обласкал клумбы Хиганбан*, они действовали на него успокаивающе. Цветы были ядовитыми, поэтому он ухаживал за ними сам. Вскоре в саду появилась Ламия и, отдав флейту, поспешила уйти. Демон любил свой сад за то, что цветы в нём, во-первых, были ядовитыми — опасными, как и их хозяин, а во-вторых, тут были высокие деревья с раскидистыми ветвями.       Вэй Ин залез на самое высокое дерево и, свесив одну ногу вниз, облокотившись спиной о ствол, заиграл на своей флейте**. Эта мелодия пришла ему в голову, когда он думал о младшем Нефрите. Чудная музыка разносилась по всему дому, и его обитатели прислушивались с замиранием сердца, гордясь талантом своего господина. Слуги знали, молодой господин Вэй играл только в своём саду, в окружении любимых Паучьих лилий. Таким способом он отгораживался от внешнего мира, придавался одиночеству, погружаясь в раздумья. Эти цветы были лучшими слушателями для У Сяня, жили своей жизнью. Его дух словно распадался на несколько частей, «проникая» в цветы, переплетаясь с их собственными душами.       Они не отравляли только Вэй У Сяня, признав его своим хозяином. Им нравилась музыка, которую он играл, нравилось чувство одиночества, которое он приносил с собой, нравились эмоции, наполняющие его мелодии.       Закончив играть, Вэй Ин отстранил флейту от губ, тоскливо смотря на неё. Эту флейту он сделал своими руками, когда был ещё лисёнком, и случайно заключил в неё душу своего друга — Мо Сюань Юя, который тоже был Кицунэ, но с тремя хвостами. Он был хорошим музыкантом, помог Вэй Ину с созданием флейты.       Когда Вэй Ин связывал свою душу с флейтой, он не учёл одного момента… Делать это нужно было в полном одиночестве, иначе душа находящегося рядом существа окажется заключённой в инструмент.       Тогда Вэй Ин много плакал, ни на миг не выпуская флейту из рук, просил прощения у несчастной души друга. Тело без души он похоронил и следующие несколько месяцев ходил как в прострации, каждый вечер навещал могилу, принося Хиганбаны.       Через год он встретил Цзян Чэна, постепенно начиная приходить в себя. У Сянь до сих пор посещал могилу Сюань Юя, но сейчас из-за ситуации с Лань Чжанем времени на это не хватало. — Сюань Юй… прости, что не прихожу к тебе, но обещаю, скоро ты меня увидишь, я снова принесу тебе лилии, — печальный шёпот демона подхватил шелест молодой листвы, У Сянь с любовью прижал флейту к груди.       Он спрыгнул с дерева и заметил белые одежды среди красных цветов. Сердце пропустило удар, Кицунэ ринулся туда через цветы, не замечая их под своими ногами. Его догадка оказалась верна. На земле лежал потерявший сознание Лань Чжань, который надышался испарениями от цветов.       Не медля, Вэй Ин подхватил Ван Цзи на руки и со всех ног бросился в дом. Яд Паучьей лилии смертелен, если не дать противоядие в течение недели, на протяжении которой у отравившегося будет жуткая лихорадка, он умрёт в муках. Даже на демонов яд действует фатально, а про людей и говорить нечего. — Вэнь Нин, Вэнь Цинь, Цзян Чэн, сейчас же ко мне! — громко звал Вэй Ин, — Лань Си Чэнь, твой брат на грани смерти!       Несколько минут спустя в покоях Вэй Ина собрались все, включая лекарей и Лань Си Чэня. Ламия и Юрэй обхаживали охотника, не отходя от него ни на шаг, как и У Сянь. Сейчас Кицунэ было плевать, что Вэнь Цинь ему солгала, он думал только о безопасности своего любимого смертного. — Вэй Ин, противоядия осталось слишком мало, этого не хватит, — напряжённая Ламия перевела взгляд на мрачного друга, но У Сянь никак не отреагировал. Только тогда все стоящие в комнате услышали бормотание Кицунэ. — Ну вот на кой-чёрт ты туда полез…? Я не допущу твоей смерти, глупый… Не хочу терять ещё и тебя… Не смей умирать, слышишь? Я тебя спасу, сдохну, но спасу. Ты не заслуживаешь смерти, кто угодно, но не ты… Прошу, Лань Чжань… — Вэй Ин, — Вэнь Нин положил руку на плечо друга, — Ты спасёшь его если принесёшь ещё семян лотоса, женьшень и полынь. Мы с сестрой сможем приготовить снадобье, не переживай, он поправится… — Но женьшень растёт на территории Инугами… — вклинился Цзян Чэн, нервно поглядывая на Вэй Ина, который вдруг замолк. — Цзян Вань Инь, ты пойдёшь за семенами лотоса и имбирём, я — за женьшенем и полынью, — демон решительно поднялся, отпустив руку Лань Чжаня. — А имбирь зачем? — Си Чэнь был напуган, боясь оставить брата даже на минуту. — Не ваше дело, — обернувшись лисом, Вэй Ин выпрыгнул в окно и направился к горе Луань Цзан, где и росла полынь.

«Спустя несколько часов»

      Перед девятихвостым лисом предстала гора, вершина скрывалась за грозовыми тучами. Пытаться разглядеть её времени не было, нужно было заняться сбором трав, чтобы скорее вернуться к А-Чжаню.

***

      Си Чэнь не выпускал руку брата и почти не шевелился. Он знал, что Ламия с Юрэем и Тэнгу будут следить за ними, но и подумать не мог, что младший братец вляпается в такие неприятности. Он прекрасно видел, как Вэй Ин торопился, как у него тряслись руки, а в глазах поселился страх за жизнь Второго Нефрита.       Теперь он был уверен в том, что Вэй У Сянь готов убить любого за Ван Цзи, и даже пожертвовать собственной жизнью. Кицунэ влюблён в человека… С таким главе ещё не доводилось сталкиваться.

***

      Вэй Ин забрался на вершину горы, подходя к выступу, на котором и росла полынь. Он был осторожен, мысль о том, что любимый человек нуждался в нём, грела душу. Сорвав траву зубами, он бегом направился за женьшенем на земли Инугами.

***

      Оказавшись на чужой территории, Вэй У Сянь рванул было к их пещерам, но вдруг путь ему преградили несколько псов. — Кто ты такой? — спросил один из них и оскалился. Второй же молча смотрел Кицунэ в глаза и, казалось, ждал чего-то. — Мне сейчас же нужно увидеться с Сюэ Яном, — отрезал демон, переведя взгляд на молчаливого Инугами. Тот почувствовал угрозу и отошёл, больше не преграждая путь, — Умница. — Почему ты его пропустил?! — зарычал первый Инугами несмотря на то, что Кицунэ всё слышал. — Ты хотя бы знаешь кто это? — Да понятия не имею! — Это был Вэй У Сянь — правитель нескольких лесов, включая нашего, и нескольких деревень. Его боятся и боготворят. Несколько дней назад наш лидер приходил к нему, а вернулся израненный, несколько наших вообще лишились рассудка, — после услышанного новичку оставалось только радоваться, что Кицунэ не разозлился на него.

***

— Сюэ Чэн Мэй! — рыкнул Вэй Ин, принимая человеческий облик, выпуская все хвосты и готовясь к битве. Сюэ Ян удивлённо посмотрел на лиса и выражение его морды тут же стало презрительным. — И что же самому Вэй У Сяню понадобилось в моём скромном жилище? — Мне нужен женьшень, а растёт он только на вашей территории, — У Сянь скрипнул зубами. В следующую секунду раздался хохот. Демона охватила жажда крови, но внешне он ухмыльнулся. — Кто-то трогал твои дорогие цветочки? Боже, неужели это твой Второй Нефрит? Прошу простить, но… — Предупреждаю сразу, если ты не дашь мне это чёртово растение, я убью здесь всех собственными руками, не побрезгую, и всё равно получу своё… — У Сянь казался спокойным, хотя внутренне его трясло от еле сдерживаемого гнева. Сюэ Ян резко заткнулся и жестом подозвал несколько волков. — Принесите ему женьшень, лучший, что у нас есть, — отдав приказ, Чэн Мэй посмотрел на Кицунэ. Во взгляде его не осталось и следа презрения. Инугами прекрасно знал способности Вэй У Сяня, перечить ему он боялся, — Почему же ты не убил меня в прошлый раз? — вдруг ухмыльнулся Сюэ Ян. — Потому что с тобой выгодно вести дела. Но я не побоюсь вырезать всех Инугами на этой территории, если понадобится. — Ясно, — пробормотал хозяин пещеры и передал демону женьшень, который только что принесли. Вэй Ин забрал его и, даже не поблагодарив, в спешке ушёл, — Неужели этот Лань Ван Цзи так изменил нашего великого и ужасного…?

«В резиденции Вэй Ина»

      Вэй Ин уже второй день не отходил от Лань Чжаня, которому недавно дали противоядие, человек всё ещё не приходил в сознание. Демон почти не ел и не спал, часами молча вглядываясь в любимое лицо. Все, кто пытались оттащить его от Ван Цзи, получали рычание и гневные взгляды, от которых даже Цзян Чэну становилось страшно. Си Чэнь и подавно старался не попадаться Кицунэ на глаза — в прошлый раз их «беседа» кончилась плачевно.       Лань Чжань пришёл в себя ещё два дня спустя. Резь в отвыкших от света глазах причиняла боль, но он смог разглядеть бледное лицо Кицунэ. Серые глаза потускнели, внешний вид демона оставлял желать лучшего, но как только он заметил взгляд Ван Цзи на себе, сразу же оживился, глаза наполнились искренней радостью и непролитыми слезами. Лань Ван Цзи взволнованно окинул Кицунэ взглядом, заметил его худобу и бледность.       Вэй Ин, кинувшись на шею охотнику, разрыдался у него на плече. Тело Лань Чжаня отказывалось двигаться, но он через силу поднял руки и обнял вздрагивающего лиса. — А-Чжань… я думал ты не очнёшься… — Вэй Ин стискивал одежды Ван Цзи пальцами, —в комнате появился Си Чэнь, пришедший на странные звуки. Увидев очнувшегося брата, он бросился вон из комнаты искать друзей Кицунэ.       Прошло уже два часа как Лань Ван Цзи пришёл в сознание. Вэй Ина никак не могли уговорить пойти отдыхать. Он держался за Лань Чжаня, впиваясь когтями в одежду, не желая покидать его. — Нет! Я больше не отпущу Лань Чжаня! Никогда! — в который раз повторял Кицунэ. — Вэй У Сянь! — строгий тон Ламии заставил демона вздрогнуть, — Ты разве не видишь, что мешаешь ему?! Ты не позволяешь ему ничего делать, он даже поесть не может! — Всё в порядке, Вэнь Цинь, я не против, — Лань Чжань нежно провёл рукой по волосам У Сяня. Тот же крепче обнял Ван Цзи за шею, прижимаясь ближе, — Тебе удобно? — Угу… — Кицунэ довольно прижал уши к голове. Ему нравилось чувствовать тепло любимого человека, — Не пугай меня так больше, пожалуйста… — Мгм.       Вэнь Цинь раздраженно вздохнула, но сдалась. Этим двоим нужно было поговорить, разобраться в собственных чувствах. Лань Чжань впервые видел лиса таким… зависимым от кого-то. Неужели он действительно так сильно волновался? Почему? Потому что Ван Цзи его гость? Определённо нет. Потому что Ван Цзи его друг? Нет, но… Возможно ли, что Лань Чжань испытывает к Кицунэ симпатию? Каждый раз, когда Вэй Ин смеялся, на душе у Нефрита становилось тепло, а когда он грустил, сердце сжималось.       Что это такое? Почему Ван Цзи так странно себя чувствует? Неужели он влюбился в демона? Такого просто не могло быть, но… охотник осознавал, что Вэй Ин для него больше, чем просто друг. — Вэй Ин, — позвал Лань Чжань и замолчал, нервничая. — Да? — демон поднял голову, взглядом скользнув по губам Ван Цзи, а затем посмотрел в глаза напротив. — Как ты ко мне относишься? — наконец решился охотник, затаив дыхание в ожидании ответа. У Сянь стремительно покраснел и уткнулся лицом в чужую грудь. — Я не хочу, чтобы ты уходил… Пожалуйста, не считай меня монстром… —прошептал он. Ван Цзи удивился, но виду не подал. Почему Кицунэ говорил такое? Может ли быть что… — Я никогда не считал тебя монстром. Пусть ты и Кицунэ, но у тебя сердце человека — доброе. Ты спас меня, не один раз, — У Сянь улыбнулся. Он не помнил, чтобы раньше Лань Чжань так много говорил. — Лань Чжань… Останься навсегда со мной. Пожалуйста! — глядя в серые, полные слёз глаза, охотник испытывал такую гамму чувств, что в итоге не удержался и накрыл губы демона своими. Ван Цзи боялся, что Вэй Ин его оттолкнёт, но когда У Сянь ответил, поцелуй превратился в долгую, мучительно сладкую пытку.       Но их прервал возмущённый вопль Тэнгу, раздавшийся из-за двери, кажется, у него снова случился конфликт с кем-то из слуг. Дверь распахнулась, и взору Цзян Чэна предстали тяжело дышавшие юноши в объятиях друг друга. Немая сцена. Всеобщее смущение. Через несколько секунд Тэнгу отмер и, решив, что только помешает тут, выскользнул за дверь, тихо прикрыв её за собой. Он прекрасно знал, к чему поцелуи могли привести влюблённых.       Что происходило за запертыми дверями покоев Кицунэ, известно только двоим. Стоны стихли, страсть и желание схлынули, оставив удовлетворённых демона и человека нежиться в объятиях друг друга до тех пор, пока сон не заберёт их в свои яркие миры.