Список Двадцати Восьми

Погоду всегда можно предсказать по закату. Маргрет Митчелл. "Унесенные ветром".

Было около восьми часов утра. Первые лучи света пробирались сквозь портьеры, веселые весенние пятна плясали по плотной ткани хлопкового одеяла. Гермиона завернулась в него до самого подбородка, и из-под ткани торчали пышные кудри и кончик вздернутого носика. Гермионе Грейнджер было восемнадцать с половиной лет. К этому возрасту подростки начинают ощущать себя стариками, потому что молодость еще не наступила, а юность уже подходит к концу. Особенно явственно это ощущают дети, с ранних лет одаренные всеми благами волшебства. Отец Гермионы Грейнджер приходился прямым потомком Гектору Дагворту-Грейнджеру, исследователю любовного эликсира, сделавшему ряд других блестящих открытий в области зельеварения, однако со временем все прочее забылось. Осталось лишь напоминание о том, что Грейнджер был автором самого известного зелья в магическом мире. Взяв идею, существующую в магическом сообществе испокон веков, он вывел научную теорию. И Мистер Венделл Грейнджер гордился своим предком, который возвысил их родословную. Именно в этом возвышении так отчаянно нуждались Грейнджеры. Семейство вело свою чистокровную родословную от 16 века, однако в священном справочнике 28 их фамилии не значилось. Кантанкерус Нотт был мстительным человеком, поэтому когда Прозерпина Грейнджер отказала ему в замужестве, он отказал в упоминании в своем сочинении всему семейству. Об истинной подоплеке этого поступка догадывались все современники, однако никто не мог бы и подумать, какое значение этот документ окажет на дальнейшее развитие чистокровного сообщества. Итак. Грейнджеров не было в священном справочнике 28. Однако это не помешало им вести роскошный образ жизни, входить в элиту Великобритании, заключать браки с священными 28 и гордиться своей фамилией. Мистер Грейнджер женился на Джин Розье, сестре Феликса и Эвана Розье, которые вели свою родословную от французских завоевателей Англии. Брак между Грейнджером и Розье был счастливым. Джин нравился смелый юноша, придерживающийся либеральных взглядов и американских модных идей, а он был сражен ею с первого взгляда, когда увидел на вечере в Замке Малфоев в графстве Мит. Красивая счастливая пара родила лишь одного ребенка. Хрупкая болезненная француженка, которая родилась в петлях внутрисемейных браков, смогла выносить только одну девочку. Роды были тяжелыми, но, к счастью для молодой пары, на свет появилась здоровая малышка. Старый Грейнджер был подавлен — очевидно было, что Джин не сможет родить мальчика, а значит мечты о великой родословной должны были закончиться в этот же день. Но Венделл был вне себя от счастья: маленькая Гермиона и молодая жена стали главной ценностью его жизни. Они растили дочь на своем отдаленном острове Айона, где Грейнджеры исторически владели землей и фермами. С этой землей было связано происхождение их фамилии и рассвет ее величия. Гермиона с молоком матери впитала эту потрясающую хрустальную красоту природы. Она играла на белоснежных песчаных пляжах, наблюдала за полосатыми рыболовными кораблями людей, которые останавливались в портах, видела тупиков, афалин, гигантских акул и острорылых китов, бегала по зеленой изумрудной траве, покрывавшей землю родного острова. Грейнджеры жили довольно обособленно. После тяжелых родов Джин замкнулась на дочери. Не менее тяжелой была и ситуация в стране: в год рождения Гермионы окончилась Первая Магическая Война. Все семейство Розье имело на предплечьях клейма Темного Лорда, хотя Джин всегда тайно увлекалась идеями плюрализма, и именно на этой почве они сошлись с Венделлом. Среди оголтелой толпы ее поклонников, приходивших в безумное возбуждение от слова "Война", менее титулованный Грейнджер выделялся. Во времена Первой Магической Волдеморт опирался лишь на 28 чистокровных семейств, от других активного вовлечения не требовалось. Получив разрешение на брак от Лорда, Старший Розье был счастлив отдать дочь в безопасное место, пока сам с сыновьями сражался за Его идеи. В это время погиб Эван в борьбе с Аластором Грюмом. После убийства родителей Гарри Поттера чистки грязнокровок окончились. Все понимали, что это лишь временная передышка. Сын Поттеров остался жив, волшебники активно агитировали за переизбрания министра, но в воздухе зависла угроза. Где находился Волдеморт не знал никто, но его незримое присутствие витало в воздухе. Он не исчез. В такое неспокойное время росла дочка Грейнджеров на отдаленных островах. Когда Гермионе исполнилось три года, Грейнджеры начали выезжать за пределы своих поместий. Маленькая очаровательная кудрявая девочка унаследовала от своей изысканной матери шарм Розье, а от отца смелость и острый ум. Гермиона умела нравиться окружающим и было понятно, что через десяток лет к ней будут свататься все те, о чьей родословной грезил дед Грейнджер. Время шло, мальчики, которые сперва играли с Гермионой в саду у Малфоев или лазали по деревьям в парке у Ноттов, теперь начинали оказывать первые знаки внимания. Гермиона была очаровательной девушкой. Темненькая, с прядями выгоревших под островным солнцем волос, аккуратными правильными чертами лица и точеной фигуркой, но более привлекательным в ней было то, что именуют интеллектом. Гермиона могла дискутировать на любые темы, но нередко случалось так, что очередной поклонник попросту не понимал ее острых шуток. В школе Гермиона сошлась с самым неправильным существом из возможных. С Гарри Поттером. Впервые они встретились в Хогвартс-Экспрессе, а подружились после того, как Гарри и его друг Рон спасли Гермиону от тролля. Школьные годы текли, дети взрослели в этом зависшем в своей опасности мире, а Гермиона не изменяла себе. На Слизерине она всегда была немного другой. Словно бабочка в змеином логове. Итак, Гермиона лежала в своей уютной постели в холодном цокольном подземелье Слизерина. И редкие солнечные лучи пробивались в комнату. За дверью слышался шум голосов в гостиной, девочки на соседних кроватях тоже начинали вставать. Гермиона потянулась и зевнула. — Доброе утро, сучки. — Астория хлопнула дверью, выходя из ванной. — Вы слышали, Драко и Нотт записались в отборочные по квиддичу, чтобы потом соревноваться с Дурмстрангом? Панси, разбиравшая в своем комоде белье, поспешно обернулась. — Правда?! — она визгливо вскрикнула. Между ней и Асторией существовала негласная борьба за Малфоя. Гермиона снова потянулась и скинула с себя одеяло. Волосы кудрявой волной упали на спину. Тем временем обсуждение отборочных продолжилось. Девочки перебивали друг друга, споря, кто сможет претендовать на место ловца. Мнения разделились на две части: первым больше нравился Тео, вторым Малфой. — Ни Драко, ни Тео не смогут выиграть у них. — сообщила им Гермиона. Все взгляды в комнате обратились к ней. — Виктор рассказывал мне про техники, которые у них в школе. А еще они профессионалы. — она пожала плечами и провела гребнем по волосам. Панси надулась. — Ты хочешь сказать, что наши парни Не профессионалы? — Астория сердито посмотрела на нее. Гермиона отбросила расческу и подняла бровь. — Это не их вина. В славянских странах просто больше времени уделяют физической подготовке в школах. — Панси надула губы еще сильнее, так что ее тоненькие ниточки вывернулись практически наизнанку. Видимо она считала, что так выглядит красивее. Гермиона улыбнулась. — Я в ванную. Одернув кружевной подол свой шелковой ночнушки, Гермиона взяла черную косметичку, волшебную палочку и исчезла в соседней комнате. Стоило двери закрыться, как послышался возмущенный манерный голос Панси. — Она меня так бесит! Грейнджер думает, что она лучше всех, потому что встречалась с этим идиотом из Болгарии. Астория скривилась, ее пухлые фарфоровые губки сморщились. Миллисента, которая пыталась застегнуть платье, недовольно промычала. — Я, конечно, никого не осуждаю, но Грейнджер слишком высокого мнения о своей персоне. — Миллс, не завидуй. — вдруг неожиданно вставила Астория. — Она та еще сука, но она наша. И чистокровная. Это важнее твоих комплексов. Миллисента еще сильнее насупилась и дернула молнию на спине. — Что же это она тогда с Поттером не разлей вода? — Панси пыталась уложить волосы, но заклинание произносила неправильно, поэтому получались африканские кудряшки вместо королевских локонов. — Потому что это поклонник. — благожелательно объяснила Астория. — Я тоже общалась с Диггори, хотя ты сама знаешь, из какой он семьи. Панси еще сильнее сощурилась. — Нет, Тори. Все-таки она мне не нравится. Она другая... ну, не такая как все.

***

Гермиона вошла в Большой зал. Со стола Слизерина ей махал Тео. Она проигнорировала его. Вдалеке она приметила пушистую черную макушку Гарри, который сидел со стороны учительских столов. Гермиона прошла мимо слизеринцев (не обращая внимания на произведенное впечатление) и села за стол Гриффиндора. — Привет! — Гарри обнял ее. — Как ты? — Неплохо. Очередное утро в террариуме подошло к концу. — Гермиона потянулась к шоколадному соусу и взяла вафли. Рон шмыгнул носом. — Представляю. — Следующий Снейп? — Гермиона вылила соус на вафли. — Ну у нас да. Говорят, последнюю неделю он какой-то вялый. — Гарри поправил очки и улыбнулся подошедшей Джинни. — Астория рассказала, что скоро отборочные для игры против Дурмстранга, вы записались? — Гермиона оглядела друзей. Те выглядели не слишком воодушевленно. Гарри снова поправил душку очков. — Нет. От удивления Гермиона положила приборы. Она посмотрела на Джинни, та отводила взгляд. — И почему? Гарри неловко моргнул. — Ну, Гермиона. Видишь ли, мы... — он попытался найти поддержки у Уизли, но те тоже смущенно молчали. — Я хочу сказать, что сейчас не самое подходящее время. У Ордена прошло за последнюю неделю более десяти обысков и ходят упорные слухи об аресте Дамблдора. Директор отсутствует уже неделю. Гермиона поправила волосы и внимательно посмотрела на Гарри. — Мне кажется, ты преувеличиваешь. Это никому не выгодно, а вы лишаете себя прикольной возможности. Тем более Малфой с Ноттом участвуют, а уж они точно знают обо всех рисках. Гарри насупился и налил себе тыквенного сока. — Ты говоришь как слизеринка. Какая разница, что делает Малфой?! — возмущенно пропыхтел Рон. Гермиона возмущенно поставила чашку на стол. — Большая, Рональд! Малфой точно не стал бы тратить свое время на то, что не принесет ему пользы. Гарри положил свою руку ей на плечо. — Гермиона, мне кажется, что ты не совсем правильно оцениваешь ситуацию. На нас очень сильно давят со стороны власти. — Так было всегда! — Нет. — Гарри выглядел серьезно. — Это чувствуется по-другому. С момента исчезновения Волдеморта были разные времена, но никогда до этого Орден не испытывал такого давления со стороны авроров! Они же наши единомышленники, но при этом говорят с нами, как с преступниками! Гермиона нахмурилась и переглянулась с Роном. Уизли выглядели очень подавлено. Гермиона закачала головой. — Мне кажется, но произошло что-то, о чем вы не хотите говорить. — осторожно добавила она. Джинни закусила губу и подняла глаза. Гермиона увидела влагу на карих радужках. — Папу вчера отстранили от должности. — она прошептала тихо-тихо. — В Министерстве. — Мистера Уизли?! — от удивления Гермиона чуть приподнялась. Гарри быстро дернул ее за рукав. — Тише. Да. — вздохнул он. Следующие секунды прошли в тягучем молчании. Гермиона цедила Эрл Грей, Уизли и Гарри жевали овсянку. Кусок в горло не лез. — И что... дальше? — наконец нарушила молчание Гермиона. — Не знаю. — закачал головой Гарри. — Честное слово, никто не знает. Понятно только то, что все изменилось. Иллюзорная идиллия того, что так можно жить и дальше ушла. Рон отшвырнул ложку. Сопливая овсянка засосала ее как болото. — Нет, мы будем бороться! — прошипел он сквозь зубы. — Все изменится! Этот Министр Магии просто ненормальный извращенец! Гермиона снова посмотрела на Гарри. Он не поднимал глаза. Сгорбился. — Гарри... Он махнул рукой. — Мне все равно. Я знаю только, что так жить нельзя. Гермиона погладила его по плечу. — Мы переживали и худшие моменты. Все точно будет хорошо. Просто кому-то в Министерстве захотелось выслужиться, а я попрошу папу устроить Мистера Уизли куда-то ещё. — она слабо улыбнулась. Рон свирепо посмотрел на нее. — Ты сама-то веришь в то, что говоришь? Гермиона не знала.