Маркус Мартелл.

      С самого раннего детства Маркус ездил на ферму, к родителям отца. Сначала, только с родителями, на выходные, а потом, когда немного подрос, его оставляли там на два долгих летних месяца. Поначалу он скучал по шумному, душному, суетливому городу, в котором остались родители (ну и что, что они приезжали почти каждые выходные), лучшие друзья и, конечно же, его приставка с самыми новыми играми про Марио и принцессу. Что ему было делать здесь, в глуши, без интернета и нормальной связи? Нахождение на ферме казалось пыткой для семилетнего мальчика. Он считал, что он уже взрослый и может самостоятельно принимать решения о том, ехать ему, или нет. И он твёрдо решил, что в этом году, он ни за что туда не поедет, ведь "там скучно и нет друзей!". - Ну, Маркус, солнышко, разве ты не скучаешь по дедушке с бабушкой? - Отец отвернулся на секунду от небольшой сумки, куда складывал необходимые сыну вещи, и присел перед мальчиком: - Они по тебе очень соскучались. Мы с мамой считаем, что тебе стоит побыть вне города, тем более, тебе очень нравилось там раньше, разве нет? - Он взял мальчишку под руки и поднял над полом: - Не упрямься, Маркус, вспомни, как там было хорошо.       И Маркус вспомнил, как там было хорошо, как спокойно и тихо там было. И стал помогать отцу собирать сумку, давая своё немое согласие на поездку. Садясь на заднее сиденье машины, и наблюдая за проносящимися мимо домами, а потом полями и лесами, он размышлял о том, что всё же, это будет невероятно скучно. Но его мнение скоро изменилось.       Не стоит думать, что он не любил бабушку с дедушкой. Он очень сильно их любил, они так много всего знали, были всегда к нему добры. У них была небольшая ферма, несколько куриц, лошадей, пара коров, свиней, рыжая собакая и несколько акров земли, на которых росли самые разные культуры, кукуруза, тыква, томаты и прочее. Они прожили долгую, насыщенную и счастливую жизнь, у них было много интересных и поучительных историй. Для семилетнего мальчика они стали настоящим кладезем знаний. Бабушка рассказывала ему, как всё раньше было по-другому, какой она была в юности, какой дедушка был в юности, рассказывала про то, что отец Маркуса тоже был таким же мальчишкой, любопытным непослушным непоседой. Она учила его свистеть, рисовать животных и плести цветочные венки. Угощала его самой сладкой клубникой и черничными кексами, показывала ему, какие бывают созвездия. Дедушка рассказывал о том, как он завоёвывал сердца девушек, как его сын познакомился с матерью Маркуса. Он учил его лепить и запекать изделия из глины, учил кататься на лошади. Он поднимал его ранним утром и брал с собой на рыбалку, он показывал ему, как вишня превращается в горько-сладкую настойку.       Поездка на ферму ассоциировалась у него с началом лета, не было времени приятней и желанней. А осенью дедушка с бабушкой присылали им овощи с фермы: томаты, кукурузные початки, круглые рыжие тыквы, иногда даже домашний сыр и вишнёвую настойку. Годы шли, Маркус больше не возмущался и не сопротивлялся поездкам на ферму.

***

      Прошло семь лет, Маркуса уже не так сильно впечатляли рисунки животных, цветочные венки и глиняные фигурки, но он по-прежнему любил вечерами смотреть на звёздное небо и искать знакомые созвездия, любил ранним утром сидеть на берегу и наслаждаться звуками природы.       Недалеко располагалась ещё одна ферма, которая долгое время пустовала. Но, когда Маркус явился в дом дедушки с бабушкой вновь, они сообщили ему новости: у них наконец появились соседи - семейная пара с сыном, который был чуть постарше Маркуса. По словам дедушки, люди были толковые и умелые, бабушка грезила о том, что наконец её внук не будет скучать, и у него появится друг.       Питеру было семнадцать, он был весёлым, умным и умелым парнем, переживающим переходный возраст сравнительно легко. Он не слишком сильно тосковал по городу, ему гораздо больше нравилось спокойствие фермы.       Несмотря на три года разницы, они быстро подружились. Дело ли в том, что они сошлись характерами, или в том, что у обоих не было альтернативных вариантов, но так или иначе они проводили вместе довольно много времени. Они сбегали в лес, откуда возвращались вечером, с разодранными коленками, с руками липкими от сока ягод. Они плескались в холодной реке, распугивая головастиков и пуская по воде блинчики. Они забирались на крышу амбара, откуда разглядывали округу, или смотрели на звёзды. Они даже стащили из погреба бутылку вишнёвой настойки и вместе распили её, сбежав дальше по реке, а потом получили нагоняй от дедушки Маркуса, когда вернулись мокрые с головы до ног, и чуть не снесли забор.       Они делились друг с другом опытом, Маркус рассказывал о созвездиях, о звёздах и чёрных дырах, о том, что помнил из уроков, из рассказов родителей и бабушки. Питер рассказывал, как надо ухаживать за девочками, что им больше нравится. Рассказывал о том, что хотел бы остаться на ферме, а не уезжать в другой город на учёбу, но делать нечего, уже осенью он уедет в колледж.       Они иногда расходились за полночь, иногда даже оставались ночевать друг у друга, тогда болтали всю ночь до утра. Бесконечной темой для разговоров стали видеоигры, Питер делился какими-то секретами, которые сам узнал от каких-то своих знакомых, а Маркус старательно запоминал.       Иногда, лёжа в своей кровати жаркой летней ночью, Маркус смотрел в потолок и думал о том, что Питер сейчас также лежит у себя в комнате. Возможно он спит, возможно вырезает что-нибудь из дерева, возможно тоже лежит и думает о чём-нибудь.       Мартелл закрыл глаза и попытался воспроизвести в памяти лицо Питера. Его глаза, брови, прямой нос, губы… А потом вдруг резко открыл глаза и сел в кровати. Это было слишком странно. Почему он захотел прикоснуться к этим губам пальцами? Наверняка они мягкие и нежные? Почему вдруг захотелось погладить парня по курчавым волосам?       Маркус всегда был уверен, что ему нравятся только девушки. Поэтому эта мысль, это странное влечение стало для него шоком. Он чувствовал себя странно, неловко, даже неуютно, а обсудить это было не с кем, да и не хотелось это обсуждать.. хотелось скрыть чувства, а вдруг Питер будет против? Тогда он испортит их дружбу…       Жизнь шла своим чередом, они продолжали много времени проводить вместе, гулять, дебоширить, веселиться. Но иногда, когда Питер от души хохотал, Маркус наблюдал за ним, и думал, какой он красивый, когда улыбается, когда смеётся. Он иногда ловил себя на мысли, что стоит лишь протянуть руку и взять его ладонь. Стоит лишь немного наклониться, и можно будет его поцеловать… Но он не стал.

***

-Маркус! Пошли, прокатимся! - Питер завалился к ним прямо на завтраке, так что бабушка усадила его за стол и заставила съесть пару пышных оладий с вареньем, и только потом отпустила их, предостерегая их быть осторожнее.       Маркус без проблем забрался в седло и повёл Атланта в поле, тот был строптивее обычного, но мальчишка не придал этому значения. -В этот раз я тебя точно обгоню! - Пригрозил он, весело ударяя ногами в бока коня и посылая того рысцой. Он любил такие скачки, ему нравился ветер, бьющий в лицо и рвущий волосы, прижимающий одежду к телу. Он чувствовал азарт, видя сбоку от себя стремительно приближающегося Питера, и ударил в бока Атланта ещё раз, переходя в галоп.       Быстрая поездка продлилась недолго, он вскрикнул от страха и неожиданности, а потом уже от боли. Правую ногу пронзило, он почувствовал что-то горячее и мокрое, и только потом услышал крик. Свой, или Питера? Мартелл ничерта не видел, голова кружилась. Он сильно ударился о землю, поэтому глухая боль отдавалась во всём теле, но сильнее всего в правой ноге. Когда зрение вернулось он увидел кровь на штанах и что-то странное с его ногой. Он попробовал шевельнуть ею и снова вскрикнул, на глазах выступили слёзы. -Маркус! Я позову кого-нибудь! Мы отвезём тебя в больницу! Ты не умрёшь, все будет хорошо! - В голосе Питера звенела паника, он держал парня за руку, потом кивнул ему и, как мог быстро, побежал к дому. Он объяснил, что случилось, потом позвонил по домашнему телефону своим родителям, чтобы они подъехали на машине как можно ближе. А всё это время, тянущееся, кажется, бесконечно, Маркус лежал на траве и пытался унять дыхание, но сердце бешено колотилось, на лбу выступил пот, но ему не было страшно. Он лишь переживал, что теперь придётся лежать в больнице, и он увидит Питера ещё нескоро…       Дедушка, Питер и его отец подвезли машину и втроём погрузили в неё Маркуса, а потом быстро, настолько, насколько было возможно, чтобы машина не подскакивала на неровностях, его повезли в ближайшую больницу. -Доброго утра, леди я-не-услышал-как-ваша-фамилия, - Он уже устал от боли, но настроение было приподнятое, он старался видеть только хорошее. Например, милая леди-доктор, которая должна была его починить: - Меня зовут Маркус и я оцениваю свою боль на три. На самом деле на шесть, но я хочу, чтобы вы думали, что я сильный, - Леди-доктор была очень красивой, даже улыбнулась на его дурацкие шутки.

***

      Он месяц провел в больнице, ещё один - дома, на третий месяц он начал ходить в школу, а потом наконец сняли опостылевший гипс. Он со смешанными чувствами разглядывал оставшийся на месте раны шрам, потом решил, что шрамы делают его круче и остался доволен. Единственное, о чём он по-прежнему жалел, так это то, что поллета прошло насмарку из-за этого дурацкого перелома. Жалел, что так мало времени провел из Питером.       Жизнь вошла в привычное русло, он снова много гулял, ходил в кино, играл в видеоигры, катался на велосипеде. Родители снова привозили из фермы сладкие сочные яблоки, домашний сыр и вишнёвую настойку. А потом…       Как гром среди ясного неба, новость, которая поразила и родителей и самого Маркуса. Смерть дедушки казалось нереальной. Казалось, что это злая шутка, неправда, выдумка. Но мама гладит для сына костюм, они едут в церковь, чтобы попрощаться. Маркусу тяжело, но он знает, кому ещё тяжелее - отцу и бабушке. Он не отходит от них ни на шаг, словно это поможет им не сломаться внутри.       На похороны собралась вся их большая семья, старший Мартелл был очень дорог для всех. Маркус какой-то частью сознания надеялся увидеть Питера, в груди даже затеплилась радость, когда он увидел его родителей, но: -Он в другом штате, не смог приехать, но он соболезнует вашей утрате, - Он не слишком расстроился и вернулся к родителям. Смириться с утратой Питера было гораздо проще, чем со смертью любимого дедушки.       Его кремировали, как он и хотел. Прах развеяли на берегу, где они часто рыбачили втроём.