Окна напротив

      Ли Феликс души не чаял в своём хёне.       Серьёзно, он и дня не мог прожить без похода к нему в гости. Будь то просто «мам, пойду отнесу Чанбин-хёну его игру», или полный день, проведённый рядом со старшим.       Откуда такая тяга к часто чем-то недовольному и грубому Со Чанбину, никто до сих пор не может понять. Факт остаётся фактом — Ли Феликс, как верный пёсик был рядом со своим любимым хёном начиная c младшей школы, там где они и познакомились, а заканчивая, наверное, никогда, потому что Феликс не собирается отлипать от Чанбина. По крайней мере, в ближайшее время.       Если уж говорить про Чанбина, то ему было всё равно, вяжется за ним младший, или пропадает где-то на неделю. Хотя, чего греха таить — Чанбин самый настоящий лжец, потому что он безумно, ох как безумно, Феликса любит.       Любит, вот только не так, как это делает сам Ликс.       Любовь Чанбина начинается со светлой, вечно растрёпанной макушки Ликса; с его веснушек, нежно касающихся красивого лица; с его кошачьей улыбки и озорного взгляда, а заканчивается, опять же, нигде и никогда: Чанбин каждый день находит в Феликсе что-то новое, и влюбляется в него всё сильнее и сильнее.       Только вот малыш Ликс о «такой» любви своего хёна совсем ничего не знает.       Малыш Ликси слишком невинен — даже не смотря на гору прочитанной хентай и этти манги — и глуп, чтобы понять смысл жадного и мутного взгляда, направленного на него всегда, когда его юркий язычок пробегает по пухлым губам.       А Чанбину мучайся. Этот несносный мальчишка, сам того не понимая, только усугубляет положение Со своими объятьями и вечными прилипаниями.       А ещё он вечно говорит своим прекрасным низким голосом о том, как сильно он любит своего хёна.       Господи. Запретите кто-нибудь Ли Феликса законом. Невозможно быть таким нереальным.       Только Феликс доказывает обратное. Возможно. Ещё как возможно.       

«Хён, ты сейчас занят? ^-^» Ликси, 14:34

      Чанбин судорожно вздыхает и закусывает губу.       «Да.»       Я, 14:36       Врёт. Нагло и непростительно. Просто Феликса сейчас не очень хочется видеть. Просто Чанбин не в том настроении, чтобы видеть этого солнечного мальчишку.

«Тогда я ненадолго зайду???» Ликси, 14:36

      «Нет.» Я, 14:37

«Мне всего лишь мангу отдать» Ликси, 14:37 «Я сейчас подойду» Ликси, 14:37

      Со обречённо стонет и зарывается руками в волосы. Ну что за мальчуган? Вроде бы прекрасно понимает корейский, так в чём проблема?       Феликс, как и обещал, врывается в его дом буквально через минуты две. Повезло хоть в том, что живут они по соседству. Или не повезло. Скрыть следы вчерашней тусовки Чанбину совсем не удалось за это время.       Ли оглядывается по сторонам, рассматривая бардак в доме своего хёна и немного вскидывает бровки.       — Хён, я не слышал, чтобы вчера к тебе кто-то приходил.       — Бан Чан завалился, — бурчит Со, и проходит на кухню, наливая себе воды, — голоден?       Парень отрицательно качает головой и улыбается, глядя на своего растрёпанного и невыспавшегося хёна.       — Тогда кинь мангу на полку и вали, — говорит Чанбин это не злобно, но достаточно резко.       Феликс на такое обращение хёна не обижается: привык за всё время их общения к тому, что его хён так показывает свою любовь и привязанность к нему.       Ли проходит в комнату старшего, смотрит на включенный компьютер и на какую-то игру, поставленную на паузу. Так вот чем был занят его хён. Феликс дует губы, слегка ревниво косясь на компьютер и проходит к большому стеллажу с мангой, манхвой, комиксами или маньхуа.       Феликс безумно любил забирать мангу у хёна. У него очень хороший вкус в фильмах, аниме и книгах, поэтому Ли всегда прислушивается к его советам. И никогда не разочаровывался в его предпочтениях.       — Так-так, что тут есть новенькое, — Ликс проходит взглядом по полкам и ищет то, чего ещё не читал, — блин, совсем ничего, — Ли надул губы и осмотрел комнату, — опа. Этого я ещё не видел у хёна в коллекции, — парень хватает какую-то мангу, спокойно лежащую на тумбе рядом с большой кроватью Чанбина. Из книжки выпала какая-то бумажка, что могло означать лишь одно: хён и сам недавно начал читать этот комикс, — надеюсь Чанбин-хён не обидится.       Сказав это самому себе Феликс покинул комнату Со, и подошёл к выходу, оборачиваясь только для того чтобы попрощаться с хёном.       — Да, кстати, я взял ту мангу, которая рядом с твоей кроватью была, да спасибо хён, пока! — и даже не услышав короткого прощания в ответ, Ли выбежал из дома друга, на всех парах несясь домой, чтобы поскорее сесть за прочтение украденной у Чанбина манги.       Какую же мангу взял у него Феликс до Чана дошло достаточно поздно. Он уже ложился спать — это было где-то в половину четвёртого утра — и решил немного порелаксировать за прочтением.       Чанбин давно хотел почитать что-то в таком жанре, но никак не решался покупать это в книжных магазинах. И только из-за нелюбви читать мангу в интернете он, скрывшись за толстым слоем чёрной одежды и нацепив маску в цвет, отправился в ближайший книжный, схватив первую попавшуюся мангу в этом жанре.       «Окна напротив». Достаточно популярная манхва, как писали в интернете, недавно из веб перешла и в печатный формат.       Как Чанбин понял по начальным главам, сюжет этой манхвы достаточно незамысловатый. Или просто привычный для Со, потому что случай в этом комиксе безумно напоминал ему случай из его жизни. Смешно было наблюдать за краснеющим главным героем, вспоминая то, как он сам краснел перед Феликсом. Нет, вы не подумайте, Чанбин не был робким или даже стеснительным. Ни в коем случае. Просто это дитя солнца, вечно улыбающееся и смеющееся, грело сердце хмурого и недовольного Чана настолько, что кровь приливала к щекам.       И Чанбин никогда не стеснялся присутствия младшего. Пф, ещё чего.       Только вот…       — Блять? — Чанбин шокировано смотрит на пустое место, где должна лежать эта манхва. Перед его глазами тут же проносятся моменты вчерашнего утра и медленно, но уверенно до него доходит, — сука, Феликс…       Со в одно мгновение хватает рядом лежащий телефон и уже готовится набирать выученный номер, но вовремя останавливает себя, вспоминая о том, что время-то уже не детское и малыш Ликси давно уже десятый сон видит.       Звонок откладывается на следующий день.       Но этой ночью Чанбин так и не смог уснуть.       Как только на его телефон приходит уведомление с твиттера Феликса, Чанбин тут же, даже не читая твитта, набирает Ли, но, вместо прекрасного голоса младшего, слышит только неприятные гудки.       Всё. Наверное это конец их дружбы. Теперь Феликс посчитает его чокнутым и больше никогда не будет даже общаться, не то, что хёном называть.       Чёрт, ну как можно быть таким неосторожным, думается Чанбину.       Он понимает, что ничего не изменить.       Совсем.              Феликс игнорирует его ближайшие несколько недель и это безумно напрягает Чанбина, потому что у него началась самая настоящая ломка.       Ох, как же ему не хватает объятий Ликса. Его запаха. Его растрёпанных волос и милой улыбки.       Феликс стал самым настоящим наркотиком для Со Чанбина.       Но как бы Чанбин не нуждался в новой дозе, действовать против воли младшего он не собирается: в первую очередь думает о его нежном и ранимом сердце.       Чёртов влюблённый придурок.       Что делать дальше Со вообще не представляет. Завалиться к младшему домой? Да он же с порога наткнётся на осуждающий взгляд его матери, которая думает лишь о том, что «твой хён, Ликс-и, самый настоящий мудак и плохой человек! Он тебя испортит». Вот же старая стерва! Не даёт ему и Ликсу лишний раз оставаться наедине и смотрит на Чанбина так, словно читает все его неприличные мысли о своём сынишке.       В школу к Феликсу тоже идти не вариант: по «счастливому» стечению обстоятельств, Ли ходит именно в ту школу, в которой уже год как не учится Чанбин. Возвращаться и смотреть в знакомые лица учителей? Уж нет, увольте. Со за двенадцать лет насмотрелся.       Даже в их любимое — как решил Ликс — кафе, сам младший не ходил. Хёнджин, знакомый официант, работающий в этом кафе, только плечами пожимал и удивлялся тому, почему эти двое не вместе, а вопрос Бина вообще поверг его в неописуемое изумление.       Оставалось лишь вылавливать мальца у дома или всё же наведаться к нему домой, игнорируя злые взгляды старой мегеры.       Либо Чанбин был совершенно невнимательным, либо слепым, но он ни разу за эти несколько недель не заметил того, чтобы Феликс выходил за пороги дома. Да нет, не может он прогуливать. Кто угодно, но не заядлая зубрилка Ли Феликс.       Однако удача всё же повернулась к лесу задом, а к Чанбину передом.       В один из обычных серых дней, Чанбин, выглянув в окно, заметил, что чёрная иномарка отъезжает от соседнего дома, а Феликс — огосподикакойонкрасивыйкакжеяпонемускучал — со своей светлой улыбкой на прощание махал ручкой.       Господи, как Чанбин мог забыть?       Вроде бы всегда внимательно слушал предмет своего воздыхания, но упустил такую значительную деталь.       Мама Ликса уезжает к бабушке на несколько дней, а это значит…       Значит, что Ли остаётся совершенно один.       Либо Чанбин просто везунчик, либо был героем в прошлой жизни. Ему так не везло с тех пор, как Фел заснул на его плече и проспал так несколько часов.       Наблюдая за тем, как мальчишка заходит в дом, Чанбин принимает решение не терять ни минуты, поэтому выбегает из дома и быстрым шагом направляется к соседнему.       Сегодня они точно поговорят.       — Х-хён? — испуганно спрашивает Ликс, отходя немного назад. Чанбин усмехается, проходя в дом и закрывая дверь. Он так и не сводит взгляда с младшего.       — Привет, малыш, — просто говорит он, — как дела?       Феликс краснеет и отводит взгляд в сторону.       — Не думаешь, что нам нужно поговорить?       Но в ответ Чанбин получает ничего, кроме тишины.       Ему и самому трудно тут стоять: смущённый и испуганный тем, что даже после их разговора Ликс перестанет с ним общаться, он изо всех сил пытается придать своему лицу непринуждённое выражение. Словно это не он читает яойную манхву.       Блять, как же Чанбин проебался.       — Я хочу всё объяснить, — спустя время говорит старший. Феликс хмурит брови.       — Что тут объяснять? — неожиданно резко проговаривает Ликс, поднимая немного смущённый взгляд, — хён, скажи честно: ты гей?       У Бина почти случается микро-инфаркт. Все возможные варианты ответов неожиданно вылетели из его головы.       Код красный, подавал ему сигналы мозг, пытаясь найти пути отступления. Он растерянно посмотрел на младшего, чувствуя как по телу разносится жар.       Ликс смотрел на него пытливым взглядом несколько секунд. Он тяжело вздохнул, понимая, что, да, так и есть на самом деле.       Его хён — гей.       — Я…       — Почему ты ничего не рассказал?       Со удивлённо выгнул брови.       То есть, Феликс не злится? Он не отвернётся от своего хёна узнав правду? Он не станет смотреть на него как на врага народа? Не будет оскорблять его, не будет ненавидеть?              На самом деле, лучше бы так и было.       После этого случая всё стало на свои места. Феликс всё так же почти не отлипал от своего хёна, словно всех этих недель порознь не было. Он так же бессовестно тырил у Бина мангу и игры, так же оставался на ночь, так же смотрел на него преданным и верным взглядом.       Но.       Всегда есть «но». Что-то определённо поменялось.       Надумал ли это себе сам Чанбин, или это на самом деле было так, навсегда останется в тайне. Но что-то и правда поменялось.       Феликс стал больше с ним обниматься. Нет, объятия, конечно, были и до этого. Чанбин вечно страдал — на самом деле, был только рад — из-за излишней тактильности Ли, но сейчас это переходило все границы. Ликс лип к нему буквально каждые пять секунд минут. Не то чтобы Со жаловался. Нет, просто после таких объятий Чанбину было всё сложнее и сложнее сдерживаться.       А младший, словно ничего не замечая, продолжал делать только хуже, задавая совсем нескромные вопросы.       — Хён, а у тебя уже был парень?       — А какого это: целоваться с парнями?       — Чанбин-хён, а как это происходит между мужчинами?       И как вы прикажете Со на такое реагировать? А малец, словно насмехаясь, продолжал усугублять положение.       Как-то раз, вернувшись со школы, Феликс, даже не зайдя домой чтобы переодеться, сразу направился в соседний дом. Он открыл дверь своим ключом, который позаимствовал у хёна и вошёл в дом, привычно скидывая сумку на пол. Ли пошёл на звуки стрельбы, доносившиеся из комнаты Чанбина.       — Хён?       — Блять, да сдохни уже, сука, — Чанбин не слышал его от слова совсем, уставившись в монитор и заткнув уши наушниками.       Ли обиженно надул губы. Он тут к хёну с серьёзным разговором пришёл, а тот даже внимания на него обращать не хочет. На губах младшего расцветает хитрая улыбка. Он кошачьими шагами подходит к Со и резко укладывает руки на его плечи.       — Твою мать, Фел! — рычит старший, смотря на «game over», всплывшую на экране, — из-за тебя я проиграл.       — Испугался? — хитро тянет Ли. Чанбин закатывает глаза, — я тут к тебе, вообще-то, с важным разговором пришёл, — Феликс садится на большую кровать Со и всё так же продолжает смотреть на него хитрым взглядом. Он слегка наклоняет голову в бок и, о Господи, Чанбин честно старается не смотреть на острые ключицы, выглядывающие из-под школьной форменной рубашки, — я ведь так и не вернул тебе ту самую манхву.       Бин нервно облизывает губу.       — Д-да, отдавай и уходи. Я ещё собирался с Бан Чаном поиграть, — Чанбин разворачивается на стуле, пытаясь перезагрузить игру, но Ли оказывается быстрее и ловче него. Он становится перед компьютером, не давая старшему возможности продолжать игру, — Фел? Что-то ещё?       Ликс улыбается и наклоняется к нему.       — Хён, ты ведь говорил, что у тебя никогда не было парня? — улыбается так по-кошачьи. Бин заторможенно кивает, — тогда и секса у тебя не было?       Старший честно старается не подавиться воздухом. Это слово из уст Феликса звучит совсем непривычно, так грубо и испорченно, что Чанбин еле сдерживается от того, чтобы не сморщиться.       Но, стойте, что он имел ввиду?       — Не было ведь? По твоему растерянному взгляду всё прекрасно видно.       А Чанбину и ответить на это нечего: Феликс целиком и полностью прав.       — А не хотел бы ты заняться им со мной?       У Бина, видимо, мозги плавятся из-за лёгкой улыбки на губах младшего. Как он может оставаться спокойным, задвая такие вопросы?       — Что ты несёшь? — еле выдавливает из себя Чанбин, стараясь смотреть куда угодно, но не в лисьи глаза Феликса.       — Я хочу, чтобы хён научил меня заниматься сексом. Что тут непонятного?       Со честно, без малейших отклонений старался сдерживать свои эмоции. Однако в неравной борьбе между «Хён, трахни меня» и «Даже не смей, Со Чанбин» победа была очевидной.       — Ты понимаешь, о чём просишь? Это тебе не чмоки в щёчку.       А Феликс, мелкий засранец, не ответив ничего, просто прикасается губами к губам старшего и окончательно лишает его здравого смысла.       Поцелуи выходят тягучие и нежные. Ликс изящно усаживается на бедра Чанбина и обнимает его за шею и прижимаясь непозволительно близко.       У Чанбина гейская паника: куда деть руки, что делать с телом, сидящим на твоих бедрах, как реагировать на требовательные поцелуи кошачьих губ? Что делать?       Ответа на свои вопросы он так и не находит, поэтому просто делает то, что первое приходит в голову: укладывает руки на бёдра младшего и трепетно отвечает на поцелуй.       Дальше всё как в тумане: они каким-то чудом оказались на большой чанбиновой кровати. Почти обнажённый Феликс смотрел на него испуганным, но восхищённым и ожидающим взглядом и это только подталкивало к активным действиям. Он стянул с себя домашние штаны, оставаясь в одних боксерах. Он чувствует, как щёки начинают гореть, но не придаёт этому значения, смотря на томный взгляд своего соблазнителя.       Чанбину буквально становится тяжело дышать, когда он стягивает с Ли нижнее бельё. В его голове тут же проносятся моменты его мокрых снов в главной роли с Ли Феликсом, но ни одна из них не может сравниться с реальностью. В реальности Феликс ещё более бесподобный, чем в чанбиновых фантазиях.       И это, честно сказать, сносит крышу.       — Хён… Чанбин-хён, — Ликс прогибается в спине, когда нежно оглаживающий его тело Со аккуратно прикасается пальцем к соску, — поторопись… я уже на пределе.       А Чанбина и просить дважды не нужно: он, словно ожидая этих слов, сразу же подскакивает с кровати, ища в комнате хоть что-то отдалённо напоминающее смазку, но, сопровождаемый нетерпеливыми охами со стороны своей кровати и собственным возбуждением, он хватает какой-то тюбик с кремом и возвращается к изнывающему Ликси.       Сознание уплывает куда-то, кажется, навсегда, оставляя неопытного Чанбина один на один со своими мыслями и возбуждённым Феликсом на пару.       Что же, придётся действовать исходя из прочитанной манхвы.       Чанбин резко выдыхает, открывая тюбик крема и выдавливает немного на свои пальцы.       — Да, хён, правильно, — Ли поднимает на него затуманенный взгляд лисьих глаз, закусывая пухлую нижнюю губу, — а теперь растяни меня. Не бойся. Просто будь аккуратнее.       Блядство. Просто бля-я-ядь. Как он так просто может говорить эти слова?       Со рвано выдыхает, чувствуя, как по его телу проносится дрожь возбуждения. Он медленно распределяет крем по пальцам и настороженно приставляет один ко входу. Ликс, словно читая сомнения старшего, кивает. Тогда Со не медлит.       Он нетерпеливо растягивает Феликса, вводит ещё два пальца, а когда задевает какую-то чувствительную точку внутри и вовсе входит во вкус: он разводит пальцы на манер ножниц, дразнит всячески, вырывая из груди младшего громкие нетерпеливые стоны.       Он входит в Феликса максимально аккуратно. Руки судорожно, но чувственно скользят по стройному телу, оглаживают живот, после — бёдра. Всё это настолько романтично, что блевать бы тянуло при других обстоятельствах. Однако оба возбужденны до предела, перед глазами только глаза человека напротив.       Чанбин изливается внутрь младшего, чувствуя влагу на своём торсе. Он обессиленно падает на кровать рядом с Ликсом, а тот укладывает голову ему на грудь и закидывает изящную ножку на бедро. Со честно старается сдержать улыбку, но в груди из-за действий младшего слишком тепло и приятно.       Закончится ли это тем, что Феликс снова начнёт его игнорировать? Может, он подаст на Бина в суд за лишение его девственности (хотя, честно сказать, Чан не уверен, что такая статья существует)? Может, расскажет всё матери и тогда солнечного младшего Чанбину не видать до его совершеннолетия? Со, конечно, не против, он готов свою любовь и год, и два, и десять ждать, но он чуть не сошёл с ума из-за того что не видел его меньше трёх недель, что же будет, если он не увидится со своим мальчиком больше месяца?       — О чём задумался, хён? — спросил Фел, выводя какие-то узоры на груди Чанбина.       — О том, что будет дальше.       — А что будет дальше? — младший с интересом поднял взгляд. О чёрт, разве можно быть таким милым просто смотря на кого-то?       — В том-то и дело, что я не знаю, — Со закусывает губу, чувствуя какой-то неприятный укол в груди.       Но Феликс ничего не сказал. Он просто неумело впился в губы Чанбина, затыкая того поцелуем. Чанбину пришлось ответить.       Пришлось? Нет-нет, исправить. Он с огромнейшей охотой отвечал на поцелуй младшего, чувствуя, как по груди струится приятное чувство нужности и любви.       Этим днём они с Феликсом не вылезали из постели, целый день посвятив друг другу. Они обнимались так крепко и целовались так сладко, как будто делали это в последний раз.       Хотя, ведь оба прекрасно понимали, что не последний.