Искупление или Жизнь за Олух

      Гигантская тварь под 30 метров в высоту неспешно, но неотвратимо приближалась к дому. Не отрывая взгляда от окна Иккинг стоял и смотрел на это, успел помолиться всем известным богам и распрощаться с жизнью.  — Скажи мне, где мы?       Иккинг передернул плечами и, с трудом оторвав взгляд от маленьких по сравнению с самой тушей глаз, повернулся к протосу.  — А? — дрожащим голосом переспросил он.  — Где мы сейчас? — тоном доброй мамы, обьясняющей сыну, что лезть головой в лужу не стоит, повторил Зератул.       Спокойный голос слегка успокоил Иккинга. И он смог нормально мыслить.  — Мы в моем сне, — ответил он спустя пол минуты глубокого дыхания.  — А значит? — Зератул продолжил успокаивать его, говоря мягко и спокойно (да, я знаю что протоссы общаются мыслями и это были мысли, но гораздо красивее будет написать «говорил». Смиритесь с этим и читайте дальше).  — Нам ничего не грозит, — выдохнул Иккинг, — Раскажи мне о нем, — попросил он затем.  — Это — один из многих миллиардов ультралисков, что были на службе у королевы клинков. Он был выведен из бронтолита — мирного и травоядного существа. Но теперь, как и у прочих зергов, результат мало похож на оригинал. Каждый из этих монстров был, словно живая крепость. И в отличии от других зергов, что накатывали волной, чтобы смять и похоронить под трупами, эти существа продавливали оборону врага, разбрасываясь терранами и протоссами, словно мусором.  — Ужас, — поежился Иккинг, — А я думал что драконы — монстры.       Зератул посмотрел на своего… ученика? Да пожалуй можно сказать и так. И тяжело вздохнул.  — Монстры? Но тогда зачем ты отпустил монстра?  — Я… — он опустил голову, — Я не знаю, — Иккинг настолько погрузился в свои мысли, что не заметил опустившуюся тишину за окном — ультралиск исчез, — Я… Наверно я и правда заметил в его глазах отчаянье, с которой прожил свою жизнь и надежду, которую обрел с тобой, — мальчик поднял глаза, — Думаю я не мог поступить иначе.       Протосс улыбался. Иккинг не мог видеть этого, но чувствовал его подбадривающую улыбку и несмело улыбнулся в ответ.  — Ты молодец, Иккинг.  — Правда? — парень засиял. Впервые за долгое время его похвалили и он был так счастлив от этой казалось мелочи.  — Да. Увидеть нечто в других, понимать кого-то, даже не имея возможности поговорить и уметь сопереживать — черты которой очень не хватает тем людям, что я видел здесь, — Зератул посмотрел на Иккинга, — А теперь пожалуй нам стоит начать то, ради чего и состоялась наша встреча. Сядь передо мной.       Иккинг подошел к учителю и, с трудом повторив его позу со скрещенными ногами, сел рядом.  — Не обязательно повторять за мной — сядь так как тебе будет удобнее, — улыбнулся глазами Зератул.       Выдохнув, парень подобрал ноги под себя и наконец ровно уселся. Прелат кивнул.  — Протоссы рожденные на Шакурасе еще с раннего детства учатся чувствовать и управлять энергией пустоты. Однако даже так этот процесс занимает годы. Но у нас с тобой особенный случай. Прожив 638 лет по человеческим меркам я достиг немалых высот на этом поприще. Да-да не удивляйся так. Жизнь протоссов гораздо продолжительнее человеческой. Мы можем жить более тысячи лет, пусть до столь преклонного возраста и доживают лишь единицы.  — Так значит ты был уже старым?  — Не совсем, мой юный друг… Постареть меня заставили обстоятельства.  — Да, я помню. Ты показывал это в последних снах. Все эти битвы, поиски пророчества. Трудно тебе пришлось, — Иккинг сочувствующе посмотрел на друга.  — Да… Но мой путь там окончен. Теперь я здесь и моя судьба неразрывно переплелась с твоей. Можно сказать что даже личность.  — Личность? — не понял парень.  — Я провел очень много времени наблюдая за людьми через призму твоей реальности. Уверен, теперь я не тот что прежде, — Зератул прикрыл глаза собираясь с мыслями, — А теперь, мой ученик, закрой глаза и расслабься. Я направлю крохотный поток энергии Пустоты через твое настоящее тело. Ты должен почувствовать его, — Иккинг закрыл глаза и попытался расслабиться, — Отлично. Я начинаю. (Затем он нежно вошел в него своим… ЧЧЧЧЧЧ!!! Тихо, больная ты фантазия! Уймись ненормальная! … Кхем. Продолжим…)       Открыв небольшой разлом в пустоту, Зератул направил из него совсем крохотный поток энергии в мальчика. Он не надеялся что у них что-то получится на первой попытке. Сейчас его телу нужно было начать постепенно привыкать к пропуску сквозь себя этой силы. Но, неожиданно для самого прелата, Иккинг нащупал это крохотный, почти неощутимый поток. С безграничным интересом, но и крайней осторожностью, даже опаской, парень притронулся к новой силе, что растекалась по еще маленьким и слабым каналам, будто кровь по венам.  — Невероятно, — пробормотал пораженный Зератул, но Иккинг не слышал его полностью сосредоточившись на новом для себя ощущении. Он плыл вместе с этой энергией, удивляясь ее холодному безразличию, и поражаясь ее могучему величию. Это продолжалось недолго — всего пару минут, но для мальчика они были словно вечность. Наконец его внутренний взор дотянулся и до разлома из которого и выходила энергия. Ведомый любопытством он заглянул туда и… Его сознание затрепетало. То что он увидел поразило мальчика до глубины души — огромный, необьятный и бескрайний океан энергии. Он ощутил себя крохотной песчинкой, маленькой искоркой, что трепетала от порыва ветра. Безграничная сила… Безграничная мощь! Она звала его. Она предлагала покориться ей. Отдать себя в обмен на частицу своей силы. Иккинг увидел себя перед Сморкалой. Как он бьет его по наглой роже клинком искривления. Перед Астрид. Как она падает перед ним ниц и просит, нет умоляет делать с ней все что он пожелает. Иккинг опьяненный видениями потянулся глубже — в саму Бездну.       Но, вдруг, секунду назад такая ласковая, она стала грубой. Теперь она не звала, не предлагала присоединиться к ней. Нет, она требовала от мальчишки, что посмел нарушить ее покой:"Отдайся Мне! Стань частью Меня!»  — Нет! — знакомый голос вырывал из ставшего неожиданно кошмарным видения, — Борись, Иккинг, не дай Пустоте сломить тебя!  — Агх… — она отдалялась. Он отдалялся от нее. А в груди появлялось чувство неполноценности, будто он утратит то, что всегда было его частью.  — Иккинг, — услышал он тот самый знакомый голос, — Иккинг, как ты?       Иккинг попытался открыть глаза, но сил отчаянно не хватало.  — Ох… — он отчаянно старался не уснуть. Это казалось таким важным, но силы покидали уставший разум, наконец погружая его в настоящий сон.  — Иккинг, — послышалось отдаленно, — Прости глупого старика, — снова этот голос. Он казался чем то важным и значимым для него. Но последние силы наконец иссякли и уставший разум упал в объятья Морфея.       Он не знал какой участи только что избежал. Но Зератулу было известно что Пустота делает с теми кто не был готов увидеть ее. Не часто — всего пару раз, но он видел последствия. Формирование темного архонта, или мгновенная смерть. И даже сам прелат не знал какая участь хуже.