Monster's voice...

«Стоп, они что, целуются?"-подумала я. Боже. Я не знала, что Намджун…кхм заднеприводный. Не успев опомниться, тот самый парень, поспешно закрыл мне рот рукой и насильно вывел из кабинета. По его глазам можно было понять, что он сам мягко говоря в шоке. Намджун — -серьёзный парень, староста класса, обжимается в кабинете с тихоней нашей школы. А Джин то, я вижу, совсем не серая мышь. Господи о чём я думаю? Я сейчас должна заботится о том, что какой-то левый пацан стоит и держит меня, даже не собираясь отпускать. Да кто он такой в конце концов! -Я попыталась вырваться из его больших лап.-Какой упёртый! -Да, тихо ты, истеричка- шикнул он мне, когда я пыталась высвободится. Не желая больше слушаться его просто укусила за ладонь. -Айщ- Он резко отдернул руку. Зло шипя, схватился за небольшую ранку на руке. И вот я наконец то могу дышать.- Бешеная. Надеюсь все прививки сделаны. -Надейся.- сказала я и ушла из этой гребаной школы, в которой чёрти что творится. Pov Теён. Я конечно не против поехать учиться за границу, но блядь не в Британию же. Что я буду делать в серой скучной части земли, где без передышки льёт дождь. Но деваться некуда, раз отец так решил. Припарковавшись у школы, я двинул к пятиэтажному зданию. Зайдя во двор, мне позвонили: -Why not? -возмутился Эрик. -Потому что я только приехал, блядь. -Да что с тобой? Поедем развлечёмся. Бухло, наркотики и тёлки. Разве не это смысл твоей жизни? -Не сегодня. Мне нужно встретиться с Намджуном. -А, ну тогда удачи. Только будь поосторожнее. Береги свою попку. — я слышу как этот пидор ржёт в трубку. -Чё ты несешь? Успел выпить? -Не знаю, я короче предупредил.- сказал он успокоившись, и отключился. Я уже хотел положить трубку как споткнулся и ударился обо что-то. Это была девушка. Она упала на землю я рядом куча разбросанных листков. Я уже хотел уйти, но она развернулась и преградила мне путь. А она ничего. Я был бы не против с ней поиграть, но сейчас я очень занят. Я настолько засмотрелся на нее, что даже не заметил ее разъяренный взгляд. По моему я ей нагрубил, но пофиг. Я собирался уходить, но она меня остановила. И так из нашего кратковременного разговора я понял, что она с характером и ещё немного психанутая. Ну вот и первое впечатление об этой грёбаной мрачной стране. Я всё время был сзади этой истерички, ктоб знал, что ей нужно туда же, куда и мне. Открыв дверь кабинета я просто слегка приофигел. Я конечно сомневался насчёт ориентации этих двоих неандертальцев, но чтоб так в открытую. Они сосались прямо на столе. Боже, как мне теперь смотреть Намджуну в глаза? Так вот о чём предупреждал Эрик. Отвернувшись от этих педофилов, я заметил взволнованный и удивлённый взгляд девушки. Так, нужно сваливать, а с ними я потом разберусь. End Pov Теён.

***

Дженни вернулась как обычно поздно. Кроме уроков нужно посещать ещё и дополнительные, кружки, выполнять разные задания и подготавливать некоторые школьные мероприятия. Всё это помогает получить хороший балл на экзаменах, которые так необходимы для девушки. Необычайно много времени уходит и на дорогу. Дженни не любит общественный транспорт, ей проще идти по сырому и влажному асфальту нежели сидеть в душном и жутко неприятнов автобусе. Матери не было у себя в спальне. Она была в её комнате, лежала на её кровати поверх пухового одеяла. Взгляд ее был устремлен вдаль, на церковь на холме. И на тис. Хотя сейчас тис был всего лишь деревом. — Эй, дорогая, — позвала она, улыбнувшись Дженни, но не вставая. Она заметила синяки у нее под глазами, словно ее кто-то избил. В таком состоянии она видела маму лишь однажды. Тогда она тоже отправилась в больницу и провела там почти две недели. Это случилось на прошлую Пасху, и две недели, проведенные с бабушкой, едва не уморили их обоих. — Что случилось? — спросила Дженни. — Почему ты возвращаешься в больницу? Мама погладила край пухового одеяла, приглашая девушку присесть рядом с ней. Но она остался стоять, не двигаясь с места. — Что случилось? Мама по-прежнему улыбалась, только улыбка ее была вымученной. Теперь она просто водила тонкими пальцами по картинке на пуховом одеяле — это были мишки-гризли. Дженни давным-давно переросла такие штучки. Вокруг головы у мамы был повязан красно-розовый шарфик, но повязка расползлась, и Дженни видела белую кожу лысой головы. Вряд ли она хоть раз пробовала примерить старые парики бабушки. — Со мной будет все хорошо, — заверила мама. — В самом деле. — С тобой? — недоверчиво переспросила она. — Мы уже проходили через это, Дженни, — сказала она. — Так что не беспокойся. Я в самом деле чувствую себя очень плохо и еду в больницу подлечиться. Так уж получилось, — она вновь погладила пуховое одеяло. — Ты не хочешь подойти и присесть рядом со своей старой, усталой мамой? Девушка сглотнула, но улыбка мамы стала шире и… она-то знала это… не такой натужной. Она подошла и села рядом с мамой, лицом к окну. Она пробежала пальцами по её волосам, смахнула их с глаз. И Дженни заметила, какой исхудалой была ее рука — кожа да кости. — Зачем приедет папа? — спросила О’Малли. Мама какое-то время молчала, потом убрала руку. — Ты ведь давно его не видела. Разве ты не рада? — Бабушка не выглядит такой уж счастливой. Мама фыркнула. — Ну, ты же знаешь, как она относится к твоему папе. Не слушай ее. Лучше порадуйся встрече с отцом. Несколько секунд они сидели молча. — Ты хотела что-то еще сказать, — начала Дженни. — Так ведь? Она почувствовала, как мама выпрямила спину. — Посмотри на меня, дочка, — мягко попросила она. Дженни повернулась и посмотрел на мать, хотя она готова была отдать миллион фунтов только для того, чтобы этого не делать. — Последний курс лечения не помог, — начала мама. — Теперь они хотят его изменить, попробовать что-нибудь еще. — Это так? — спросила девушка. Она кивнула. — Так. Они многое могут сделать. Это нормально. Не беспокойся. — Ты уверена? — Уверена. — Помоту что… — Дженни на секунду замялась и снова уставилась в пол. — Помоту что ты можешь сказать мне правду, ты же знаешь. Она почувствовала, как мама обняла её. Прикосновение ее тонкой-тонкой руки было таким нежным. Мама ничего не сказала, только лежала, обняв его. Дженни посмотрела в окно, и мама заметила её взгляд. — Ты знаешь, это — тис, — наконец сказала она. Дженни закатила глаза, но не от обиды. — Да, мам. Ты говорила мне это сотню раз. — Последишь за этим деревом, пока меня не будет? — спросила она. — Чтобы оно осталось там, пока я не вернусь. И девушка понял, что это был еще один способ уверить её, что она вернется. Поэтому она кивнул, а потом они вместе долго смотрели на дерево. Которое так и оставалось деревом, сколько бы они на него не смотрели. Дом бабушки Пять дней. Чудовище не появлялось целых пять дней. Может быть, оно не знало, где живет бабушка, а может, это было слишком далеко для прогулок. Так или иначе, сада у бабушки не было, хотя сам дом был больше, чем у Дженни и её мамы. На заднем дворе у неё находились навесы, облицованный камнем пруд и обшитый деревянными панелями «офис», где она делала большую часть работы. Работала она агентом по недвижимости — странное занятие, Дженни его никогда не понимала. Повсюду кирпичные дорожки и цветы в горшках. Для деревьев места не осталось. Даже травы на заднем дворе не было. — Нечего таращиться, молодой человек, — бабушка выглянула из задней двери. — Вот скоро приедет твой папаша, и съездишь навестить маму. — Я не таращилась, — возразила Дженни. — Вот как? Ну-ка зайди. Бабушка зашла в дом, и она потащилась следом. Было воскресенье, день приезда отца. Он должен был приехать сюда из аэропорта, забрать Дженни, чтобы навестить маму, остаток дня они должны были провести вместе «как отец и дочь». Дженни ждала, что это обернётся для неё ещё одним «разговором напрямую». Бабушки к моменту приезда отца здесь не будет. Это всех устроит. Дом бабушки был намного чище маминой больничной палаты. Домработница приходила по средам, но Дженни не знала, чем бы она тут могла заняться. Утром бабушка первым делом включала пылесос. Четыре раза в неделю она носила белье в прачечную, а однажды, перед тем как лечь спать, — в полночь принялась драить ванну. Она никогда не складывала обеденные тарелки в раковину — сразу отправляла их в посудомоечную машину, и один раз забрала у Дженни тарелку, когда она еще и есть не закончил. — Если женщина моего возраста, которая живёт одна, перестанет за всем этим следить, то что получится? — спросила она однажды, словно бросала девушке вызов.

***

Pov Дженни На часах было 8:06. Я давно проснулась, но не как не хотела вставать. Одевшись, я вышла из комнаты и медленно спускалась по лестнице, наблюдая за бабушкой. End Pov Дженни -Мне надо на работу- неожиданно сказала она, закидывая на плечи чёрный пиджак. -Посидишь тут одна пока твой отец не появится. -Мне уже не пять лет.- закатив глаза как обычно отрезала девушка. -Правильное время здесь- указала она на старинные часы у стены рядом с тумбой.- не на твоём телефоне и не в компьютере и даже не по телевизору. Это часы моей мамы, твоей прабабушки. Они не разу не сбились за сто лет. —Дженни, убери свой рюкзак от входной двери, пожалуйста, — попросила бабушка и взялась за свою сумочку. — Пусть не думает, что я держу тебя в свинарнике. -Ну это вряд ли.- тихо и спокойно сказала она -Теперь, когда приедете в больницу, твой отец может не понять, как сильно устала твоя мама. Наша задача сделать так, чтобы он не засиживался. Хотя раньше за ним такого не водилось. И не каких яиц. У тебя на них аллергия, ты же помнишь? Проголодаешься, в холодильнике шпинат, сделай на пару. -Ага, щас- всё также тихо пробормотала она, игнорируя раздражённые взгляды Джейн. -И ничего тут не трогай.-добавила она перед тем как выйти из дома, не забыв закрыть за собой дверь. -Я из-за всех сил постараюсь-передразнила она её, покачав головой. Вытащив наушники и плеер, девушка села за стол и вытащила из настольного шкафчика белый лист с мрачным недоконченным изображением. Если приглядеться можно было понять, что это было лицо того самого монстра из сна. Она уже сидела второй час и доделывала деревянное, обвитое старыми лианами тело монстра. Как тут же в дверь позвонили. Дженни поспешно встала со стула и отправилась входной двери. Открыв её она увидела перед собой немолодого мужчину лет сорока. -Пап-Только и сказала она перед тем как броситься в его объятия.