Волнение

      Лука, нервно измеряя шагами комнату, пытался привести мысли в порядок, но это было нереально. Калейдоскоп фантазий с каждым шагом наталкивал его на другую развилку истории, которую он сейчас переживал. И знаете, эти события не особо его радовали. Но Куффен не сдавался, с каждым шагом начиная дышать как можно глубже, или стучать пальцами по стене, на которой яркими красками вырисовывались непонятные никому узоры, или стучал пяткой по полу, стоя на месте и внимательно изучая маленькое пятнышко на потолке. Но все эти манипуляции не позволяли ему перестать представлять самое страшное. Лука даже собирался побиться головой об разрисованную стену, но его вовремя останавливала Джулека или Роуз. Девушки продолжали повторять то, что он реально не мог сделать.       - Перестань так нервничать.       Но он не мог. Его просто постепенно охватывала паника, и, чтобы окончательно не начать трястись, как осиновый лист, Лука придумал себе занятие. Он начал проверять, все ли готово, а если чего-то не хватало, парень грозно хмурился, запускал пятерню в волосы, взлохмачивал то, что должно было быть похоже на "идеальную прическу для идеального вечера", и начинал громко кричать. Изумлённые друзья понимали, что он уже не сможет успокоиться, пока не увидит то, что действительно хочет увидеть. Поэтому вечер, как говорится, переставал быть томным.       - Лука, перестань. - Алья сурово хмурилась, поправляя на шее голубоглазого галстук, который он успел ослабить. - Если ты не успокоишься, то до начала вечера вообще не доживешь. Ты же просто лопнешь от нервов. - Алья замахала руками в воздухе, демонстрируя, что может с ним произойти, если он не уймет свои нервы. - И вообще, - продолжила она, - ты сейчас как сопливая восьмиклассница, которая пытается обратить на себя внимание самого крутого парня школы, ну, в твоём случае, девушки.       - Я не волнуюсь, - начинал возражать парень, но Сезер, показывая на горку обрывков от салфеток на столе, утверждала обратное. - Разве что чуть-чуть.       В общем, дело дошло до того, что Алья отправила Нино в ближайшую аптеку за валерианой, лишь бы не видеть это взволнованное лицо, которое появлялось перед ней каждую минуту, интересуясь, не появилась ли девушка, которая сегодня официально станет взрослой.       В этот ветреный летний вечер, когда солнце не выходило из-за туч, наступил восемнадцатый день рождения Маринетт Дюпен-Чен.       Нервно дернув плечом, когда к нему прикоснулась ладонь сестры, темноволосый повернулся. Джулека улыбалась, пытаясь передать Луке свое безмятежное настроение. Он выдохнул, снова запуская в волосы пятерню. Это его немного успокаивало. Но, в очередной раз перебирая пальцами непослушные пряди, Лука поймал себя на мысли, что хочет, чтобы его волосы перебирала абсолютно другая рука.       И снова нервозность поднялась выше крыши. Парень продолжал бегать по комнате, где всё уже было готово к торжеству, но по прежнему не мог найти себе места. Пальцы рук непроизвольно потянулись к галстуку, ослабляя узел. На этот раз к нему подошла Хлоя, вообще снимая с него эту удавку.       - Послушай, - серьезно проговорила она, наблюдая из-за плеча парня за Нейтоном, - если продолжишь в том же духе, то выдохнется ещё до начала праздника. Как я поняла, у тебя на этот вечер свои планы, так?       Лука запустил руку в карман, уверенно кивнув блондинке головой.       - Ну, тем более. А если будешь так нервничать, то в итоге все пойдет псу под хвост. - Девушка поправила воротник его рубашки и, подмигнув, пошла к своему спутнику.       А Луке легче не стало.       Стрелки часов неумолимо приближались к шести. Куффен следил за секундной стрелкой неотрывно и сначала не заметил подсевшего к нему Адриана.       - Слушай, ты чего такой нервный? - Адриан сидел и держал в руках два бокала шампанского, протягивая один другу. Голубоглазый выхватил и осушил протянутый напиток залпом. - Да, ребята были правы. Ты себе места не находишь. Просто подумай о хорошем.       - А ты не волнуешься? - Протянул Лука, ударяясь головой о поверхность стола.       - Немного, но я скрываю это.       - Как? - промычал темноволосый, не поднимая головы на собеседника. Эта паранойя вымотала его окончательно, а именинница так ещё и не появилась.       - Годы практики, друг мой. - Адриан поднялся со стула, постепенно удаляясь от бедного парня, который теперь ещё сильнее начал нервничать.       Свет в комнате погас, и Лука понял, что она приближается. Сердце бешеного колотилось, удары сотрясали все его существо. В висках нещадно закололо, а уши заложило. Ладони вспотели, по лбу стекала маленькая капелька пота. Лука снова попытался взять себя в руки, это ему более менее удалось. Он знал, что, как только увидит ее ясный взгляд и милую улыбку, все отойдет на задний план. Весь мир вокруг станет несущественной частью того мира, в котором они живут лишь вдвоем.       - С днём рождения!       В зале зажёгся свет, и он наконец смог увидеть её. Она была в лёгком черном платьице чуть выше колена, темные волосы были убраны в аккуратный пучок, на ногах были черные лодочки. Она улыбалась, осматривая своих друзей. Благодарила всех, начиная плакать от счастья, переполнявшего все ее существо.       Волнение испарилось, и Лука понял, что все, что ему требовалось в этот вечер, это взглянуть в ее отливающие сапфирами глаза, увидеть её улыбку. Теперь он с уверенностью мог сказать, что больше не волнуется, а, наоборот, готов к свершениям.       Вечер медленно опускался на Париж. Маринетт вышла на балкон. Эта вся канитель с подарками и тортом очень ее вымотала. На небе загорелись первые звёзды, луна серебряным диском вознеслась на небосвод.       - Не замёрзла? - на плечи Маринетт опустился пиджак, а рядом с ней встал тот, которого она хотела видеть в этот вечер. Однако его почти не подпускали к ней. Подруги уводили ее куда-то в сторону, а парни говорили с ним на разные отвлеченные темы. Но они так жаждали общества друг друга, что даже не слушали своих друзей.       - Теперь мне тепло, - улыбнулась Маринетт, опуская свою голову на плечо Луки.       Волнение вернулось. Если до этого Куфен был уверен в том, что сейчас он собирается сделать, то теперь он был слишком взволнованн, чтобы быть уверенным в своем поступке. Ну, он готов к этому, однако его больное воображение музыканта рисовало различные не самые приятные картины. И он в них верил. Не до конца, конечно, но все равно верил, что одно из его предположений окажется верным.       Парень взял Мари за руку, переплетая их пальцы.       - Послушай, Маринетт, - девушка посмотрела в глаза Луке, от чего он напрягся и сильнее сжал руку девушки, - сейчас я задам тебе самый главный вопрос.       Он отпустил ее руку, выуживая из кармана красную бархатную коробочку и вставая на колено.       Маринетт прикрыла рот ладошками, начиная плакать. Это был самый лучший подарок на день рождение, который она могла только пожелать.       - Маринетт Дюпен-Чен, согласна ли ты стать моей женой? - девушка молчала, продолжая плакать. За спиной послышалось копошение, и ребята, открывая шампанское, кричали:       - Соглашайся!       А она и не собиралась отказываться. Разве можно отказать любимому человеку?       - Я согласна! - проговорила она, начиная плакать ещё сильнее.