Минутка флаффа

«Зимняя погода такая непредсказуемая», — проносится в голове Дэма. Вот еще десять минут назад ярко сияло солнце, его лучи отражались от сверкающего, чистого снега и слепили глаза всем прохожим. И не подумаешь, что это всего лишь затишье перед снежной бурей, когда крупные снежинки сыплются так быстро и близко друг к другу, что и не разглядишь ничего. Отворяется дверь дома Келлерманов, и в прихожую вваливаются два парня. — Черт, света нет. Дэм два раза щелкает выключателем. Вечереет. В доме так же темно, как и на улице. Раздевшись, Келлерман сразу отправляется ставить чайник. Тэнэ направляется в гостинную. Сразу встает вопрос, чем же можно заняться в темноте. Подумав, но вскоре наплевав на это, Тэнэ удобнее располагается на диване. Входит Дэм с пледом и садится рядом. Просидев в молчании несколько секунд, Келлерман первым решается ее нарушить. — Тэнэ, можно тебя обнять? — Опять ты со своими ванильными потребностями, — ворчит брюнет. Ему и так было нормально сидеть в тишине, но у Дэма иногда появляются подобные желания. Редко, но появляются. — Ну, пожалуйста. Я же не всегда прошу. Тогда Тэнэ сам раздвигает его ноги и, прижавшись спиной к его груди, удобно располагается. В конце концов, так даже лучше и теплее. Дэм, радостно улыбнувшись, накрывает их пледом и поперек груди обнимает Тэнэ крепко, но и не сильно. — Когда вернется твоя семья? — Не знаю. Рейс, наверное, отменили. — Ясно. И снова наступает тишина, которую разрушают лишь стрелки часов. Тэнэ полностью расслаблен. Ему нравится эта атмосфера, приносящая нежное наслаждение. Как бы он сильно не протестовал против всей этой хрени, но иногда же можно делать и исключения. А Дэм… он счастлив. Ведь не всегда он и, особенно, Тэнэ позволяют себе такие минутки ласки. Просто вокруг темно и довольно прохладно, и поэтому очень приятно ощущать возле себя родное тело. Комфорт и уют так завладевают сознанием Келлермана, что он и сам не замечает, как его руки самовольно начинают гладить Кенига по груди. А когда понимает, то осознает, что Тэнэ совсем не против. Он даже слегка наклоняет голову, этим позволяя Дэму делать все, что вздумается. Дэмонтаниэль не медлит: припадает губами к бледной коже, целует, проводит языком. Келлерман приспускает воротник свитера Тэнэ, оголяя плечо. Дорожка поцелуев двигается от шеи к плечу, оттуда — к ключице. Кениг выдыхает, поворачивает голову, ловит своими губами чужие и вовлекает их в поцелуй. Дэм нежно отвечает. Вся эта ситуация безумно нравится Тэнэ: прикосновения и объятия Дэма, его губы. Ощущения уюта и тихого счастья затмевают голову. Это чертовски приятно, чертовски мило и чертовски ванильно. Но именно это сейчас и нужно им обоим. Что-то щелкает. — Дэм, чайник вскипел, — отрываясь от желанных губ, произносит Тэнэ. Да, сейчас они пойдут пить чай в свете фонариков. Потом, возможно, дадут свет, прибудет семья Дэма, и эта необычная атмосфера исчезнет, будто ее и не было. Дэм почему-то пугается. До этого ему казалось, что они находятся в каком-то далеком, маленьком мирке, а этот щелчок вернул их обратно. — М-м, давай еще посидим. К тому же, я и с тобой могу согреться. Тэнэ не возражает. Он лишь удобнее располагает свою голову на плече Дэма. Они оба прислушиваются. К яростной вьюге за окном, к отстукивающему ритму часов, к биению сердец в этой тиши…