Чайки разбиваются об скалы, когда их море предает

— Скажи, а чайки тоже плачут, Когда их море предает? — Спросила девочка у мальчика, Когда весной кололся лед.

Два милых ребенка стояли у речки. Лёд на ней потихоньку трескался, играясь в лучах и тая под ними. Наверное, я отвлеклась природой и не рассказала о детях. Оба мальчики, скелеты если быть честными. Один — достаточно высокий для семи лет, у него сероватые косточки, острые зубки, один из которых сияет золотом, красная рубашка в темную клетку и теплые штанишки черного оттенка. Рядом со скелетиком стоял другой, значительно ниже с белоснежными косточками. В глазах игрались два таких же белых огонька, на ребенке была синяя куртка и серые джинсы. На шее мальчика висел амулет в виде песочных часов — подарок отца. Оба смотрели на реку и на детей, играющих около нее. Мальчики не хотели к ним идти. Оба были отбросами этого мира. Красный был бездомным, так как сбежал из детского дома, а его друга отвергли его «приятели», которым не нравился Красный…

Деревья на ветру качались, И он ответил на вопрос: — Чайки разбиваются о скалы, Когда их море предает.

Подул сильный ветер, что заставило детей у речки разбежаться по домам. А красный и синий остались на берегу. Оба сели на мокрую, от недавно растающего снега, траву. Они стали громко общаться и ждать дождь, который вскоре пошел. Тогда мальчики встали и начали бегать под дождем, весело смеясь и играя в салки, прятки и в загадки. Им было весело. Они были счастливы. Ветер стих и дождь вместе с ним. До нитки промокшие дети решили оба разойтись по домам, ну как оба… Только синий, а красный ушел дальше на мостовую, простить милостыню… Неожиданно, красного окликнули:  — Ред! Синий подбежал к так называемому Реду и протянул ему золотой амулет в виде луны. Внутри луны были два камушка — синий и красный. Санс, именно так звали друга Реда, надел на того амулет со словами:  — Храни его, как зеницу Ока, Реди!

Летели годы, словно ветер, Летели, оставляя след. И вот, они уже не дети, Им стало восемнадцать лет.

Летнее солнце освещало одну единственную скамейку в парке. На этой самой скамейке сидели два восемнадцатилетних монстра, точнее, скелета. Один был серым, на лице сияла жуткая, но в тоже время заботливая улыбка. Острые клыки, один из которых был золотым, красный свитер, на шее — золотой амулет в виде луны с двумя камушками. Также черные джинсы и кеды из новой мужской коллекции. Рядом со скелетом сидит другой, поменьше. На нем синяя расстегнутая толстовка, под ней — белоснежная, как его кости, футболка, на ногах — серые джинсы с голубой полосой вдоль. Это Ред и Санс. Взрослые и зрелые. Неожиданно, Фелл сел на одно колено перед Сансом и достал из кармана красную, прям как он, бархатную коробочку. Он медленно открыл ее, в то время как Санс с круглыми глазницами смотрел на это. В коробочке было золотое кольцо с белым камнем… Реду не пришлось ничего говорить, как Санс громко выкрикнул:  — Да!

О люди, как они любили, Такой любви никто не знал! Когда над ними вьюги выли, Огонь любви их согревал.

Уютная небольшая квартирка. Первое семейное гнездышко молодой семейной пары Санса и Реда. Голубки сидят на кровати и просто прижимаются друг к другу и тихо, почти бесчувственно целуют тела друг друга. За окном идёт дождь, крупные капли дождя ударяются с громким стуком об окно, заставляя синего прижаться к жениху сильнее, как будто желая стать с ним одним целым и не ведать страха. За окном сверкнула молния и раздался звук грома, дождь стал бить по стеклу чаще, а Санс все сильнее и сильнее вжимался в кости любимого… Они очень любят друг друга… Ред взял кружечку чая и протянул ее Сансу, тот охотно взял любимый напиток и стал потихоньку пить, пытаясь успокоить шаловливые нервишки. Фелл же нежно гладит невесту по голове и шепчет комплименты и успокаивающие слова. Классик допил свой любимый малиновый чай с каплями кетчупа. Красный усмехнулся и нежно взял Классика за талию, прижимая его хрупкое тельце к себе, последний был только «за» и тут же слился с женихом в страстном поцелуе любви…

И вот настал день белой свадьбы, Холодной раннею весной, Невеста в белоснежном платье Пришла к любимому домой.

Огненные листья медленно падали на серый мокрый асфальт. Люди бежали кто на работу, кто с работы и совершенно не обращали внимания на белоснежное пятнышко, бегущее по серой улице. Это Санс. На нем пышное белое платье с серебристыми узорами, на голове — голубой венок, от которого была фата в пол, закрывающая его ясную улыбку. В руках у невесты был букет нежно синих роз в белой «упаковке» с голубой лентой, которая развивалась на ветру. Классик забежал в высокое здание. Тут живёт его любимый жених Ред. Санс подошёл к домофону и уже хотел позвонить, но все же решил сделать Красному сюрприз. Классик открыл дверь ключами, которые были спрятаны на всякий случай в букете. Скелетик весь радостный быстро бежал по ступенькам, стуча своими хрустальными туфельками…

Лишь за порог она ступила — Любимый у двери стоял И, никого не замечая, Другую нежно целовал.

Классик открыл дверь и… Чуть ли не расплакался. Ред стоял прямо перед ним и нежно целовал губы девушки. У нее были шелковистые каштановые волосы, которые волнами лежали на плечах и спине. Красное платье, которые было чуть выше колен, на ногах — черные туфли с белым сапфиром. Классик уронил букет, который почти бесшумно приземлился на паркет, но за то ключи, лежащие в букете, звонко ударились об пол. Руки скелета задрожали, но Ред и девушка успели повернуться и увидеть того, кто помешал их нежному, но в тоже время страстный поцелуй…

На свете нет сильнее боли, Она ступила за порог, Глаза наполнили ей слезы, Шептали губы: «Как ты мог?»

Классику было больно. Очень. Фелл же, увидев «невесту» начал оправдываться, говорить, что Санс не так все понял, но последний уже не слушал. Его оглушила и ослепила боль, которая выдавливала из него горькие слезы. Они быстро скатывались по ровному черепу и со звоном ударялись об платье, делая его мокрым. За окном начался знакомый, отвратительный дождь, на который никто не обращал внимания. Санс сделал шаг назад и закрыв рот руками, сквозь слезы, он шепнул так тихо, что услышал все, кроме самого Санса:  — Как ты мог?..

Она стояла у обрыва, Вдруг закружилась голова, Она рукой глаза закрыла, Из детства вспомнила слова…

Белоснежное платье Санса развивалось на ветру. Он стоял у самого обрыва. Когда-то тут была река, которая за долгие годы иссушилась, и на ее месте образовался глубокий обрыв. Санс прокручивал всю свою жизнь, пытаясь найти тот день, тот час, ту минуту и секунду, когда он оступился, совершил ошибку и потерял Реда… Реда, которого так сильно и искренне любил с самого детства. Почему Фелл ушел от Классика? Почему ему начали нравится девушки? Почему он прямо в тот день, который для Санса был таким важным, решил разбить его хрупкое сердце. Санс пытался остановить позорные слезы, он пытался перестать терзать… Классик снял фату и кинул ее в овраг. Она медленно падала и ярко выделялась на фоне грязных скал. Санс проводил ее взглядом и по его скуле скатилась последняя слеза…

— Скажи, а чайки тоже плачут, Когда их море предает?

— Чайки разбиваются о скалы, Когда их море предает…