Дочь Зельевара

«Разумеется мы найдём общий язык. Если ты прикусишь свой…»

      Внезапно Алексу разбудил грохот захлопнувшейся двери, и, еще не открыв глаза, она машинально потянулась к левому ботинку, в котором, как раз для таких вот неожиданностей, был припрятан кинжал. Но вовремя спохватилась, вспомнив, что уже находится не в старом разрушенном приюте, а в комнате для девочек, где ничего, в принципе, не могло угрожать. Во всяком случае пока.       Посреди тёмной комнаты, освещенной лишь лазурными бликами озера, сбросив сумку на ковер и скрестив руки на груди, стояла незнакомая девушка. Едва взглянув на новенькую, Сетлер поняла, что та чем-то чрезвычайно недовольна.       Девушка была младше её на пару лет, скорее всего она была ровесница Драко. Прямые темно-каштановые волосы и сердитые болотного цвета глаза, которые, казалось, скоро прожгут в Алексе дыру. Александрия тоже внимательно разглядывала девочку, при этом изучая и ее душу. И то, что Алекса успела заметить, не сильно ее обрадовало. — Ты кто такая? — зло крикнула новенькая. — Хм. У меня к тебе тот же вопрос, — протянула Сетлер, серьёзно взглянув ей прямо в глаза. Девочка тут же осеклась, а затем, понизив голос, заговорила уже более примирительно: — Я — Панси Паркинсон. Я здесь живу, и это моя кровать! Брови Алексы тут же взметнулись вверх: — O, мне так жаль, — воскликнула она, при этом драматично касаясь лица рукой. — Но я не заметила никаких знаков на ней! — Лекса замолчала, а затем неожиданно рассмеялась довольно безумно и громко, напугав Панси. — Прекрати смеяться! — зашипела та. — Как ты смеешь?       Продолжая улыбаться, Алекса откинулась на подушки, и удобно устроив руки за головой, уточнила: — Как смею «что»? Я приехала раньше. Драко сказал, что я могу… — Драко?! — взвизгнула Паркинсон, да так, что по зеркальной глади комнатного озера пошла мелкая рябь, а Лекса дернулась, словно, её огрели по голове чем-то очень тяжёлым: — Ох, celle de Merlyn*, зачем так кричать?       Лекса поднялась с постели и недовольно потёрла уши, затем стянула с себя новенькие мантию и жилет, и, оставшись в белой рубашке и юбке, направилась к выходу. Однако, стоящая рядом Паркинсон резко дёрнула её назад: — Откуда ты Драко знаешь?! Говори! — Не твоё это дело, Тыковка, — Алекса посмотрела на нее с презрением, а затем снова отрешенно улыбнулась. Сетлер взглянула куда-то за спину Панси на что-то видимое только ей одной, а после вновь перевела взгляд на девочку. — Ты мне надоела.       Странно хихикнув, Сетлер развернулась и, хлопнув дверью, покинула комнату.       Миновав общую гостиную, она назвала нужный пароль висевшей на стене картине и, отодвинув портрет, неожиданно обнаружила за ним чью-то рыжую макушку. — Салютую твоей персоне, но… все же, позволь узнать, ты что тут делаешь? — вкрадчиво поинтересовалась она у полусогнутой фигуры, копошащейся в чемоданчике.       Появление Алексы было для парня неожиданным. Чуть вздрогнув, он тут же захлопнул свой чемодан и резко развернулся. — Я? Что я тут делаю? Да, так… мимо проходил… — этот «рыжий», еще минуту назад явно что-то замышлявший, сейчас самоуверенно улыбался и нагло врал ей. — Кстати, я Джордж. А ты — Александрия? Я видел сегодня тебя на распределении.       «Да-да. И зубы, значит, заговариваем?» — про себя улыбнулась Сетлер. — Ох, это хорошо, что ты Джордж, — радостно отозвалась она. — Да? И почему же? — с подозрением протянул юноша.       Сетлер подперла плечом стену рядом с ним и легкомысленно продолжила: — Ну, знаешь, я видела недавно вас на Косой аллее. Твой брат показался мне довольно скудоумным и бестактным. В отличии от тебя.       Рыжий гриффиндорец изменился буквально на глазах — улыбка слетела с его губ и, в миг став серьезным, он придвинулся к Алексе. — Не смей говорить так о Фреде! Жить надоело?       Не выдержав больше и секунды, Алекса прыснула от смеха. Отсмеявшись, Сетлер взглянула на юношу. Она медленно обошла его, а затем, поманив пальцем наклонилась к его уху: — Передай своему братцу, что ваш нелепый розыгрыш не состоялся, — Александрия кивнула на чемодан. — И больше не пытайся обмануть меня… «Джордж». У тебя все равно никогда не получится. — Это почему? — приблизил к ней своё лицо. — Потому что, в отличии от настоящего Джорджа, ты слишком самоуверен. — Лекса отодвинулась и добавила. — А еще ты шепелявишь.       Затем девушка развернулась и, продолжая улыбаться, свернула за угол, оставив беднягу Фреда в растерянности.