Царапины на ребрах

Адриан не мог представить себе этот момент даже в самой самодовольной и героической фантазии. Нет, он, конечно, всегда хотел спасти любимую Леди – это сцена ежедневно плодилась в его голове тысячами вариаций, уступая, разве что, признаниям в любви. И ведь действительно не раз спасал! Но остановиться не мог, придумывая все новые и новые ситуации, хищных и опасных акум, от которых он сможет защитить Леди. Благо, сильно напрягать фантазию не приходилось – Бражник выполнял свою работу регулярно и с душой. Однако главным героем всегда выступал Нуар, не Адриан… Он не успел заметить, в какой момент в школьном дворе Леди мелькнула красной вспышкой, появляясь так стремительно и внезапно, что захватывало дух. В следующий же миг что-то громыхнуло в нескольких метрах от них. Адриан немного затормозил, пытаясь оценить ситуацию. И как он умудрился пропустить появление очередной акумы? - Все назад, - звонкое напряжение застыло в груди Леди, и она махнула рукой в сторону здания коллежа слишком порывисто. Этого неловкого движения хватило, чтобы волнение достигло предела и масса школьников беспорядочно двинулась к дверям, началась паника и давка. Адриан хотел было перевоплотиться, но грубые толчки в грудь, плечи, давление толпы все сильнее оттесняло его от дверей, а значит и от укромного места без лишних глаз. Серьезно, не делать ведь это на глазах акумы? Да Бражник от счастья своей же тросточкой подавится! Удар сердца гулко отдается в ушах. Адриан цепляет взглядом ловкое и хищное движение акумы, замах длинных когтей. Второй удар. Леди стоит, отвернувшись от акумы, и напряженно следит за стихийной эвакуацией, прикусывая нижнюю губу. Она бдительна, но недостаточно. Третий. Акума прыгает, отводя руку назад для удара. Глаза Адриана расширяются, а сердце пропускает четвертый удар. При всей ловкости и удачливости любимой Леди, защититься или даже увернуться она не успеет, потому что просто не замечает атаки, выискивая кого-то глазами в толпе. Тело Адриана двигается само, и дергается в сторону героини гораздо раньше, чем он может осознать свои действия. Сильный толчок в грудь, схватить Леди за локти, резкая боль в боку, треск рубашки. Свалиться на асфальт и откатиться в сторону от силы удара. Больно. Чертовски больно! Адриан сжимает зубы, чтобы не застонать. Бок будто бы огнем прожгло до голых ребер по ощущениям. Агрест только мычит что-то и скребет ногтями по асфальту, чтобы хоть как-то отвлечься. - Адриан! – голос Леди дрожит, она мгновенно оказывается рядом и переворачивает его на спину, заставляя лечь ровно. Агрест немного щурится, чтобы лучше рассмотреть расплывающиеся черты любимой героини. Белое лицо, дрожащие губы, расширенные зрачки. А еще отчаяние в глазах. Мрачное, прожигающее дотла. Адриан прочувствовал еще одну вспышку боли. Кажется, он никогда прежде не слышал у Леди такого тона. – Ты продержишься еще пару минут? - Да, - выдыхает Адриан, и героине приходится наклоняться к нему, чтобы услышать ответ в шуме боя и эвакуации. И кончики ее хвостиков касаются его шеи в щекочущем движении. Однако это ощущение меркнет по сравнению с болью в боку. - Постарайся не шевелиться, - пролепетала Леди, дрожащими руками сжимая его плечо. – Я скоро вернусь к тебе! А затем героиня встала и на негнущихся ногах отошла в сторону. Ее пальцы предупредительно хрустнули, сжимаясь на йо-йо. Адриану было не очень удобно наблюдать за сражением с такого ракурса, но лицо Леди настолько впечатляло, что, кажется, навечно отпечаталось в его сознании. Губы плотно сомкнуты в тонкую линию, а в глазах отражается жгучая, вязкая, концентрированная ненависть. Если бы взглядом можно было сжечь, убить, растоптать, растерзать, то Леди проделала бы все это с акумой в произвольной последовательности. Наблюдая, каким стремительным порывом героиня двинулась к противнику, Адриан вспомнил, что божьи коровки вообще-то тоже хищники. Бой закончился буквально через пару минут, спустя несколько стремительных выпадов и точных ударов – Леди не собиралась сдерживаться, мстительно оставляя синяки на теле акумы. Резким движением героиня едва не оторвала крылья зачарованной бабочке, подбросила йо-йо вверх слишком порывисто, а потом скользнула по акуманизированному незнакомцу острым равнодушием и сразу же оказалась на коленях возле Адриана. И пока по небу плыли розовые волны, Агрест чувствовал, как стремительно затягивается его рана на боку, оставляя после себя лишь неприятно зудящую царапину. Сердце на пару секунд забилось быстрее, практически бешено, восполняя течение крови в организме. Пальцы закололо, и они вернули себе прежнюю гибкость и способность двигаться – у него уже начала неметь левая рука. Адриан сел, держась за голову: картинка уже начала приобретать четкие линии, но взгляд то и дело размывался, мутнел, не мог сфокусироваться, как камера на старом телефоне. И стоило ему только шевельнуться, как руки Леди аккуратно поддержали за спину и плечи. - Как ты себя чувствуешь? – напряженно уточнила она, облизнув губы вялым, непослушным языком. Леди была похожа на пружину: только тронь – сорвется с места, засуетится с присущей ей серьезностью, оббежит с ним на руках все ближайшие больницы. – Встать можешь? - Конечно, - Адриан с готовностью кивнул, практически не ощущая в руках прежней слабости. – Я в полном порядке, мо… Можешь не беспокоиться, Леди Баг! – выкрутился Агрест, прикусывая свой длинный язык. - Тогда давай я отнесу тебя домой, - Леди поднялась с колен и подала ему руку. Адриан ухватился и постарался подняться максимально легко, чтобы лишний раз не утруждать напарницу. … Агрест совершенно не ожидал, что в следующий момент его возьмут на руки, как какую-то сказочную принцессу. Этот день разбивал все его ожидания и представления об идеальном спасении вдребезги, до мельчайших осколков, и потом еще топтался на них, наслаждаясь хрустом стекла. Леди Баг несет его на руках, а он только смыкает руки у нее на шее, пытаясь удержаться. Ну, совершенно не по-геройски! Разве рыцари после спасения прекрасных принцесс садятся к ним на шею?... Неправильно, и даже как-то глупо, что ли! Вот только возражать ей он не посмел, потому что ее взгляд и без того обещал ему страшные муки и огромную выволочку за необдуманные действия и неуместный героизм. Обычно таким взглядом Леди одаряла Нуара, и Адриан чувствовал себя чертовски непривычно, замечая его на себе. С него как будто сняли защитную оболочку, докопавшись до мрачного скрытого нутра. И это было волнующе. Впрочем, были и несомненные плюсы – например, красивая, тонкая, нежная шея любимой Леди, которая находилась в непосредственной близости от его дыхания, и он замечал, что от дыхания кожа покрывается мурашками. А еще Адриан кайфовал от того, как Леди сжимает его рубашку – злится и волнуется одновременно, пытается быть нежной… До особняка, по мнению Агреста, они добрались как-то слишком быстро. Леди поставила Адрина на пол и отошла на пару шагов, скрестив руки на груди. Героиня была готова рвать и метать, и сейчас мысленно считала до трехсот, чтобы не сорваться на любимом мальчике, который стоял перед ней, засунув руки в карманы, с настолько невинным лицом, будто бы и не он это чуть не довел ее до сердечного приступа. - Адриан! – строго начала Леди, облизнув пересохшие от волнения губы. – Я ценю твою храбрость и желание помочь мне, но хочу, чтобы подобное впредь не повторялось! Ты ставишь под угрозу свою безопасность, и даже жизнь. Это недопустимо! - Я не мог спокойно наблюдать за тем, как тебя проткнут острыми когтями! – произнес Адриан с неожиданной даже для себя самого уверенностью. Внутренний голос шептал, что он на правильном пути. - Спасибо, - голос Леди дрогнул, она смягчилась и даже растерялась, нервно закусывая губу. – Но это не отменяет того, что я сказала ранее! Ты обычный человек, и если бы не удачное стечение обстоятельств, ты был бы уже давно мертв! Я не знаю, способно ли Чудесное исцеление возвращать людей к жизни, но мне не хотелось бы проверять это с твоим трупом на руках! Леди говорила холодно, жестко, твердо чеканя слова, но при этом внимательный взгляд Адриана замечал, что ее губы дрожат, уголки странно изгибаются, как у человека, готового вот-вот разрыдаться, потому что нервы оголены до предела и искрят. Но Леди сжимает зубы, запирая в себе все эмоции, ведь герои должны быть эталоном, надеждой, у них нет слабостей и прав на ошибку. Да и пугать Адриана своим отчаянием ей не хотелось. И, несмотря на это, Агрест кожей чувствовал ее страх и весь сумбурный комок эмоций, закованный в наружную холодность и строгость. Он сделал несколько шагов к героине, и расстояние между ними стало достаточно небольшим, чтобы оба смутились. Но Адриан взял себя в руки – это определенно один из решающих моментов в его жизни! Если не сейчас, то когда? Такого замечательного момента для раскрытия может вообще больше не найдется! - Ну, не тебе ли знать, что успех любого дела на пятьдесят процентов состоит из одной удачи? – Агрест усмехнулся, замечая, как зрачки Леди удивленно расширяются, а потом сужаются от злости и раздражения. Она сжимает кулачки и тоже подается вперед, потому что Адриан упирается как баран и стоит на своем, даже не пожелав представить то, что уже представила в своей голове она сама. Он будто пропускает мимо ушей все, что она твердит! – Ты же Леди Баг… - Вот именно, - Леди повышает тон голоса, распаляясь сильнее. Взвинченная от пережитого волнения, которое до сих пор не отпускало, натянулось струной где-то выше живота, она перестала контролировать саму себя. – Я героиня, и это моя работа – спасать гражданских! И тебя в том числе! Пойми, наконец, что ты не Нуар… Если бы Леди сейчас могла нормально соображать, она бы поразилась своим же словам, потому что так сформулировать мысль надо уметь! А Маринетт не могла представить даже в самой смелой фантазии, что когда-то будет упрекать и отчитывать Адриана. - Ты, в самом деле, в этом настолько уверена? – Агрест улыбается ей самоуверенно и открыто, даже чуточку нахально, и Леди замирает, пораженная мимолетной мыслью, такой дикой, но такой… правильной? Адриан же мысленно черпал смелости из безграничных нуаровских запасов и молился, чтобы его провокационный и во многом рискованный маневр оправдал себя. Господи, если Леди отреагирует не так, как он уже успел нафантазировать, он же просто сгорит! Глаза героини пораженно распахиваются, она открывает и закрывает рот, желая что-то сказать и не находя в себе сил. Девушка делает шаг назад и понимает, что ее позорное отступление закончилось, не начавшись – стена, дальше некуда. Адриан же, наоборот, осмелев еще чуточку сильнее, подходит практически вплотную, так что ее волосы щекочут его щеку. - Я герой, и моя работа – спасать не только гражданских, но и тебя в том числе, - Адриан не говорит, практически шепчет, потому что боится, что голос предательски дрогнет где-то в середине фразы, а смелость, как оказалось, в нуаровских запасах тоже не бесконечная. – И неважно, в костюме я или без! Агрест замирает, ждет ее реакции – хоть какой-то осмысленной, помимо распахнутых глаз и шевелящихся губ, ведь только что был израсходован весь запас его смелости, и шагнуть еще дальше, отодвинуть черту недопустимости у него уже не хватало сил. Взбудораженный донельзя, он чувствовал каждую эмоцию, будто усиленную во сто крат. Глаза у Леди небесно-голубые, яркие-яркие, большие-большие. А румянец на щеках такой концентрированный, цвет практически алый, кажется, у нее покраснели даже кончики ушей… Адриан чуть не задыхается от удивления, когда руки Леди хватаются за воротник его рубашки, а после тянут на себя. Адриан уверен, что вот-вот словит долгожданный сердечный приступ, когда мягкие губы Леди прикасаются к его губам в мимолетном, легком поцелуе, передав при этом ту сумбурную кучу эмоций, что клубилась где-то внутри. Адриан даже забывает дышать, наслаждаясь ощущением ее рук на своей шее, ее губ на своих губах. - Нуар, какой же ты дурак, - с тихим смешком выдает Леди, отстраняясь. – Чтоб больше не смел бросаться защищать меня сломя голову, понял? Я чуть не умерла от волнения! А после ее трансформация снялась, оставив после себя только розовые искорки и смущенно переминающуюся с ноги на ногу… Маринетт?! - Мари, стоп, что?! – Адриан ерошит волосы на затылке, потому что волнение и уровень странности ситуации дошел до максимума. Он не верит своим глазам: и это вообще она сейчас прочитала ему лекцию? – Уж не тебе говорить такие вещи, знаешь ли! Напомнить, сколько раз ты бросалась на периферию битвы в гражданском облике? - Да брось, было-то всего ничего, - нервно хихикнув, отмахнулась Маринетт, удивленная такой резкой сменой настроения. Хотя, чего уж там, ее и саму сейчас бросало то в жар, то в холод, то в отчаяние до дрожи коленей, то в нервный смех. - Нет уж, давай посчитаем, - возмутился Адриан, вытягивая ладонь и приготовившись загибать пальцы. Теперь его очередь читать лекцию одной легкомысленной и чрезмерно храброй особе. Героиня она, ха! Да на его памяти треть из всех боев с акумами происходила с непосредственным участием Маринетт!... Девушка только вздохнула и закатила глаза: увлеченный Нуар-Адриан (а теперь Мари могла воспринимать их лишь в совокупности) – это просто нечто невыносимое. Ну что же, клин клином вышибают… И Маринетт снова нежно прижалась к его губам.