Человеческий фактор

— Лайт, за тобой кто-то следит. — Что?! Это могло нарушить все его планы. Да и чувствовать себя под колпаком было крайне неуютно, хотя об этом ощущении даже Рюук не догадывался — Лайт всегда умел держать маску. А со слежкой в любом случае надо было что-то делать. — Как же мне узнать имя этого типа? — размышлял вслух Лайт, сидя поздно вечером в своей комнате. — Есть способ, — ухмыльнулся Рюук, тронув когтями его плечо. — Видишь ли, Богам Смерти нет нужды узнавать имя — достаточно просто взглянуть на лицо человека, и мы видим, как его зовут и сколько ему осталось. Бог Смерти может наделить такой способностью смертного, но цена за этот дар — половина оставшейся жизни, — Рюук наклонился к Лайту так близко, что тот невольно отпрянул. — Ты совершишь сделку? — Нет, Рюук, — Лайт скрестил руки на груди. — И думать забудь. Я собираюсь создать идеальный мир без преступности и стать в нем Богом. Я намерен править этим миром долгие годы, так что, если бы твое предложение могло продлить мне жизнь, я бы подумал, а укорачивать ее я не собираюсь. Так что сделка не состоится. — Ну, как хочешь, — не стал настаивать Рюук. — Вот только как тогда ты найдешь способ узнать имя того типа? — Не беспокойся, — Лайт выключил свет и с удобством устроился на кровати, — я найду способ узнать его и без таких сделок. Хотя... если бы речь шла о крыльях, я, может быть, и согласился бы. Но Лайт шутил, конечно же. Нет, если бы цена не была столь непомерно высока, удержаться от соблазна было бы сложнее... Всего лишь глупая детская мечта, а как притягивала! Хотя, будь даже у него возможность обзавестись крыльями задаром, Лайт не стал бы рисковать и привлекать к себе лишнее внимание. * * * Способ узнать имя человека, который ходил за ним по пятам, Лайт все же нашел, внимательно перечитав правила Тетради Смерти и проведя несколько экспериментов на преступниках. И сегодня он наконец избавится от слежки. Лайт не сомневался, что все сработает: преступник, которого он записал в тетрадь специально для этих целей, подвести не мог, поскольку его действия были расписаны по минутам. А Юри, одноклассница, которую Лайт позвал с собой, особой роли не играла — она всего лишь прикрытие: наблюдатель должен подумать, будто это обычное свидание и не более. В назначенное время Лайт спускался по лестнице к остановке. Он с удовлетворением отметил, что "хвост" на месте, а Юри уже ждет его. — Что ты задумал, Лайт? — поинтересовался Рюук. — А ты разве не видел, какие обстоятельства смерти я записал вчера для того преступника? — Нет, — озадаченно отозвался тот. — А что ты там такого придумал? — Сейчас не самое подходящее место, чтобы рассказывать, так что смотри сам. — Хм... ладно. Так, пожалуй, даже интереснее, — Рюук ухмыльнулся и полетел следом. А Лайт уже подходил к остановке... — Лайт, привет! — радостная Юри повисла на его руке. — Привет. Давно ждешь? — Нет-нет. Как здорово, что ты меня позвал! Я не была в Спейсленде с тех самых пор, как училась в младшей школе. А сейчас мы будем там только вдвоем... — Юри мечтательно улыбнулась. Лайт кивал, поддакивая в нужных местах, но не особенно вслушивался в девчоночью болтовню. На самом деле он предпочёл бы вообще ее не слышать, но ради прикрытия приходилось терпеть. "А ведь она от меня минимум полдня не отцепится", — тоскливо подумал Лайт и тихонько вздохнул. К остановке подъехал автобус... * * * Стоя чуть поодаль, Рей Пенбер внимательно наблюдал за подозреваемым. "Хм, похоже, Лайт Ягами — серьезный парень: в будни он ходит только в школу и на подготовительные курсы, а сегодня, в выходной, решил пригласить девушку на свидание. Ничего необычного. Похоже, он чист, — сделал вывод Рей. — Послежу за ним еще сегодня, пожалуй, и на этом закончу". С этой мыслью Рей побежал к автобусу и успел проскочить в уже закрывающиеся двери. Расплатившись, он прошел в конец салона и сел аккурат позади Ягами и его девушки. Прислушался к разговору... Но там пока ничего интересного не звучало. — Ты же говорил — никаких свиданий, пока не сданы экзамены. — Но ведь я лучше всех сдал пробный экзамен. — Ха-ха! Смотри, не зазнавайся... Ерунда, одним словом. И Рей позволил себе ненадолго отвлечься и посмотреть на остальных пассажиров автобуса — кроме него и Ягами с девчонкой в автобусе ехали еще четыре человека: пожилая пара и парень с девушкой. "Ну, надо же, — промелькнуло в голове у Пенбера, — из всех пассажиров только я здесь в гордом одиночестве". Мысли Рея невольно перекинулись на Наоми и предстоящую свадьбу, но он усилием воли выкинул их из головы — ни к чему думать об этом на работе. И даже если кажется, что подозреваемый чист, нужно быть внимательным, чтобы не пропустить какую-нибудь небольшую, но важную деталь. Девчонка щебетала о чем-то, Ягами слушал, время от времени отвечая ей, по большей части односложно. Хотя парень, как успел заметить Рей, улыбался, и тон его голоса был веселым, но все же, приглядевшись внимательнее, можно было заметить, что он скучает. Словно только терпит девушку, с таким восторгом глядящую на него. "Может, она каким-то образом вынудила Ягами пригласить ее на свидание? — подумал Рей. — Нет, на первый взгляд не похоже: эта девушка выглядит слишком простой и открытой. Хотя... известно же, что влюбленные женщины на многое способны. Черт, да о чем я вообще думаю?!" Следующие слова подружки подозреваемого развеяли все сомнения насчет того, кто кого приглашал: — Это так мило, что ты пригласил меня, Лайт! Только... почему я? Мне казалось, раньше ты почти не обращал на меня внимание. — Я просто не привык демонстрировать открыто свой интерес к человеку. Я... знаешь, Юри, мне хотелось, чтобы это свидание стало чем-то вроде напоминания о школьных днях, а тебя я позвал потому, что ты мне симпатична. Девчонка тихонько вздохнула, сообразив, что ничего серьезного ей не светит. Впрочем, пару мгновений спустя она снова улыбалась и беззаботно щебетала. Рей, слушая этот разговор, лишь слегка пожал плечами. Несмотря на длительное общение с Наоми, он в некоторых вопросах еще плохо понимал японцев. Зачем приглашать девушку на свидание на один раз? Конечно, никто не отрицает, что парень с девушкой могут приятно и по-дружески провести время... ключевое слово "по-дружески". А вот когда у встречи есть явный романтический флер — смысл? Легкий ветерок тронул челку Рея, и тот вскинул голову. "Откуда ветер, если окна закрыты?" — в недоумении подумал он, оглядывая салон. Окна действительно были закрыты, люк в потолке автобуса — тоже. Рей нахмурился, снова сосредоточил внимание на Ягами... и заметил, как прядку на его виске тоже тронул этот неизвестно откуда взявшийся ветерок. А Ягами в ответ на это дернул плечом — и движение вышло каким-то досадливым. Словно был для него этот странный ветер чем-то куда более материальным и успевшим, вдобавок, порядком надоесть. "Странно. Но слишком мелко и непонятно, чтобы делать какие-то выводы, так что проще забыть". Автобус затормозил на очередной остановке, и внутрь вошел мужчина не самой приятной наружности. Рей особого внимания на вошедшего не обратил, но даже если бы и обратил, это вряд ли что-то изменило бы. — Я захватил этот автобус! — громко объявил вошедший, приставляя пистолет к голове водителя. — Э, водила, ты же знаешь телефон администрации Спейсленда? Живо набирай! "Захват автобуса? Как не вовремя!" — подумал Рей, не особенно вслушиваясь в те требования, которые преступник диктовал по телефону администрации парка развлечений. Вряд ли этот тип додумался требовать чего-то более оригинального, чем куча денег. Пенбера же больше интересовало, что будет делать Ягами. Если он все-таки Кира, то, возможно, попытается избавиться от преступника. Но Ягами что-то в этом направлении предпринимать не торопился, он был занят тем, что успокаивал свою перепуганную спутницу. Потом принялся торопливо писать что-то на клочке бумаге... "Не бойся. Я улучу момент и выхвачу у преступника пистолет". Парень решил погеройствовать? По мнению Рея, это было слишком опасно и глупо, даже если отец Лайта Ягами потрудился на досуге научить сына приемам самообороны. Каким бы серьезным парнем Лайт ни был — ему семнадцать, голова еще слишком горяча, и даже самые рассудительные из семнадцатилетних не успели бы выжечь в себе склонность к спонтанным поступкам, так часто свойственную юности. — Это может быть опасно, — подался вперед Рей, — лучше предоставь это мне. — А вы точно не заодно с этим типом? — Как!? — поразилась спутница Лайта. — Так бывает, — пояснил тот, пряча записку в карман. — Преступник делает вид, что он один, а на самом деле у него есть сообщник, который за всеми наблюдает. Можете доказать, что вы не с ним? "Похоже, Лайт Ягами не Кира, иначе он бы уже избавился от преступника, а не разрабатывал план, как лучше выхватить у того пистолет", — подумал Рей, а вслух сказал: — Парень, я не преступник, я агент ФБР. — И я должен верить вам на слово? Рей похлопал себя по карманам. Удостоверение агента ФБР лежало в кармане брюк — а брюки он утром облил кофе. Переодевался Рей второпях, и переложить удостоверение из одних брюк в другие попросту забыл. Он был агентом ФБР — но все равно оставался просто человеком. — Придется тебе поверить мне на слово, парень, — усмехнулся Пенбер, — потому что мое удостоверение сейчас, возможно, плещется вместе облитыми кофе брюками в стиральной машине. У всех людей есть свои недостатки, и одним из немногих недостатков Наоми было то, что она постоянно забывала проверять карманы одежды перед стиркой. — Но оружие, — продолжил Рэй, — у меня есть. * * * Лайт прикрыл глаза и мысленно с чувством выругался на всех известных ему языках. Как, великие силы, ну как можно быть таким кретином, чтобы забыть удостоверение?! Если это удостоверение вообще существовало в реальности, а тип, следивший за ним, действительно являлся агентом ФБР. Лайт сомневался, что в таком серьезном ведомстве будут держать придурка, который позаботился взять с собой оружие и при этом благополучно забыл документы. Интересно, как он выкрутился бы, если бы его задержала полиция? — И что вы намерены сделать? — тихо спросил Лайт, слегка кивая на преступника. Однако "хвост" ничего ответить не успел. — Эй, вы там! — преступник, размахивая пистолетом, пошел через салон. — О чем вы там шепчетесь? "Он не выстрелит, он не выстрелит... Я прописал в Тетради, что он всадит всю обойму в Рюука, он в меня не выстрелит. Но какого черта я не прописал, чтобы этот тип вообще не обращал на меня внимания?!" Миг — и пистолет почти коснулся лба Лайта. Тот знал, что пулю в лоб он точно не получит... Но инстинктивный страх взял свое, и Лайт невольно вскинул руки в попытке защититься. Он остановил движение рук на середине, едва успев поднять их до уровня груди — и даже сквозь шум мотора услышал, как с шорохом упал на пол комочек бумаги, вывалившийся из кармана куртки. — Так, а это еще что? — преступник заметил скомканную записку. — А ну не двигайся! "А если это не тот клочок бумаги?" — Лайт судорожно сглотнул. Записку, в которой он говорил, что собирается выхватить у преступника пистолет, Лайт писал на листке, вырванном из обычной тетради — не хотел рисковать, не будучи уверенным, что Юри точно не придет в голову взять записку в руки. Преступник меж тем расправил смятый клочок. — Свидание, что ли? Чушь собачья! — и он, вновь смяв записку, в раздражении отшвырнул ее прочь... аккурат на колени сидевшему за спиной Лайта "хвосту". Лайта бросило в жар. Тетрадь Смерти работала четко, но кто знал, что действия преступника, во избежание накладок, нужно будет прописывать до последнего чиха. Вот и вспоминай теперь, в перчатках "хвост" или нет. Если он сейчас притронется к записке голыми руками... * * * — Эй, ты там, в конце салона! — в голосе преступника вдруг прорезались истерические нотки. "Это он мне?" — с некоторым недоумением подумал Рей, вертя в руках упавшую на колени бумажку. Но взгляд преступника был направлен куда-то правее Пенбера и дуло пистолета в трясущихся руках — тоже. — Эй, я к тебе обращаюсь! — все не унимался преступник. — Откуда ты там взялся?! "У него галлюцинации?" — Пенбер скосил глаза вправо — туда, куда с таким ужасом таращился преступник — будучи уверенным, что ничего там не увидит... ...Только благодаря своей выучке Рэй удержался от крика — в конце салона, совсем недалеко от него, стояло жуткое существо, отдаленно напоминающее человека. Но человеком это создание — слишком тощее, высокое, нелепо согнутое, с синевато-серой кожей, когтистыми лапами и огромным ртом — совершенно точно не могло быть. — Это ты мне, что ли? — с некоторой долей недоумения спросило оно у трясущегося от страха преступника, склонив голову набок. Голос у существа был низкий и немного скрипучий. — Нет, не подходи!!! Чудовище!!! — почти завизжал тот, пятясь назад. — Да нет там никого! — крикнул Рей. — У тебя галлюцинации! Но преступник попросту не услышал. Он вскинул пистолет... — Пригнитесь!!! Кто-то из женщин, находящихся в салоне, вскрикнул, раздались выстрелы... — А Лайт молодец, — проскрипел странное существо, делая шаг к преступнику, — запомнил, что пули не причинят мне вреда. Я Бог Смерти, и ты не сможешь убить меня. Ты стал видеть меня, потому что прикоснулся к листку, вырванному из Тетради Смерти. — Ааааа!!! — преступник в ужасе всаживал с Бога Смерти одну пулю за другой, но те пролетали сквозь него, как сквозь туман. После очередного выстрела вылетело заднее стекло. "Боги Смерти, Тетрадь Смерти... надо запомнить, — Рей осторожно оторвал от записки крохотный кусочек и убрал в кошелек, рядом с фотографией Наоми, а саму записку бросил на пол рядом с сидением. Он был уверен, что Кира попытается вернуть улику. А заставлять подозреваемого беспокоиться раньше времени было ни к чему. — К тому же это... этот Бог Смерти назвал Ягами по имени. Вряд ли в автобусе на семь человек есть еще один Лайт — слишком редкое имя для Японии..." — Останови автобус! — взвыл преступник, когда Бог Смерти подошел к нему совсем близко, и бросился к водителю. — Останови автобус!!! "Надо задержать преступника! — мелькнуло в голове Рея. Но если бы все было так просто... Бог Смерти стоял посреди автобуса, загораживая проход. — Сквозь него пролетали пули, он нематериален. Я смогу... смогу!" Завизжали по асфальту шины, Рей бросился вперед, запнулся обо что-то... и, едва не потеряв равновесие, пролетел прямо сквозь Бога Смерти. Он не почувствовал ничего, кроме холода, на крошечное мгновение окутавшего все тело, поблагодарил про себя случай, вынудивший его споткнуться — иначе он непременно притормозил бы, инстинктивно боясь врезаться в это жуткое потустороннее существо — и даже успел ухватить преступника за плечо. Но в следующий миг автобус, наконец, затормозил, дверь открылась, и преступник, вывернувшись из-под руки Рея, выскочил из салона. Секунда, другая... снова завизжали шины — теперь уже легковушки — и раздался глухой удар. Рей, замерший в дверях салона, в прострации наблюдал, как растекается по асфальту кровь. Преступника сбила машина. "Интересно, а Кира может убивать только посредством сердечного приступа?.." * * * Лайт был зол на весь свет и, в частности, на того недоумка, который за ним следил. "Такой план разработал — и все псу под хвост! Придется придумать еще что-нибудь. Хм... он из ФБР, по его словам. Видимо, придется рискнуть и взломать базу. Лицо я запомнил, не спутаю. Но этим я смогу заняться не раньше ночи. А сейчас нужно улыбаться, шутить и развлекать Юри... нет бы ей испугаться, расстроиться и тому подобное!" Он так надеялся, что девчонке вид крови убитого преступника на асфальте отобьет всякое желание развлекаться... не на ту напал. Юри, вцепившись в руку Лайта, словно клещами, с силой хорошего тягача поволокла его ко входу в парк. — Даже не думай, мы уже почти пришли! Или ты хочешь остаться там и разбираться с полицией? Рюук, услышав это, еще пошутил: — Ну надо же, у вас к таким вещам даже женщины привыкли... "Очень смешно!" — подумал Лайт, с тоской понимая, что ему не остается ничего, кроме как смириться. Утешало в сложившейся ситуации только одно — человек, следивший за ним, кажется, так и не поднял тот злосчастный клочок и Рюука, соответственно, не увидел. Записку Лайт успел подобрать, а воспоминание о том, как "хвост" пронесся по салону, даже не затормозив перед Рюуком, снижало градус беспокойства почти до нуля. Не стал бы нормальный человек, будь он хоть десять раз агентом ФБР, вот так запросто бегать сквозь Бога Смерти, от которого сам Лайт в первый раз отшатнулся так, что полетел со стула. Спина и пятая точка потом долго ныли... * * * L как раз был занят тем, что выслушивал отчеты полицейских — ничего нового, только очередной список погибших преступников, — когда пришло сообщение от директора ФБР. "L, от одного из наших агентов, которые следили за семьями японских полицейских, только что пришел отчет. Некоторые детали этого отчета вызывают у меня сомнение, отправляю его вам, чтобы вы могли разобраться сами". — L! L, вы нас слышите? Кажется, кто-то из полицейских задал вопрос, и теперь от него ожидали ответа. — Прошу прощения, — холодно сказал L в микрофон. — Со мной только что связался директор ФБР. Дело в том, что по моей просьбе несколько агентов ФБР также подключились к расследованию. И сейчас от одного из них поступила информация, с которой я должен ознакомиться немедленно, — перестав обращать внимание на то, что происходило в полицейском управлении, он открыл файл с отчетом Рея Пенбера. "Двадцатого декабря две тысячи третьего года с семи часов утра находился возле дома семьи Ягами с целью наблюдения за Ягами Лайтом. В десять часов тридцать семь минут..." Взгляд L быстро скользил по строчкам. Со стороны могло бы показаться, что он просматривает отчет Пенбера "по диагонали", но детектив отмечал все: время, когда Лайт Ягами вышел из дома, название улицы, где располагалась остановка, на которой он встретился с девушкой, имя преступника, захватившего автобус... L по опыту знал, что любая деталь может быть важна. Но в этот раз не пришлось разбираться деталях, гадая, имел ли захват автобуса какое-то отношение к делу Киры, или преступник оказался там случайно. В этот раз все лежало на поверхности. "...после того, как преступник поднял клочок бумаги, он увидел "чудовище" в конце автобуса. Сперва я подумал, что у него галлюцинации, но дальнейшее заставило меня засомневаться. Клочок бумаги был запиской с приглашением на свидание; когда преступник прочитал ее, то в раздражении отбросил прочь, и записка упала мне в руки. Услышав о "чудовище", я повернулся в ту сторону, куда смотрел преступник, и увидел там странное существо, отдаленно напоминающее человека — очень худое, с непропорционально длинными руками и ногами. Ростом около двух метров двадцати сантиметров, на руках у него имелись когти, рот намного больше человеческого и с острыми зубами, нос плоский, кожа синевато-серая, глаза выпуклые, желтые с красными зрачками. Существо заговорило с преступником, сказав следующее (привожу максимально дословно): "Лайт знал, что пули не причинят мне вреда. Запомни, я Бог Смерти, и ты не сможешь убить меня. Ты стал видеть меня, когда прикоснулся к листку, вырванному из Тетради Смерти". L быстро дочитал отчет, в котором также было отмечено, что существо, назвавшееся Богом Смерти, следовало за Лайтом Ягами. Дойдя до приписки в конце отчета, L усмехнулся. "Энергетические и алкогольные напитки, токсические и иные оказывающие воздействие на сознание вещества я не употреблял". — Ватари, мне нужно поговорить с директором ФБР прямо сейчас. Позвони ему и скажи, чтобы немедленно вышел на связь. Пару минут спустя лицо директора ФБР появилось на экране. — Вашего агента проверяли? — L, как и всегда, сразу переходил к делу. Уточнений, на что именно нужно было проверить, директору ФБР не требовалось — все было понятно из контекста ситуации. — Да, материал для анализов взяли два часа спустя после происшествия, анализ не выявил присутствия каких-либо веществ, приводящих к изменению сознания. Хотя это не отменяет того, что некоторые детали отчета Пенбера выглядят более чем странно и... — Дело Киры само по себе выглядит странно, — перебил L. — Убивать жертву при помощи сердечного приступа, не прикасаясь к ней и, более того, находясь за много километров от нее — это ли не странно? Так что, если описанное Пенбером окажется правдой, я ничему не удивлюсь. Скажите агенту — пусть отправляется к дому семьи Ягами. Туда скоро приедут несколько следователей японской полиции и человек, который работает лично на меня, специалист по обыску. Я считаю, нужно обыскать дом Ягами, в частности, комнату Ягами Лайта. — Хорошо, сейчас свяжусь с Пенбером. L кивнул и вновь переключился на связь с японской полицией. — В деле Киры наконец-то появился подозреваемый, — сообщил он. — Но не спешите радоваться, для некоторых из вас это известие не будет приятным. В связи с последней поступившей информацией мои подозрения падают на Ягами Лайта, сына главы отдела по расследованию убийств Ягами Соичиро. — Я не верю! — Соичиро, как и ожидал L, резко поднялся с места. — Мой сын не мог... — Это пока не доказано, равно как и обратное, — холодно ответил L. — Сейчас я перешлю вам отчет одного из агентов ФБР, будьте добры ознакомиться. Едва получив отчет, шеф Ягами впился глазами в строчки. Он даже не потрудился сесть. L видел, как глава отдела быстро, даже можно сказать, лихорадочно вчитывается в текст, выхватывая, дай бог, одну фразу из трех... Дойдя до конца, Соичиро вновь вскинулся: — Да это... ерунда какая-то! Психиатр того агента проверял? Может, у него не все дома? В конце концов, у агентов ФБР работа нервная... — Я считаю, что необходимо проверить эти данные, — L был непреклонен. — Если мои подозрения окажутся ложными, вам же будет спокойнее. Сейчас назовите двух сотрудников вашего отдела, которые вместе с Пенбером и моим агентом проведут обыск в вашем доме. Вы сами, если хотите, можете присутствовать, но только в роли наблюдателя. — Хорошо, — шефу Ягами явно непросто было произнести это. — Пусть обыск проводят Сюити Айзава и Канзо Моги, они — одни из лучших сотрудников моего отдела. И я... — он глубоко вздохнул, — ...я буду присутствовать при обыске. — Хорошо, тогда отправляйтесь на место. Я отключаюсь. L выключил компьютер и поднялся. Написал SMS Ватари, сообщив о том, что сам поедет в дом Ягами под видом агента, и пошел переодеваться. В его практике уже были прецеденты, когда он участвовал в деле не только как L, но и под видом агента, работающего на всемирно известного детектива. Были ситуации, когда он не мог довольствоваться сообщениями от подчиненных, и нынешняя, по его мнению, как раз к таким и относилась. Если приходилось самому отправляться на место событий, L предпочитал не придерживаться своего привычного стиля. Более того, в некоторых случаях изменять внешность приходилось довольно ощутимо, так что даже знакомый человек после всех перевоплощений не смог бы его узнать. В этот раз, по мнению L, ситуация столь тщательной маскировки не требовала, поэтому он ограничился тем, что сменил привычные джинсы и футболку на черные брюки и белую рубашку и потрудился причесаться. * * * — Лайт, купи яблок! Ну купи, а? Рюук ныл уже минут пятнадцать, а Лайт скрежетал зубами и жалел, что записывать Бога Смерти в Тетрадь бесполезно и послать его куда подальше прямо в переполненном вагоне метро тоже не получится. Но в конце концов, Лайт не выдержал и тихо пробурчал себе под нос: — Ты уже ел сегодня яблоки. — И что? Мне же мало! "Да чтоб вы все пропали!" Это пожелание относилось кроме Рюука, так же и к Юри, которая за день изрядно достала Лайта своей болтовней, и к придурку из автобуса, который якобы являлся агентом ФБР. Лайт ни в чем не был уверен, но опасался, что этот тип все же мог заметить нечто подозрительное. Надо будет дома залезть в компьютер отца: может, там появилась какая-то новая информация. Хотя, если ФБР действительно следит за ним, то наверняка именно потому, что он теоретически может иметь доступ к файлам полиции, и совсем скоро этот источник информации будет прикрыт... — Я дома! — крикнул Лайт, переступив порог и нагнувшись, чтобы разуться. Никто не ответил, что было странно. Время уже довольно позднее, и если сестра могла еще гулять где-то с подругами, то мать обычно всегда в такой час находилась дома. И она, как минимум, отзывалась, а чаще выходила встречать Лайта. Пожав плечами, он направился к себе в комнату. В конце концов, и у матери могли найтись какие-либо дела вне дома, мало ли... додумать свою мысль Лайт не успел — так и замер, удивленный тем, что со второго этажа — судя по всему, из его комнаты, доносились незнакомые голоса. "Черт! Что за..." Лайт быстро поднялся по лестнице и рывком открыл дверь в свою комнату. — Что происходит? В его комнате находился тот самый тип из автобуса, отец с двумя сослуживцами и какой-то незнакомый парень — растрёпанный, худой, болезненно-бледный и с тёмными кругами под глазами, словно от хронического недосыпа. Он и ответил: — Обыск, Ягами-кун. L подозревает, что вы можете быть Кирой. Нам нужно проверить это предположение. — Лайт, успокойся, — быстро и немного нервно заговорил отец. — Я уверен, что все это — дурацкая ошибка. Пусть обыскивают. Зато потом ты будешь вне подозрений. Агент ФБР — теперь Лайт уже почти не сомневался, что тот действительно является агентом — наклонился к лохматому парню и что-то быстро сказал, а потом вложил в его руку какой-то небольшой предмет. Лохматый вновь посмотрел в сторону Лайта — и его глаза широко распахнулись, а взгляд застыл, направленный куда-то поверх плеча Лайта. Как раз туда, где стоял Рюук. Впрочем, уже через пару мгновений этот странный парень пришел в себя. — Наденьте на Ягами-куна наручники, на всякий случай, — обратился лохматый к агенту ФБР, — а вы, — это было адресовано уже полицейским, — возьмите это. Достаточно просто прикоснуться, и вы увидите то же, что и я. Только не пугайтесь, вид у этого существа не самый приятный. — Эй, ты меня видишь, что ли? — несколько озадаченно спросил у лохматого Рюук. А Лайт похолодел. На раскрытой ладони странного парня, протянутой в сторону отца и его коллег, лежал крошечный кусочек бумаги, который мог быть только одним — частью страницы из Тетради Смерти. * * * L криво усмехнулся, увидев, как побледнел Ягами Лайт. Он явно понимал, что сейчас проживает последние минуты своей свободы, но вряд ли мог что-то делать. Моги Канзо надел на Лайта наручники и встал за его спиной, зажав в кулаке короткую цепочку, соединявшую два браслета. Отец Лайта и Айзава тем временем по очереди взяли в руки клочок бумаги. И если Айзава при виде Бога Смерти лишь приглушенно вскрикнул, отшатнувшись, то Соичиро, схватившись за сердце, тяжело осел на кровать. Такую реакцию вызвал вовсе не жутковатый вид потустороннего существа, а осознание того, что агент не ошибся, и Лайт, скорее всего... — Так, шкафы я проверил, теперь надо проверить стол, — и L решительно выдвинул верхний ящик. Ящик был практически пуст, только в глубине его сиротливо лежала записная книжка. L достал и мельком пролистал ее. Книжка содержала с полтора десятка записей дневникового характера, но все они были очень краткими, сухими и довольно абстрактными. Как будто этот дневник велся больше для отвода глаз. Отложив его в сторону, L принялся обстукивать ящик. Он не ожидал, что сразу обнаружит в столе что-то интересное, но дно ящика отозвалось тем самым звуком, который безошибочно указывал на наличие пустоты. "Двойное дно? Сверху его так просто не подденешь..." L внимательно осмотрел ящик с всех сторон и, конечно, без труда обнаружил маленькое отверстие внизу. — Ну что, Ягами-кун, облегчишь нам задачу и скажешь, каким образом открывается твоя конструкция? — L усмехнулся, увидев, как Кира стиснул зубы. — Нет? Ну как знаешь. Впрочем, я не думаю, что ты всякий раз далеко ходил за ключом. Тут, судя по всему, сгодится любой тонкий и длинный предмет, — L огляделся, выискивая глазами что-нибудь подходящее по диаметру. — Например, стержень от шариковой ручки. Ручку L развинтил быстро и, наклонившись, аккуратно вставил стержень в отверстие на дне ящика. Он не задумывался, каким именно концом вставлять стержень, но миг спустя понял, что ему крупно повезло — если бы он вставил его металлическим кончиком, тот замкнул бы цепь, и тогда... — ...и тогда был бы взрыв, — задумчиво пробормотал L. — Или пожар. Впрочем, это было уже не важно, потому что L вытащил из ящика тонкую черную тетрадь. — Death Note, — прочитал он на обложке. — Судя по всему, я нашел то, что искал. Эта тетрадь будет отправлена на проверку, и если выяснится, что она действует именно так, как здесь описано, тебя ждет суд. L усмехнулся, отметив, как Кира стиснул зубы, как дернулся уголок его рта и напряглись плечи. Он явно еще будет выкручиваться и напропалую врать на суде, но сейчас молчал. Лайт хорошо контролировал эмоции, но L видел по глазам, что те хлестали через край и готовы были вот-вот прорвать плотину показного спокойствия. В таком состоянии молчать действительно было лучше всего, ведь каждое сказанное подозреваемым слово могло быть использовано против него. От раздумий L отвлек сдавленный всхлип за спиной. Обернувшись, он увидел, как шеф Ягами кусает губы и бессильно сжимает в кулаке покрывало, силясь не разрыдаться. Казалось, за пару мгновений уже немолодой полицейский постарел на несколько лет. — Лайт... зачем?.. — глухо спросил он. Но вопрос так и остался без ответа. * * * Суд состоялся через две недели. L не пришел, даже под видом агента, хотя соблазн был. Он счел это слишком небезопасным, и потому заседание отправил вместо себя на Ватари. Помимо него там присутствовало множество разных людей — представители ФБР, Интерпола, японской полиции, ООН и бог весть чего еще. Всем хотелось посмотреть на того, кого одни называли справедливостью, а другие — самым страшным серийным убийцей в истории человечества. И, кажется, во всем зале суда только обвиняемый был абсолютно спокоен. Еще до начала процесса он отказался от адвоката, заявив, что будет защищать себя сам, — и делал это с мастерством, удивительным для семнадцатилетнего школьника. Но людей, твердо намеренных осудить Киру, кажется, ничто на свете не могло убедить. — ...Ягами Лайт, вы признаетесь виновным и приговариваетесь к пожизненному заключению в одиночной камере без связи с внешним миром. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит. Услышав это, Лайт лишь откинулся на спинку стула, устало прикрыв глаза. "Лучше бы меня казнили..." * * * — Пожизненное заключение, значит? — L усмехнулся. — Уверен, тут не все так просто, как кажется. И не удивлюсь, если информация о Ягами Лайте однажды где-нибудь всплывет. А уж о том, чтобы она не прошла мимо моего внимания, я позабочусь... * * * Три месяца спустя после суда Соичиро Ягами получил письмо. "Господин Ягами... с прискорбием сообщаем вам о том, что пятого апреля две тысячи шестого года ваш сын Ягами Лайт покончил с собой..." В этом письме было еще много какой-то ненужной информации, которую шеф Ягами уже не читал — он сидел, сгорбившись, за рабочим столом и плакал, закрыв лицо руками. Говорят, мужчинам плакать не пристало. Но кто стал бы осуждать человека, который оплакивал смерть сына, несмотря ни на что оставшегося любимым? Это известие сильно подкосило господина Ягами, и он не задумался, почему ему не предложили забрать тело и, более того — даже не заикнулись о похоронах. * * * — Здравствуй, Кира. Я хочу кое-что предложить, и я почти уверен, что ты согласишься. Услышав это, Лайт только криво усмехнулся. Он уже успел потерять счет дням в душной маленькой камере с бетонными стенами. Здесь даже окна не было, и он бы давно потерял представление о том, какое сейчас время суток, если бы еду не приносили в одно и то же время. Но самым страшным было не то, что площадь камеры всего два на два метра, а в примитивном санузле вечно бежала вода в унитазе без сливного бачка, душевой шланг протекал в трех местах, и отрегулировать "гуляющую" температуру воды было решительно невозможно. Тем более, Лайт знал, что в мире существуют условия и похуже, причем не только в тюрьмах. Если бы его посадили не в одиночку, а в общую камеру, долго он вряд ли протянул бы — охранникам достаточно было бы сказать, что он Кира, и тем самым подписать ему смертный приговор. Но нет, над ним никто не издевался, Лайт мог даже попросить принести ему, например, книги, или выбрать что-нибудь на завтрак, обед и ужин, правда, выбор здесь был весьма ограниченным. Все свои просьбы нужно было высказывать исключительно в письменной форме, оставляя записки на подносе для еды вместе с грязной посудой. Правда, книги, чипсы со вкусом курицы и все прочее, что он мог попросить, не в силах были скрасить душного, липкого, медленно сводящего с ума одиночества. И иногда Лайту казалось, что он готов согласиться на что угодно, даже торговать телом — лишь бы не торчать круглые сутки в крохотной комнатке, дверь в которую можно было открыть лишь снаружи. Лайт уже почти уверился в том, что откроется она только после его смерти. Еду и другие вещи просовывали в отверстие под дверью, слишком маленькое, чтобы в него мог пролезть взрослый человек, иначе Лайт попытался бы сбежать. Собственно, он пытался — даже сломал себе два пальца дверью, надеясь, что сможет воспользоваться моментом, пока не придет врач. Не получилось. И даже не потому, что вместе с врачом явилась охрана. Его попросту усыпили, а очнулся он с загипсованными пальцами. Но однажды, когда Лайт уже перестал надеяться, дверь все-таки открылась. — Я согласен на все, что вы предложите, — криво усмехнулся он, снизу вверх глядя на стоящего прямо перед ним человека. — Все что угодно, лишь бы выбраться отсюда, — голос был хриплым после долгого молчания. — Вы пришли вовремя, знаете ли, потому что у меня вот-вот начнет ехать крыша... — Мы в курсе, — кивнул вошедший, — за тобой наблюдали. Но пока ничего непоправимого не случилось, а с остальным наши специалисты разберутся. И, раз уж ты заранее на все согласен, пошли. Будешь работать на ФБР, после того, как пройдешь соответствующую подготовку, разумеется. Такие мозги не должны пропадать даром. И, кстати, имей в виду, что официально ты мертв, вчера твоя семья получила сообщение о твоем самоубийстве. Так что не пытайся с ними связаться. — Понял, — кивнул Лайт, следуя за представителем ФБР по коридору. По правде говоря, он хотел бы увидеться с семьей, но был уверен, что те не захотят иметь дело с Кирой, так что даже не собирался об этом заикаться. — Сейчас я представлю тебе человека, который станет одним из твоих наставников и будет курировать процесс обучения в целом, — ФБР-овец толкнул дверь. Лайт вошел следом за ним в помещение, показавшееся после его камеры очень просторным, и почувствовал, как от ярости белеет в глазах. Он даже сам поразился силе своих чувств. Сидящий на кожаном диване Рей Пенбер со вздохом пробормотал: — Зря я радовался своему повышению... * * * — Признаться, я удивлен. — Чем именно, Ватари? — поинтересовался L и отпил из чашки еще немного переслащенного кофе. — Тем, что ты не попытался заполучить Ягами Лайта в свое распоряжение. — Попытаюсь и, более того, сделаю это, но чуть позже. Пусть ФБР тратит средства на его подготовку, — L усмехнулся, — а я немного подожду. Сам знаешь, все, чего я хочу, рано или поздно становится моим. Как Тетрадь Смерти, например... — Ты сжег ее, — заметил Ватари. — Но тут я с тобой полностью согласен: слишком опасное оружие, чтобы позволить ему оставаться в этом мире. — Именно. Еще я поспособствовал тому, чтобы в наставником Ягами стал именно Пенбер. Если они сработаются, это будет говорить в пользу Ягами. — А ты не боишься, что Кира убьет его? Думаю, Ягами в какой-то мере считает Пенбера виноватым в своем провале, и вряд ли он так просто забудет об этом. — Я ни в чем не могу быть уверен на сто процентов, — пожал плечами L, — но вероятность подобного инцидента слишком мала. В конце концов, Ягами Лайт действительно не дурак. В ФБР правы: такие мозги не должны пропадать даром...