Поплачь со мной

      Давно известно, что родственную душу не выбирают, она находит нас сама. В истории человечества присутствует около нескольких десятков тысяч случаев: когда между соулмейтами была разница в возрасте больше тридцати лет; когда истинные так и не встречались и так далее. Множество случаев было, когда один из истинных умирал при рождении, а другой продолжал жить в ожидании родственной души. Да, эти истории очень печальные, но не стоит забывать и о счастливых парах, которые в итоге создавали семьи.       Семья Чимина была примером идеальной и взаимопонимающей пары. Парень, смотря на своих отцов, искренне завидовал им, мечтая о таких же любви и гармонии, какие царят между мужчинами. Розоволосому недавно исполнилось четырнадцать, но на его запястье уже была выгравирована метка. Такое случается, когда один из соулмейтов уже достиг восемнадцатилетия. Засыпая, парень очень долго думал об этом: Мой истинный… Какой он? Нормально ли он отнесётся к нашей разнице в возрасте?       Следующий день начался как обычно. Проснувшись в шесть утра, позавтракав и попрощавшись с папой, Чимин собрал спортивную сумку и как можно скорее побежал на остановку, чтобы не пропустить нужный автобус. Сегодня у подростка были занятия по танцам, на которые он ходил уже больше двух лет и был одним из лучших учеников. Занятия проходили пять дней в неделю, с понедельника по пятницу, для новичков был дополнительный день — суббота, поскольку им следовало лучше и дольше разучивать танцевальные движения. Обычно, Чимина просили раз в две недели приходить на занятия в субботу, так как он легко находил со всеми общий язык и мог быстро помочь новеньким освоиться в коллективе.       Зайдя в зал, где проходили занятия, парень сразу заметил, что что-то не так. Обычно их хореограф был в зале уже к приходу Чимина, а сегодня его почему-то не было. Заняв место рядом со своим другом, Чимин стал обсуждать вместе с Чонгуком, как провёл эти выходные. Спустя несколько минут в зал зашёл никому незнакомый парень, с виду ему не дашь больше двадцати. Пак сразу обратил внимание на плавную, словно кошачью походку; на чёрные как смоль волосы; на загадочную чёрную перчатку на руке парня и конечно же на его невероятно заразительную улыбку. — Чимин~а, прикрой ка ротик, а то уже слюни потекли, — толкнув друга в бок, смеясь, тихо произнёс Гук.       Услышав замечание друга, парень тут же покраснел, отводя взгляд от вошедшего в зал. Внезапно, когда старший начал представляться, метку на запястье подростка стало ужасно жечь, а сама она по контуру начала кровоточить. Заметив кровь на руке друга, Чон подскочил с места и подбежал к Хосоку. — Извините, моему другу нужно срочно в медпункт.       Взглянув на парнишку о котором говорил Гук, Хо подошёл к нему, сел рядом и попросил Чимина показать ему свою руку. Заметив кровоподтёки вокруг метки истинности, старший удивлённо посмотрел то на Чимина, то на маленькую струйку крови, что стекала из-под кожаной перчатки хореографа. Хосок далеко не дурак и многое знает о том, что происходит когда соулмейты встречаются. Сейчас, всё указывало на то, что Пак и есть его суженый, только вот он не был готов к тому, что его второй половинкой окажется четырнадцатилетний подросток.       Попросив всех присутствующих тихо начать разминку, Хо взял Чимина на руки и понёс его в свой кабинет. Уложив парня на небольшой диван, старший промыл ему рану и перебинтовали её. Присев рядом с розоволосым и сняв со своей руки перчатку, хореограф слегка улыбнулся и сказал: — Как тебя зовут то? — Чимин, — ответил младший и незаметно взглянул на руку старшего. Какого же было его удивление, когда на ней он увидел точно такое же изображение танцевальной обуви, которую выдают только в этой студии танцев. — Я ещё с окончанием школы стал более активно искать свою истинную пару. Единственной зацепкой был этот рисунок, но я понятия не имел что мне делать, поскольку думал, что такую обувь могут выдавать в любом танцевальном учреждении. А потом, у сына моего брата я как-то увидел эту обувь, Чонгук сказал, что такой нет больше нигде, только здесь, — стал рассказывать Хосок, параллельно аккуратно поглаживая свою метку, а эти прикосновения к рисунку чувствовал и Чимин. — И поэтому вы устроились на работу сюда, чтобы найти истинного, — подытожил Пак. — Всё верно, — произнёс парень и заглянув в такие красивые, немного испуганные глаза Чимина, добавил, — Теперь я наконец-то нашёл тебя.       У Чона был такой взгляд, похожих на который, Чимин никогда не встречал. В этих, излучающих доброту и свет, глазах так и читалось ликование, но… Пак рано обрадовался. Внезапно во взгляде старшего промелькнула грусть, уголки губ чуть дрогнули, а запястье слегка обожгло. Мальчишка понял, что разочаровал своего соулмейта. Такое бывает, в редких случаях, но бывает. Обычно, в подобных ситуациях, истинные просто исчезают из жизни друг друга. Да, какое-то время оба несчастны, но по истечению нескольких лет, метка пропадает. Так появляются пустые — люди у которых нет истинной пары, одним словом свободные от судьбы, но навсегда повенчанные с одиночеством. Осознав это, розоволосый стёр с лица появляющиеся слёзы, встал с дивана и охрипшим, от обиды, голосом произнёс: — Извините, мне нужно идти.       Чон не стал его останавливать, ведь понимал причину поведения парнишки. Отпустив младшего с занятий, Хо вдруг почувствовал невероятно сильную слабость и понял, что не продержится в таком состоянии полтора часа, которые проходят занятия. Но он не мог в первый же свой рабочий день так упасть в глазах тех детей, обучение которых ему доверили. Приняв таблетку от головной боли, парень покинул кабинет и вернувшись в зал, продолжил занятия.       Когда занятия закончились, а зал опустел, Чон обессиленно упал на мягкий диван в своём кабинете. Голова болела ещё сильнее, ног он почти не чувствовал, ещё и в сон жутко клонило. Поддавшись своей усталости, Хо всё же заснул. Проснулся он, спустя полтора часа, чувствуя как усталость и плохое самочувствие уступили место необоснованным печали и тоске. Поднявшись на ноги, парень ведомый лишь фактором, который называют шестым чувством, вышел из кабинета и пошёл к танцевальному залу. Было тихо, казалось бы, никого нет, но так только казалось. В зале кое-кто находился, и этим кем-то был никто иной как Чимин, парень танцевал. Включив музыку на своём телефоне, закрыв глаза и отдавшись лишь танцу. Своими плавными, идеальными движениями Пак передавал сам посыл песни, исполнителем которой был он же.       Чон внимательно смотрел за подростком через стеклянную стену танцевального зала. Каждой частичкой души старший чувствовал эмоции своего истинного; чувствовал как тот ломается изнутри; чувствовал как первая влюблённость, в буквально первого встречного, медленно, но верно убивает его. В какой-то момент Чимин вдруг запел. Этот голос… Хо никогда ещё не слышал ничего подобного, такой чистый и ангельский как и внешность, старший буквально влюбился в него. Внезапно, когда казалось бы близился конец песни, розоволосый случайно заметил наблюдающего за ним Хо и тут же в панике начал быстро выключать музыку и собирать свои вещи, чтобы как можно быстрее сбежать.       Хосок понял в чём дело, зашёл в зал и запер на ключ дверь. Он не собирался отпускать этого парнишку, не сейчас, не потом. Осознал что Пак ему дорог? Возможно. Полюбил его? Допустимо. Решил сделать его своим? Определённо.       Подойдя к Чимину и обняв его со спины, Чон притянул того к себе и шёпотом, в покрасневшее ушко парнишки, произнёс: — Прости меня.       Младший шокировано уставился в пустоту. Он не понимал почему у него просят прощения, тем более не понимал по какой причине это делает Хосок. Розоволосый думал, что тому уже плевать на него, что теперь они каждый сам по себе, но видимо ошибся в своих убеждениях. Убрав со своей талии руки Хо, парень посмотрел в глаза старшему, ища там хотя бы намёк на издёвку, но не нашёл поскольку намерения Чона были чисты. — За… За что? За что я должен простить вас? — Хватит! Хватит этого «вы». Я твой истинный, прошу, называй меня Хоби или же хён.       Опешив, Чимин заикаясь произнёс «хён», и тут же получил в ответ тёплую и такую любимую им улыбку. Хо рассказал ему как ошибся; объяснил что на их разницу в возрасте, ему совершенно плева, ведь Чимин — всё что ему нужно, чтобы стать счастливым. Пак плакал. Он не понимал почему старший так ведёт себя, не понимал зачем он говорит всё это, не понимал почему ему так невыносимо хочется прижаться к нему и никогда не отпускать. — Прости. Тогда в кабинете… Я подумал о том, что ты не примешь меня, что твоя семья будет против и… Испугался. Прости меня, Чимин~и, я не хотел заставлять тебя плакать. — Это значит… Что теперь мы пара? — Мы были парой ещё с самого рождения, Минни, — произнёс Хо и нагнувшись к младшему, аккуратно коснулся его губ своими.       У Чимина в этот момент внутри будто фейерверк взорвался. Первый поцелуй, так бесстыдно украденный Хосоком, был несомненно прекрасным. Не желая останавливаться, парнишка встал на носочки, обвил руками шею старшего и стал неумело ему отвечать. Улыбнувшись сквозь поцелуй, Чон подхватил розоволосого на руки и не разрывая поцелуя, усадил того на подоконник. Когда Чимин обхватил талию Хо ногами, тому будто дали зелёный свет, брюнет стал целовать такие желанные, пухлые губки более несдержанно, более жадно покусывать нижнюю губу Чимина и слизывать с неё появляющиеся капельки крови.       Когда ладони брюнета легли на ягодицы Пака, младший стал прижиматься к хёну ещё сильнее, параллельно с нетерпением ожидая каких-либо действий со стороны истинного, но тот помимо нежной ласки не делал ничего большего. Чимину это нравилось, Хосок был нежен с ним, но в то же время немного груб. Оторвавшись от губ Хо, Пак тяжело дыша, произнёс лишь: — Это… Было… Потрясающе…       Улыбнувшись, Чон обнял возлюбленного, прижимая его к себе и нашёптывая ему: — Ты прекрасен, Минни. Прошу, останься со мной навечно. Я ведь так долго искал тебя.