«История одной шлюхи»

      И наконец Нана подносит трубку к уху, но ничего не говорит. Не хочет.       — Ну наконец-то! А то я уже начала переживать, что с тобой что-нибудь случилось.       Бин.       — О... — Нана издет непонятный звук, то ли удивления, то ли спокойного выдоха. Она не может точно определить, расстроена или нет. Когда осознание ошибки озаряет, девушка пытается начать разговор. — Это ты…       — Я понимаю, что ты могла ожидать звонка от кого-нибудь другого. Но выходные выходными, праздники праздниками, а съемки по расписанию!       «Верно… 14 февраля… Ужасный праздник».       — Я отправила за тобой машину. Она будет у тебя примерно через час. Готовься.       «Даже если ты дала бы мне сутки, я бы все равно не успела привести себя в порядок».       Ассистент на том конце провода явно не настроена на дальнейший разговор, поэтому отключила вызов. Нана до боли сжимает сотовый и протяжно стонет. Чувство раздражения волной прокатывается по ее телу, больно отдав в голове.       «Хорошо… может, мне даже пойдет это на пользу».       С трудом поднявшись и еле удержав равновесие из-за головокружения, Нана на ватных ногах практически ровным шагом плетется в ванную комнату.       Стоя под холодным, казалось бы даже ледяным, душем, девушка сотрясается от судорог, но терпит и верит, что вместе с водой смывает и тяжесть воспоминаний. Но каждый раз проводя рукой по своему обнаженному телу, она вспоминает прикосновения Джеффа. Этот секс кардинально отличался от того, что они делали с Джино.       Нана ничего подобного не испытывала раньше, и это чувство пожирает ее.       Почему так? Грубость… алкоголь… где вся та нежность, за что она полюбила Джино?       Нана ненавидит себя за эти мысли. Пусть они и поссорились, но это же не повод вешаться на другого мужчину. Пусть даже и спьяну.       Выйдя из ванной завернутая в полотенце Нана с ужасом обнаруживает, что ей остается меньше тридцати минут до приезда такси, если Бин, конечно, была точна в своих прогнозах.       «Ой, да все равно. Я же актриса и еду на сьемки. А на каждой площадке должен быть гример и стилист, он то и приведет меня в порядок».       Примерив маску актрисы, девушка резко скидывает полотенце и подходит к шкафу. Ненароком вспоминается вчерашний наряд, купленный специально для свидания с Джино. В груди больно колит. Потому что теперь с этим нарядом связано то, как оно в порыве страсти мялось и слетало с тела.       Тряхнув головой и быстро натянув на себя легкий сарафан, специально без белья, Нана строго присаживается на кровать и закидывает ногу на ногу, сложив руки замком на коленях. Ожидает приезда такси. Влажные волосы пропускают холодный воздух, и девушка невольно дрожит, однако совсем не против этого.       Рушит тишину мелодия звонка мобильного телефона. Нана не глядя уверенно отвечает: «Бин, ну наконец-то, я уже дождалась», — слишком сухо, чем хотелось бы, однако ответ на другом конце провода оказывается слишком неожиданным.       — Нана, детка… это я.       Девушка с ужасом отрывает трубку от уха и смотрит на экран. Джино…       — Прости меня, я был неправ. Погорячился… и вот.       Нана теряет дар речи, но отключать вызов не решается, не может. Не хочется?       — Нана, детка, — вновь повторяет Джино будничным голосом, как будто ничего не случилось. — Я хочу тебя увидеть.       — Я сейчас не могу! — довольно громко, неожиданно даже для себя, перебивает его девушка и, осознав это, переходит чуть ли не на шепот. — У меня съемка. Вот-вот должно приехать такси.       — Я готов подождать! Приезжай ко мне, адрес ты знаешь. Если устанешь, я вызову такси либо сам приеду. Просто дай мне ответ.       — Я… я не знаю, что ответить, Джино. Ты меня очень расстроил, я думала, что мы доверяем друг другу.       — Я понимаю, детка! — голос мужчины ломается; чувствуется, что он раскаивается, и с каждым его словом Нане становится только еще больнее. — Я глупо приревновал, меня сильно разозлил твой бывший. Мне нужно было побыть одному, просто необходимо было успокоиться. Но в тебе я никогда не сомневался. Ты бы не пошла на измену, мы же любим…       Нана не выдерживает последних слов, руки у нее потрясывают, и она роняет телефон. Живот сводит судорогой, но сил хватает добежать до туалета и опустошить желудок.       «Мне нужно убираться из этого города», — в ужасе наступает осознание. — «Мечта мечтой… но если я не возьму себя в руки, то этот мир меня просто сожрет… и не подавится».       Первый спасательный круг приходит в виде стука в дверь. Наконец-то такси приехало.

***

      — А вот и наша звездочка. Соизволила приехать, — недовольно разглагольствует Денни Дито, но как только видит девушку, выходящую из такси, буквально сплевывает на тротуар, — это что за пугало? Мы, конечно, снимаем ужастик, но главная героиня у нас даже после смерти выглядит сексуально.       — Я… — только и успевает вымолвить Нана, как ее тут же перебивают.       — Простите, мистер Дито. Гримеры сейчас все исправят, клянусь своей репутацией.       — Бин.       — Ни слова! — зло цедит сквозь зубы брюнетка и силой за локоть тащит девушку в заброшенный дом.       Нана даже не успевает его как следует разглядеть, но думает, что успеет еще это сделать. На любые грубые действия со стороны ассистента девушка не отвечает сопротивлением. А когда садится в кресло и над ней начинают «порхать» несколько человек, то накладывая патчи, то расчесывая волосы, то даже делая легкий массаж лица, Нана с удовольствием закрывает глаза и погружается в дрему.       — Ну что, как дела у моей звездочки?       Неприятный голос режиссера делает пробуждение Наны совсем противоположным тому ощущению, которое она испытывала, когда засыпала.       — Мне уже лучше, — лжет девушка, но, посмотрев на свое отражение, удивляется, насколько хорошо выполнили свою работу гримеры. — Мы можем приступить к съемкам сию же минуту.       — Погоди, солнышко, — протягивает мужчина, на удивление Наны оказавшись слишком близко к ней и уже пустивши в ход свои шаловливые ручки. Он легонько, кончиками пальцев, щекоча, проводит ими по молодой шее. — Ты все еще не одета.       — Ч-что?       — Твой сарафан. Ты же не думала, что будешь сниматься в своей одежде. Конечно, у нас предоставлен реквизит. Давай, вставай. Я помогу тебе. Не бойся.       Но продолжает гладить.       — Н-не стоит.       Нана резко подскакивает и, потеряв равновесие, чуть не наворачивается, но лишь грубо налетает на туалетный столик и усаживается на него.       — Стойте, — неестественным голосом сопротивляется она, вытянув руку перед собой, но тут же ее перехватывают потные пальцы режиссера, — естественно, я знаю, что мне надо переодеться. Просто…       — Просто не стесняйся, — договаривает за нее Денни Дито и стягивает с плеч сарафан всего одним движением, совсем не составляет труда. — Ого, вау! А ты не перестаешь меня удивлять.       И насильно накрывает обнаженную грудь своей рукой.