«История одной шлюхи»

      Нана совершенно не настроена на разговор, поэтому механическим движением замахивается и бросает телефон в стену. Чувство облегчения волной прокатывается по ее телу, больно отдав в голове.       Раздражающая мелодия больше не терроризирует.       «Что теперь? Чем заняться? Душ? Не помешало бы».       С трудом поднявшись и еле удержав равновесие из-за головокружения, Нана на ватных ногах практически ровным шагом плетется в ванную комнату.       Стоя под холодным, казалось бы даже ледяным, душем, девушка сотрясается от судорог, но терпит и верит, что вместе с водой смывает и тяжесть воспоминаний. Но каждый раз проводя рукой по своему обнаженному телу, она вспоминает прикосновения Джеффа. Этот секс кардинально отличался от того, что они делали с Джино.       Нана ничего подобного не испытывала раньше, и это чувство пожирает ее.       Почему так? Грубость… алкоголь… где вся та нежность, за что она полюбила Джино?       Нана ненавидит себя за эти мысли. Пусть они и поссорились, но это же не повод вешаться на другого мужчину. Пусть даже и спьяну.       Девушка на секунду задумывается о другом, сколько же уже прошло времени; кожа на пальцах еще не успела сморщиться, но, чтобы как раз предотвратить это, она спешит выйти.       Входная дверь трезвонит не переставая.       «Да сколько можно? Неужели нельзя оставить меня в покое?»       Открывать, конечно, не хочется.       «Он же уйдет. Поймет, что меня нет дома. И уйдет».       — Мисс. Я вижу вас в окно. Пожалуйста, откройте дверь.       От неожиданности Нана чуть не роняет полотенце, единственную вещь, прикрывавшую ее от наготы.       Впрочем, она бы его не подняла.       — Кто вы? — спрашивает у незнакомца сразу же после открытия двери.       — Меня отправили забрать вас на съемки, — коротко и по делу.       — Ч-что? Какие съемки?       Парень выглядит совершенно спокойным, ему явно все равно на ответы девушки.       — Даю вам пять минут, не больше. Потом я уеду. Голливуд не обрушится, если лишится очередной бездарной актрисы.       И уходит, а Нана продолжает стоять на пороге, но теперь уже точно лишившись полотенца. И если бы не оглушительный свист проходящего мимо соседа, она бы так и не сдвинулась с места.       Хлопнув дверью, девушка упирается в нее руками и прикладывается лбом.       «Хорошо… может, мне даже пойдет это на пользу».       Снова бросив взгляд на отражение, Нана тут же прикрывает веки. Так она бы не вышла даже за продуктами.       «Ой, да все равно. Я же актриса и еду на съемки. А на каждой площадке должен быть гример и стилист, он то и приведет меня в порядок».       Примерив маску актрисы, девушка подходит к шкафу. Ненароком вспоминается вчерашний наряд, купленный специально для свидания с Джино. В груди больно колит. Потому что теперь с этим нарядом связано то, как оно в порыве страсти мялось и слетало с тела.       Тряхнув головой и быстро натянув на себя легкий сарафан, специально без белья, Нана спешит к выходу. Таксист ждет с заведенной машиной, нервно постукивая пальцами одной руки по рулю, и смотрит на часы, близко поднеся другую руку к лицу.       Не произнося ни слова, девушка садится вперед и специально громко хлопает дверью. Ворчание таксиста провоцирует улыбку, но после они трогаются с места, и в салон врывается тишина. Влажные волосы пропускают холодный воздух, и Нана невольно дрожит, однако совсем не против этого.       Рушит тишину мелодия звонка мобильного. Невольно испугавшись, вскоре девушка понимает и вспоминает, что это не ее телефон, а таксиста.       — Да, слушаю… Кто?.. Минуту.       И протягивает аппарат.       — Кто это?       Но парень не отвечает.       — Д-да? Бин? — с надеждой предполагает Нана, уже зная, что сморозила глупость, ведь как тогда таксист мог не узнать заказчицу.       — Нана, детка… это я.       Девушка с ужасом отрывает трубку от уха и смотрит на экран. Джино…его номер.       Нана теряет дар речи, но отключать вызов не решается, не может. Не хочется?       — Нана, детка, — вновь потворяет Джино будничным голосом, как будто ничего не случилось.       — Как ты узнал?       — Связи… Детка, я хочу тебя увидеть.       — Я сейчас не могу! — довольно громко, неожиданно даже для себя, перебивает его девушка и, осознав это, переходит чуть ли не на шепот. — У меня съемка. Вот-вот уже должны подъехать.       — Я готов подождать! Приезжай ко мне, адрес ты знаешь. Если устанешь, я вызову такси либо сам приеду. Просто дай мне ответ.       — Я… я не знаю, что ответить, Джино. Ты меня очень расстроил, я думала, что мы доверяем друг другу.       — Я понимаю, детка! — голос мужчины ломается; чувствуется, что он раскаивается, и с каждым его словом Нане становится только еще больнее. — Я глупо приревновал, меня сильно разозлил твой бывший. Мне нужно было побыть одному, просто необходимо было успокоиться. Но в тебе я никогда не сомневался. Ты бы не пошла на измену, мы же любим…       Нана не выдерживает последних слов, руки у нее потрясывают, и она роняет телефон, который с грохотом закатывается между сиденьем и дверью.       — Мисс!       — Остановите машину!       Парень реагирует мгновенно. Видимо его впечатлило то, как девушка яростно пытается открыть дверь. Круто повернув руль и почти развернувшись на 180 градусов, таксист останавливает машину и лишь после снимает блокировку с двери.       Живот сводит судорогой, но Нане хватает сил добежать до ближайшего куста и опустошить желудок.       «Мне нужно убираться из этого города», — в ужасе наступает осознание. — «Мечта мечтой… но если я не возьму себя в руки, то этот мир меня просто сожрет… и не подавится».

***

      — А вот и наша звездочка. Соизволила приехать, — недовольно разглагольствует Денни Дито, но как только видит девушку, выходящую из такси, буквально сплевывает на тротуар, — это что за пугало? Мы, конечно, снимаем ужастик, но главная героиня у нас даже после смерти выглядит сексуально.       — Я… — только и успевает вымолвить Нана, как ее тут же перебивают.       — Простите, мистер Дито. Гримеры сейчас все исправят, клянусь своей репутацией.       — Бин.       — Ни слова! — зло цедит сквозь зубы брюнетка и силой за локоть тащит девушку в заброшенный дом.       Нана даже не успевает его как следует разглядеть, но думает, что успеет еще это сделать. На любые грубые действия со стороны ассистента девушка не отвечает сопротивлением. А когда садится в кресло и над ней начинают «порхать» несколько человек, то накладывая патчи, то расчесывая волосы, то даже делая легкий массаж лица, Нана с удовольствием закрывает глаза и погружается в дрему.       — Ну что, как дела у моей звездочки?       Неприятный голос режиссера делает пробуждение Наны совсем противоположным тому ощущению, которое она испытывала, когда засыпала.       — Мне уже лучше, — лжет девушка, но, посмотрев на свое отражение, удивляется, насколько хорошо выполнили свою работу гримеры. — Мы можем приступить к съемкам сию же минуту.       — Погоди, солнышко, — протягивает мужчина, на удивление Наны оказавшись слишком близко к ней и уже пустивши в ход свои шаловливые ручки. Он легонько, кончиками пальцев, щекоча, проводит ими по молодой шее. — Ты все еще не одета.       — Ч-что?       — Твой сарафан. Ты же не думала, что будешь сниматься в своей одежде. Конечно, у нас предоставлен реквизит. Давай, вставай. Я помогу тебе. Не бойся.       Но продолжает гладить.       — Н-не стоит.       Нана резко подскакивает и, потеряв равновесие, чуть не наворачивается, но лишь грубо налетает на туалетный столик и усаживается на него.       — Стойте, — неестественным голосом сопротивляется она, вытянув руку перед собой, но тут же ее перехватывают потные пальцы режиссера, — естественно, я знаю, что мне надо переодеться. Просто…       — Просто не стесняйся, — договаривает за нее Денни Дито и стягивает с плеч сарафан всего одним движением, совсем не составляет труда. — Ого, вау! А ты не перестаешь меня удивлять.       И насильно накрывает обнаженную грудь своей рукой.