Проект "Мир вверх дном"

      — Ты же понимаешь, что так будет лучше для всех?       — Да.       — Нам, правда, очень жаль, что всё так вышло. Постарайся сделать из этой реальной истории сказку и хорошенько поработать, окей?       — Тебе не надо меня успокаивать, Джейн, всё хорошо, у меня было время подумать. И передай Ли Шену, что он может не прятаться от меня. Я ни на кого не злюсь, — Сяо Чжань совершенно спокойно сел в машину Джейна, дожидаясь, пока и тот сделает тоже самое, и они наконец-то направятся в студию. Сегодня шёл третий день без Ван Ибо. Всё это время журналист был заперт в своей квартире, в которую два раза в день вторгались коллеги и проверяли, не натворил ли он каких-либо дел. Самому же Сяо Чжаню понадобилось всего несколько часов, в течение которых он сначала рыдал и проклинал себя на чём свет стоит за то, что испортил жизнь аборигена дважды, но потом смог взять себя в руки и начать наконец-то думать. А вскоре и действовать.       Первым делом Сяо Чжань связался с Хуан Чжу, не зря они обменялись контактами ещё при первой встрече. Ожидать ответа пришлось достаточно долго, чтобы журналист пережил несколько волн панической тревоги разной силы. В какой-то момент он даже поймал себя на неадекватном поведении — он просто копировал действия Ибо, компенсируя его отсутствие. Например, сидел скрученным на кресле, в той же нечеловеческой позе, что и парень, залипал в музыкальные клипы, играл в любимую компьютерную игру Ибо и даже рычал, как делал он, когда боялся. В руки себя удалось взять только тогда, когда в четыре утра телефон наконец-то среагировал, выдавая такое заветное сообщение:       — Парень у меня. Жив-здоров.       — Жив-здоров, — тихо повторил Сяо Чжань, чувствуя, как по телу побежали мурашки. Как бы он не сходил с ума последние сутки, но он даже и думать не смел, что Ибо мог пострадать.       Последующие дни Сяо Чжань активно переписывался с Хуан Чжу, буквально умоляя его позаботиться о Ибо какое-то время и ни в коем случае не бросать его в дикой природе одного. Сговорчивость экспедитора стоила ему дорого. Но об этом он ещё успеет подумать, сейчас необходимо было хорошенько поработать и удовлетворить свою команду.       — Я попросил не доставать тебя, так что давай сразу приступим к делу, — сказал Джейн, когда они уже поднялись на нужный этаж, и товарищ нажал на звонок.       — Отлично. Я готов.       Отработать оказалось на удивление легко. Сяо Чжань смог полностью абстрагироваться от настоящего, просто делая то, что ему говорили. Он понимал, что никогда не сможет простить своих товарищей за совершённое, но был благодарен за то, что было принято коллегиальное решение не показывать лицо Ван Ибо в выпусках. Некоторые уникальные кадры Сяо Чжаня всё-таки будут вставлены, но смонтированы так, чтобы не дискредитировать конкретную личность. Также пришлось записать отдельную студийную историю похищения журналиста, вставляя в его рассказ некоторые снимки и короткие видео. Вся команда была в восторге, уже ожидая, какой ажиотаж может быть вызван, если рейтинги будут удачными.       — Готов к известности, бро? — Джейн хлопнул Сяо Чжаня по плечу, пока они решили устроить небольшой перерыв и перекусить лапшой быстрого приготовления.       — Думаешь, мы произведём фурор? — равнодушно спросил журналист. Как бы он не старался быть прежним Сяо Чжанем, проявлять свойственную ему эмоциональную несдержанность не удавалось. Все прекрасно знали, что до поездки он мечтал о таком успехе, но сейчас его желания и мечты не совпадали с тем, что он имел. Всё, что он хотел, это чтобы Ван Ибо был рядом.       — Сяо Чжань… — Джейн понизил голос, не зная, как поддержать коллегу и какие слова подобрать. Странно, раньше Ли Шен был личной жилеткой Сяо Чжаня, а теперь тот даже ни разу не заговорил с ним с того дня, когда совершил предательство. Вот даже есть сел подальше, возле Цзи Яна, и забился в угол так, чтобы не попадаться на глаза. — Если я могу как-то помочь…       — «Уже помогли», — подумал про себя журналист, но вслух сказал совершенно другое: — Просто дайте мне время. Всё наладится.       — Ладно, ешь спокойно, — Джейн серьёзно кивнул и уткнулся в свой смартфон, что-то вычитывая с хмурым выражением лица.       Работы было много. Ребята засиделись практически до полуночи и решили закругляться только тогда, когда язык начал заплетаться от бесконечных дублей, а пальцы сводить судорогой из-за беспрерывного нажатия то на мышку, то на клавиатуру, то на другую гарнитуру. Сяо Чжань знал, что его не оставят в покое, каким бы паинькой он не был, поэтому даже не удивился, когда Джейн поехал с ним. Но сейчас журналисту было всё равно. Коллега просто принял душ и улёгся на диване в гостиной, тут же начиная храпеть. Сам же Сяо Чжань с несчастными вздохами сначала просмотрел чат, где просил Хуан Чжу позаботиться о Ван Ибо, давая указания, на которые получил только один-единственный ответ «Я ему не нянька, приезжай и сам им занимайся». Поэтому журналист оставался в неведении, которое его выжигало изнутри. Он не знал, что ест Ибо, хорошо ли спит, напуган он или чувствует себя хорошо. Не беспокоит ли его не до конца зажившая рана из-за влажного климата. Вспоминает ли его, Сяо Чжаня. Вообще-то журналист даже отправил Хуан Чжу видеозапись для парня, но не мог быть уверен, что тот ему её показал. И это был самое страшное. Вдруг к тому моменту, когда они смогут вновь увидеться, Ван Ибо уже будет снова… Нет, такого не произойдёт. Осталось совсем немного до их встречи! Просмотр галереи с фотографиями парня уже стал ритуалом, поэтому Сяо Чжань привычно потратил около получаса, улыбаясь кадру с Ибо, после чего всё-таки отложил телефон и закрыл глаза. Скоро они встретятся.

***

      — Са Ань! Са Ань! — знакомый голос ворвался в сон Сяо Чжаня, заставляя напрячься и вслушаться. Звучит так знакомо… Кто же это? Потянувшись за зовом, мужчина уже на грани реальности понял, кто именно мог звать его так. Острая боль адреналина пронзила грудь одновременно с тем, как тот резко открыл глаза и сел в кровати, чуть ли не стукаясь лбом о кого-то. — Чёрт, Сяо Чжань, напугал!       — Джейн, — выдохнул Сяо Чжань, пытаясь отдышаться. Сознание прояснилось, приступ медленно отступал, оставляя после себя ноющее неприятное чувство внутри и головную боль.       — Угу, я. Снова что-то приснилось, что ли?       — Похоже на то. Уже не помню.       — Вставай, я приготовил завтрак, Цзи Ян ждёт нас через сорок минут.

***

      Прошли целые бесконечные три с половиной недели, прежде чем проект удалось сдать на канал и спокойно выдохнуть. То есть, спокойно выдохнула вся команда, которая трудилась над выпусками день и ночь, а теперь могла расслабиться и ожидать выхода серий на экран, а также отзывы зрителей и критиков. Все, кроме Сяо Чжаня. Каждый день, каждый час и каждая минута тянулась непозволительно долго для него, катастрофически то отдаляя, то приближая мужчину к главной намеченной цели. От Хуан Чжу больше не было ни единого сообщения, хотя журналист ежедневно слал ему смс с вопросами о Ван Ибо. Сначала он накручивал себя и думал о самом страшном, но потом проанализировал предыдущие ответы Хуан Чжу и решил, что тот просто не считает нужным тратить деньги на пустяковые сообщения. Поэтому, когда Сяо Чжань потратил ещё неделю на то, чтобы окончательно решить оставшиеся мелкие бытовые вопросы, и купил наконец-то билет до Манауса, он просто расписал помощнику из Амазонии свой маршрут и предполагаемую дату прибытия в Южную Америку, прося скинуть координаты места, где они скрываются с Ибо. И он скинул. И как бы далеко это не было, сколько бы дней не пришлось добираться до дебрей уже родных мест, всю дорогу журналист позволял себе улыбаться, фантазируя о встрече со своим родным дикарём и о их ближайшем будущем.       После нереально сложного перелета из Пекина в Манаус, Сяо Чжань позволил своему телу три дня провести в столице Амазонии. Организму надо было адаптироваться к климату, иначе он рисковал не добраться до конечного пункта. Ван Ибо и Хуан Чжу находились в крошечной деревне между Тефе и Барселусом, поэтому журналист ещё сам не сильно понимал, как быстро и комфортно ему получится туда попасть. Но подобный простой не был бесполезным — Сяо Чжань съездил на несколько встреч, которые запланировал заранее. Если бы сейчас кто-то из знакомых видел бы его, то вряд ли смог узнать журналиста. Из слегка инфантильного, самовлюбленного и весёлого парня он превратился в серьёзного и амбициозного мужчину, который по головам будет идти к намеченной цели. Хотя, в общем-то, именно таким он и был всегда, просто окружение предпочитало видеть его неразумным мальчишкой. Что ж, это окружение осталось позади, теперь у него приоритет на что-то новое и пока что совершенно загадочное. Единственное, что осталось из прошлого, так это тяжёлый разговор с Ли Шеном и одно общее дело, которое должно реабилитировать товарища в глазах Сяо Чжаня. Но это всё потом, а пока его ждёт только интересная дорога и долгожданная встреча.       Хуан Чжу встретил Сяо Чжаня необычным радушием. Всю дорогу до места встречи журналист нафантазировал многое о нём. Например, что мужчина не захочет отдавать Ван Ибо, либо придумает такие условия, на которые пойти Сяо Чжань не сможет. Если такие есть, конечно же. Но нет, старый исследователь оказался до простого меркантильным и единственное, что он попросил за свои услуги, так это пятьдесят процентов будущего совместного проекта. Ну это они ещё подробно обсудят, сейчас все бизнес-планы вытесняли мысли об аборигене.        — Давай поедим, ты наверняка устал с дороги, — Хуан Чжу направил свой внедорожник в глубь деревни.       — Я бы предпочёл поскорее увидеться с Ибо. Мы сможем перекусить все вместе, — внёс своё предложение Сяо Чжань. Право, он и так уже на пределе своих физических и психических сил, и только объятия одного человека смогут пополнить запасы жизненной энергии.       — Я настаиваю, это не займёт много времени, — спустя несколько минут исследователь остановил свою машину возле небольшой местной кафешки.       — Ибо можно оставлять наедине? — беспокойно спросил журналист.       — Да, этот парень совсем самостоятельный. Предполагаю, это отпечатки твоего вмешательства. Но проблема есть.       — Какая? — внутри тревожно кольнуло.       — Твой Ван Ибо… Он… Кажется, он обижен на тебя, — Хуан Чжу на местном языке заказал две порции бобов и жареного мяса крокодила и кивнул на столик, предлагая присесть.       — Обижен? — переспросил Сяо Чжань. Вопреки словам мужчины, на его губах расцвела улыбка. О, он знал, что обида Ван Ибо может вылиться во что-то очень даже опасное и кровавое, но, тем не менее, слова Хуан Чжу подтверждали тот факт, что парень думал о нём.       — Да, я со вчерашнего дня объяснял, что ты приедешь, но каждый раз, когда я произносил имя «Сяо Чжань», он начинал кричать «нет» и кидать в меня всем, что под руку попадалось. Но ты уж постарайся как-то с ним снова подружиться, потому что завтра мне надо сгонять в Манаус на недельку. После этого вернусь и обсудим планы на будущее. Жить пока можете остаться в моей хибарке.       — Спасибо! Спасибо вам за всё… — искренне поблагодарил Сяо Чжань. Если бы не Хуан Чжу, он бы никогда больше не увидел Ибо.       — Ты заплатишь за это, так что не распаляйся. И за дружков своих не переживай, я сменил номер.       — Спасибо, — они молча поели и снова отправились в путь. Вот-вот Сяо Чжань снова увидит своего дикаря.

***

      — Ибо? — осторожно позвал Сяо Чжань. Удивительно, он так долго страдал, не имея возможности видеть парня, так стремился закончить эту пытку и обнять наконец-то аборигена, а когда до заветной цели осталось несколько метров, он застыл в нерешительности перед порогом. Дав себе небольшую фору, журналист потратил несколько минут на рассматривание соломенно-пальмового домика, в котором поселились Хуан Чжу и Ван Ибо. Надо же, он выглядел довольно серьёзно, несмотря на материалы. А потом всё-таки зашёл внутрь, окликая аборигена по имени. Но никто не отозвался, хотя домик не располагал большим местом для пряток. Сяо Чжань прошёл вглубь комнаты, заглядывая за импровизированную тканевую стену, отделяющую спальные места от основного помещения и… мужчину резко толкнули в грудь, и он, дезориентированный, рухнул на пол, позволяя обидчику сбежать.       — А я ведь говорил, что будет непросто, — послышался насмешливый голос Хуан Чжу за спиной.       — Куда он побежал? Его надо догнать! — Сяо Чжань быстро вскочил на ноги, морщась от неприятных ощущений в ушибленной руке, и направился на выход.       — Обойди хижину и пройди высокие кусты, он на своей любимой полянке.       Ван Ибо действительно оказался недалеко, буквально в сотне метров от дома. Он сидел на корточках спиной к Сяо Чжаню, обхватив руками колени, и слегка раскачивался. На шорох он даже не оглянулся. Журналист улыбнулся. Если парень так себя вёл, значит до сих пор доверял ему, просто обижался.       — Ибо, — снова позвал Сяо Чжань, делая пару шагов вперёд и останавливаясь прямо за спиной мальчишки. — Я так скучал по тебе, Ибо. И наконец-то я добрался к тебе, — почему-то не было сомнений, что абориген понимает его слова. Он вообще очень сообразительный, а прошедшего времени было недостаточно, чтобы он смог всё забыть.       — Сяо Чжань — плохой, — Ибо неожиданно вскочил на ноги и повернулся. Сяо Чжань еле смог сдержать смех, чтобы не обидеть мальчишку, потому что тот совсем не выглядел зло. Скорее, как ребёнок, у которого отобрали конфету. — Сяо Чжань бросил Ван Ибо на очень много… и…       — Надолго, — согласился журналист и больше не смог держать себя в руках. Они так долго не виделись, поэтому не хотелось тратить время впустую. Пока Ибо вспоминал ещё какие-то слова обвинений, Сяо Чжань просто сократил расстояние между ними и крепко обнял поначалу сопротивляющегося аборигена. — Я так по тебе скучал, Ибо. Ты даже не представляешь.       — Долго! — уже гнусаво продолжил парень, уткнувшись в чужое плечо. — Люди закрыли глаза и толкали куда-то! Потом летел в темноте! Ибо было очень страшно! Сяо Чжань не было рядом! — в потоке отдельных слов и предложений, которые и так больно резали душу, послышались всхлипы. — Ибо мог больше никогда не видеть Сяо Чжань. Я бы умер.       — Прости, — Сяо Чжань отстранил от себя мальчишку, стараясь, как можно быстрее, вытереть с его лица слёзы. — Прости, Ибо. Я не знал, что так получится. Ты прав, я плохой. Но я очень по тебе скучал, — не сдержавшись, журналист взял красивое лицо длинными пальцами и на миг прижался губами к чужим губам, а потом стал хаотично покрывать нос, щёки, лоб, скулы поцелуями. Так много эмоций и так мало слов, чтобы их описать. — Прости, прости, прости. Я больше никогда тебя не покину, обещаю. Только дай мне ещё один шанс. Теперь всё будет хорошо, — от того, как доверительно жался к нему Ибо, сердце мужчины сжалось в мучительных тисках. Вроде бы и всё хорошо, он здесь, рядом с Ван Ибо, тот точно сможет его простить, но почему-то этого было недостаточно. Надо было что-то ещё… сказать… дать свободу… — Ибо, я… я… тебя…       — Я люблю Сяо Чжаня, — лицо Ван Ибо озарилось самой светлой, искренней и невероятной улыбкой.       — Я люблю тебя, Ван Ибо, — следующий поцелуй имел солёный привкус, потому что теперь уже Сяо Чжань дал сентиментальную слабину.

***

      — Ибо, ты где? — Сяо Чжань зашёл в холл, осматривая виллу, которую они снимали на двоих уже шестой месяц подряд. Журналист только вернулся с Манауса, где пробыл целых три дня и уже успел безумно соскучиться по мальчишке. Но тот, как обычно, куда-то пропал. Вот же неугомонный. — Ван Ибо!       — Сяо Чжань вернулся, — послышалось за спиной. И когда он так тихо успел подойти? — Ван Ибо очень скучал. У меня сюрприз.       — Я уж испугался, что тебя придётся искать, — пробурчал журналист. Он крепко обнял парня и оставил на его губах быстрый поцелуй. — Что там за сюрприз, показывай.       Пока Ван Ибо вёл журналиста за руку куда-то в заповедную зону их поселения, Сяо Чжань предался ностальгии о последних месяцах. Как только все бушующие чувства после долгой разлуки немного улеглись, началось серьёзное обсуждение планов на будущее. Если быть кратким — они открыли новое дело. После того, как Ли Шен помог с продажей квартиры в Пекине и с оплатой неустойки за разорванный контракт. Точнее открыли Хуан Чжу, которому была отдана равная доля за непосильную помощь с аборигеном, и сам Сяо Чжань. Они предлагали туристические услуги в самые атмосферные и загадочные места Амазонии. Хуан Чжу засел в Манаусе, занимаясь больше финансовыми делами и привлечением партнеров. Сяо Чжань взял на себя роль маркетолога во всех смыслах этого слова, но иногда приходилось навязываться фотографом потому что… Потому что их единственный гид-проводник Ван Ибо стал настолько популярным и востребованным сотрудником, что отпускать его с группами одного становилось с каждым разом сложнее. Ибо сильно изменился. Он быстро социализировался, с огромным удовольствием показывая чужакам свои родные леса Амазонии. Водил по истоптанным тропинкам, рассказывая о местной экзотической флоре и фауне, катал на плоту по Амазонке, готовил для туристов фрукты, показывал, как охотиться на кайманов… Все, парни или девчонки, сердобольные женщины или деловые мужчины, все были в восторге от Ван Ибо. Сяо Чжань гордился им и так же сильно ревновал. Ибо очень возмужал, раздался в плечах, оставался при бесконечной жаре и палящем солнце белокожим, что считалось эталоном красоты здесь. Сделал себе модную стрижку и теперь постоянно напрашивался в Манаус, чтобы подправить её или купить новые вещи. А ещё он разговаривал на китайском и английском. Да, по большей части на несовершенном и ломанном, но это не мешало понимать друг друга и зарабатывать деньги на туристах. Также абориген захотел научиться танцам, открыв в себе невероятную пластичность. Вспоминая, в какой именно момент произошло это открытие, журналист улыбнулся и покраснел, ощущая жар внутри. Благо их поход закончился, и Ибо обернулся, пропуская мужчину вперёд. На небольшой, голой от растительности лужайке был сооружён небольшой плетёный столик и два таких же стула. На столе стояла ваза с фруктами и бутылка вина.       — Вино?       — Французы подарили. Плохое? — видно было, что Ибо смутился и немного растерялся.       — Я не разбираюсь в вине, наверняка хорошее. Больше удивился, что ты уже и такое знаешь. Вроде я угощал тебя только пивом, — мужчина подошёл поближе, разлил по бокалам вино и уселся на один из стульев. — Очень красиво, спасибо Ибо.       — Меня они же и угощали. Мне понравилось. Вкусно, — парень уселся напротив, не обращая внимания на недовольный взгляд журналиста.       — Ты пил на работе с туристам.       — Нет. Я просто попробовал, мне понравилось. Сказал, что хочу угостить Сяо Чжаня. Мне подарили бутылку.       — Это ненормально, — всё никак не мог подавить в себе обиду Сяо Чжань. Пока он там скучал по своему мальчику, этот мальчик распивал вино с другими… а хрен его знает, с кем!       — Чжань-гэ уехал, мне приходилось скучать каждый день. Я развлекал себя, как мог, чтобы не грустить постоянно, — Ибо на секунду потупил взгляд, но потом снова уставился своими нереальными глазищами прямо на Сяо Чжаня.       — Меня не было всего лишь три дня, — цыкнул журналист, мысленно давая себе подзатыльник. Сам ныл все эти три дня, Хуан Чжу уже на стену лез от розовых соплей. Но жгучая ревность затмила разум, назад пути уже не было. Ещё чуть-чуть, и он запретит Ван Ибо выходить на маршруты вовсе.       — Бесконечно. Хочу, чтобы ты был всегда со мной. А я всегда буду с тобой, — Ибо поднялся, взял оба бокала, потом протянул один Сяо Чжаню, вставая рядом с ним на колени, и обнял его ноги.       — Ибо! — журналист так смутился, что весь пыл и настрой на конфликт сразу растворились в воздухе. Поднять аборигена с колен не получилось, зато после того, как они выпили один бокал вина, парень быстро захмелел и уже сам забрался на колени Сяо Чжаня. А потом были жадные поцелуи, вечер признаний и страстная ночь. А с утра фотограф Сяо Чжань отправился вместе с местным гидом Ван Ибо покорять джунгли Амазонки вместе с небольшой, но смелой группой из Великобритании.