Кажется, мы ошиблись палаткой!

К трем утра в лагере болельщиков стали тушить огни. Люди разошлись по своим палаткам и завалились спать после крышесносной игры между ирландцами и болгарами. По традиции, последними с празднества в честь окончания матча уходили игроки победившей команды. В их числе был и капитан красных, Виктор Крам. Настоящий герой, лучше всех проявивший себя сегодня. Его носили на руках, осыпали поздравлениями, возносили его подвиг до небес. Никогда еще Виктор не чувствовал себя таким счастливым после победы над противником. Но даже несмотря на праздник в душе болгарского капитана, лицо его по-прежнему оставалось суровым. Крам сдержано принимал комплименты в свой адрес и так же сдержано благодарил за поддержку преданных поклонников, не отходящих от него на протяжении всего вечера. На вечеринке после Чемпионата Мира по квиддичу он не выпил ни капли спиртного, поскольку это могло серьезно отразиться на его спортивной форме. К тому же суровый тренер Виктора всегда был с ним рядом, следил за его физическим здоровьем и не давал прославленному квиддичному игроку дать слабину. Он говорил: «Сильный игрок должен быть сильным во всем». И Крам был полностью с ним согласен. Он возвращался в свою скромную обитель в прекрасном расположении духа. Хоть и порядком уставший капитан болгар твердым шагом следовал по направлению к лагерю, предназначенному специально для игроков его команды. Тот располагался чуть дальше лагеря болельщиков. И в этом удаленном уголке было настолько тихо, что создавалось впечатление, будто заложило уши. Не было слышно ни сверчков, ни шелеста высокой травы, росшей неподалеку. Только еле уловимый ветер что-то шептал, обволакивая всё на своем пути теплым одеялом дремы. Виктор шмыгнул носом и широко зевнул. Тряхнув головой, чтобы на время отогнать сон, он вгляделся в ночную темень и среди других палаток выделил свою. Крам почти на ощупь подобрался к ней, отодвинул беловатую ткань и вошел внутрь. *** Десятью минутами ранее. Близнецы Уизли лежали друг напротив друга, раскинув ноги и руки на мягких подушках. «Что за глупость? Какому идиоту вздумалось разбросать по полу столько подушек», - совсем не к месту думал Фред, до сих пор не отойдя от произошедшего, глядя брату прямо в глаза. «Он лучший», - думал Джордж, любуясь лежащим рядом с ним Фредом. Одной рукой он мягко ласкал его бока, прислушиваясь к ровному дыханию своего близнеца. В темноте, полностью скрывающей декорации, оставляющей для просмотра лишь того, кто был ближе всего, Фред позабыл, что находится в чужом шатре и ненадолго прикрыл веки. Отдыхая и приводя мысли в порядок, он сам не заметил, как уснул. Несколько приятных мгновений парень провел в гостях у Морфея, но уже через пару минут его разбудило невыносимое покалывание в правой руке. Фред разлепил глаза, и до него вмиг дошло, что случилось. - Я думал, ты уснул, – Джордж находился в том же самом положении, в котором и был до этого. Приподнявшись над полом, он подсел к брату и нежно провел пальцами по его подбородку. - Тебе приснилось что-то плохое? - Мне ничего не снилось. Я, кажется, руку отлежал, - Фред попытался пошевелить затекшей конечностью - не вышло. Та безвольно повисла в воздухе. Рыжий обвел ее изучающим взглядом. - Это не бескостное заклятье, а, значит, ничего страшного в этом нет, - стал отвлекать своего близнеца Джордж, заметив на лице Фреда гримасу отвращения. - Да, все кости в порядке. Просто это – омерзительно, - волшебник потряс обмякшей кистью. -Хотя… Если хорошенько подумать, все кости в порядке, за исключением тазовых, - он поерзал на пятой точке. - В следующий раз я буду аккуратнее. Помассировав поясницу Фреда, юноша спустился ниже и положил ладони на больное место. - Будешь аккуратнее??? – усмехнулся Фред. – А кто тебе сказал, что в следующий раз ты будешь сверху? Джордж не ответил, он не спеша поцеловал брата в грудь, затем в живот. Когда он добрался до темной дорожки внизу живота, в шею ему уперлось что-то мокрое и твердое. Лежа на спине, Фред вздрогнул и, схватив своего близнеца за плечи, попытался сдвинуть его с себя, чувствуя вновь нарастающее возбуждение. Особенных усилий прилагать не пришлось, Джордж послушно слез с брата, и тот, немного помедлив, поднялся на ноги. - Ладно, - произнес Фред, собирая по углам свою одежду. - Нам надо идти. - И куда же ты собрался в таком виде? - второй близнец недвусмысленно указал взглядом на его достоинство, затем облизнулся и с неожиданно накатившим смущением отвел глаза. - Я серьезно, Джордж, нам надо уходить отсюда. И я бы на твоем месте уже стал одеваться, а то, вот увидишь, явятся хозяева, и придется тебе бежать на улицу нагишом. Фред к тому времени уже был в штанах. И проблема, на которую обратил внимание Джордж, и впрямь начинала доставлять неудобство. Но одна мысль о том, что хозяева палатки могут вернуться с минуты на минуту, заставляла быстрее начать застегивать пуговицы на рубашке. Закончив с рубахой, он принялся искать свою палочку, которой нигде не наблюдалось. Фред словно забыл о брате, полностью погрузившись в поиски. На самом же деле, парень ни на секунду не выпускал из головы образ Джорджа. Ведь вот-вот он найдет палочку, потом зажжет люмос и он предстанет перед ним, как всегда безудержно красивый, сводящий с ума и… вновь возбужденный. Да, Фред уже догадался о том, что одного раза брату оказалось мало. То же самое он мог сказать и про себя. Но опасность быть замеченными отрезвляла и уводила от красочных фантазий о продолжении. У них еще будет уйма времени, чтобы насладиться обществом друг друга, а пока они должны были уходить отсюда. Быстро. - Да где же она?! – рявкнул Фред, в десятый раз перебирая подушки на полу. Джордж, одетый, стоял рядом и взволнованно хлопал по своим карманам. - Кажется, моя тоже пропала, - подытожил он. – Мерлин, да что же здесь творится! Я точно помню, как положил ее в правый карман перед тем, как мы… - повисла тишина, но Фред и так понял, что близнец имел в виду. – По крайней мере, я могу быть уверен, что выронил её где-то здесь. Подвинься, я тоже поищу. - Бесполезно, - Фред опустил руки, – здесь ничего нет. Я каждый сантиметр обыскал – пусто. Он обреченно вздохнул, и тут снаружи послышался шелест травы, а затем кто-то остановился у входа в палатку. Фред только и успел ощутить, как пальцы Джорджа хватают его за загривок и дергают за собой куда-то в темноту. На мгновение помещение огласил скрип шкафной дверцы. Звуки возни стихли как раз тогда, когда в палатку вошел Виктор Крам. Разувшись, он прошел вглубь комнаты, стянул мантию и остальную командную форму, оставив на себе лишь трико. На протяжении его действий близнецы старались не издавать ни звука. Они замерли в неудобной позе в узком шкафу и теперь испуганно, но с тем же восхищенно следили за тем, как, потягиваясь, играет мышцами их кумир. Крам подошел к висевшему над комодом зеркалу и оперся на дубовую поверхность, уставленную статуэтками. Глядя на свое черное отражение, он ждал, пока глаза привыкнут к темноте. Вдруг его взгляд привлекла приоткрытая дверца шкафа, отражающаяся за его плечом. Но, не успев по-хорошему приглядеться, Виктор почувствовал подступающий зев и на миг отвлекся, зажмурившись и широко открыв рот. Когда он снова взглянул на шкаф, дверца уже была заперта. Не долго думая, капитан болгарской сборной пришел к выводу, что ему всё привиделось, и отправился на боковую. Сон одолел его, не успел он коснуться головой подушки. Крам уснул воистину богатырским сном, поскольку перестал реагировать на всё. Даже на шорохи и вздохи, доносящиеся из шкафа. - Ты мне ногу отдавил! – шепотом возмущался Фред. - Прости, - виновато прозвучало в ответ, но отодвинуться Джорджу было некуда. Шкаф был настолько узок, что вызывало удивление то, что два взрослых волшебника вообще смогли туда уместиться. Братья заняли более-менее удобное положение, но нога Джорджа по-прежнему находилась на ноге Фреда, а рука Фреда болезненно давила на плечо Джорджа, застряв между ним и деревянной стенкой. Нос Фреда едва касался щеки его близнеца, и Джордж собственным возбуждением ощущал еще не спавшее возбуждение брата. Обоим становилось нечем дышать то ли от того, что в шкафу кончался воздух, то ли от их непосредственной близости. - Джордж? – послышался хрипловатый шепот. - Что? - Как думаешь, он уже спит? - Ты меня спрашиваешь?! – раздраженно прозвучало в ответ. Джордж думал, что Фред будет против заняться сексом в шкафу, когда рядом посапывает сам Виктор Крам, лучший игрок болгарской сборной по квиддичу этого столетия. Поэтому юный гриффиндорец изо всех сил пытался отрешиться от ситуации, чтобы не разжигать в себе пламя, которым, казалось, дышал Фред на его чувствительную кожу. Принуждать брата к чему-то Джордж не хотел, но сдерживаться становилось всё труднее. И когда он научится себя контролировать? Но вот Фред приступил к действиям, и Джордж готов был заплакать от счастья, когда тот первый прикоснулся к его губам. - Что ты делаешь? – спросил он у Фреда. - Нам все равно не выбраться отсюда до утра: дверца слишком скрипучая – Крам точно проснется. - Если мы займемся этим прямо тут, он нас услышит. А тот еле слышно прошептал: - Мы тихо, - и поцеловал так тягуче и глубоко, что на лбу Джорджа моментально выступила испарина. Стоя в этой тесной коробке и прижимаясь к брату, каждым сантиметром своего тела ощущая его тело, Джордж чувствовал, что становится невыносимо жарко. Наслаждение собиралось по крупицам из мелких поцелуев, которыми Фред покрывал лицо и шею другого близнеца. Поцелуи из мокрых и нежных постепенно превращались в сухие и быстрые. Фреда захлестнуло желание. Еще сильнее, чем было в их первый раз. Тогда он много думал и боялся, а сейчас невозможно было думать ни о чем, кроме вздымающейся груди его брата. Он ощущал её тепло свободной рукой сквозь рубаху близнеца. Как он жалел, что не может заключить Джорджа в объятия: вторая рука всё еще была зажата между ним и деревянной стенкой. Фред спустился к ширинке и резко дернул за бегунок. - Ай! – Джордж негромко взвыл, когда острая молния задела его стоящий член. – Ты не мог бы поосторожнее?! - Прости. Умерив свой пыл, Фред медленно освободил близнеца от плена тугих брюк. Затем взял в руку его достоинство и, ласково покусывая шею, принялся водить по нему в такт участившемуся дыханию брата. Джордж жмурился от непередаваемых ощущений и изредка открывал глаза, чтобы взглянуть на Фреда. В шкафу было в сто раз темнее, чем в палатке, и юноше не было видно ничего. Но его фантазия вырисовывала во мраке полуопущенные веки Фреда, его раздувающиеся от возбуждения ноздри, налившиеся кровью губы, которые он закусывал от нетерпенья каждый раз, когда отрывался от шеи Джорджа. Джордж не видел, но знал, что всё именно так, как он себе представляет. С новым движением руки на члене парень задергался и чуть слышно застонал. - Тс-с, - послышался сладкий голос Фреда. – Молчи. Его близнец уже был на грани. Фред понял это по глухому удару о стенку шкафа – это Джордж, стиснув зубы, откинул голову назад. Он схватился за Фредовы плечи и потянул его рубаху с такой силой, что, казалось, еще немного – и он её порвет. Но прошло несколько минут, а Джордж все еще не мог прийти к финалу. Фред же готов был кончить от одного прикосновения к своей изголодавшейся плоти и сам уже с трудом держался, чтобы не застонать. Надо было как-то поторопить братишку, а то еще чуть-чуть, и их услышит не только Крам, но и весь лагерь. И тут на ум Фреду пришла маленькая хитрость. Он наклонился к уху Джорджа и сказал то, что не смог сказать в прошлый раз: - Я… - он запнулся, проглотив продолжение фразы, - я так люблю тебя, Джи. Джордж перестал дышать, и в следующий момент Фред почувствовал, что его слова сделали свое дело. Его близнец набросился на него, страстно поцеловал и, забыв отстраниться, забился в оргазме. В тесном шкафу на мгновение воцарилась тишина.