Весна

Ванитас уныло смотрит в окно. За ним — серое небо и талая вода. В ботинках неприятно хлюпает при каждом шаге, только вот Ванитасу не на что жаловаться — большую часть дня он сидит. В своем кабинете, в чужом, в столовой или в учительской — разницы нет. Ботинки высохнут через пару часов, но неприятное чувство мокроты будет преследовать до самого дома. За окном — темные ветки деревьев, неправильные, как поломанные спицы. Они гнутся и тянутся к небу и хилому солнцу, уже не усыпанные белым снегом и от того беззащитные. С четвертого этажа его кабинета видно все и даже больше. Перед Ванитасом — стопка солнышек. Они смеются и улыбаются с каждого листа, из угла, с нижнего края или с верхнего. Они обнимают своими лучами деревья и цветы, счастливые и теплые. Иногда окутывают людей и тогда радостно не только солнцам. Ровно тридцать. Как учеников в классе. Его ученики и сами как солнышки. Они теплые и мягкие, из них можно слепить все, что угодно. Улыбаются, шутят и говорят, как сильно любят своего учителя. Конечно, думает Ванитас, я же добрый. И ставлю хорошие оценки. За мягкую траву. За красивые портреты. За улыбающиеся солнышки. За — Он закрывает глаза и, не глядя, выводит аккуратное «отлично» на каждом солнышке, так похожем на паука, скалящегося с угла листа. Дети благодарят и хвастаются друг другу, друзьям из соседнего класса, а потом и родителям, что они так прекрасно рисуют и в будущем точно станут известными художниками. Ванитас отворачивается к окну, к серому небу и поломанным веткам. Сегодняшнее занятие — аппликация, и у всех учеников будет «отлично». Ванитас ненавидит аппликации. Как вообще можно оценивать детей, у которых нет никакого понятия о цвете, форме и композиции? Дети увлеченно режут цветную бумагу и выкладывают из кусочков маму, папу, любимую собаку и не менее любимого мертвого кота. В кабинете слышен только шелест, тихое клацанье ножниц и переговоры со спорами о том, у кого вышло лучше. У всех вышло лучше. Ванитас смотрит на часы, а на них двадцать минут до конца урока. Половина уже прошла и самое время прогуляться в учительскую, чтобы занести журнал, оставшийся от прошлого класса. Ванитас не понесет к самому учителю, потому что знает, что тому тоже хочется прогуляться. Минут на десять. Ванитас выходит из кабинета, никому ничего не сказав. Ученикам нет дела, они только переговариваться станут громче. Учительская находится на втором этаже, а лестница прямо у кабинета Ванитаса. Он разворачивается и идет в противоположную сторону. Там вторая лестница на отдалении. Доски скрипят при каждом шаге. Яркие лампы вот уже год как не горят, с самой зимы. Ванитас хочет сделать полный круг еще по третьему этажу, чтобы немного оттянуть время. Там светло, намного теплее, чем под самой крышей, а еще… На третьем этаже кабинет музыки. А в нем — Ной. Ванитас замедляет шаг у кабинета музыки и прислушивается. Дети молчат, и слышно только легкую игру пианино, которое стоит прямо напротив двери. Ванитас останавливается, сжимая в руках журнал. Ему не нужно видеть, чтобы увидеть, потому что каждый жест, каждую ноту он знает наизусть. Все эти вальсы Шопена, которые Ной так любит, повторяются изо дня в день и Ванитас специально попросил завуча поставить их уроки так, чтобы можно было подслушать игру. Он их не понимает, как ни черта не понимает в музыке вообще. Но чувствует. Чувствует каждый взмах руки, когда Ной слишком увлекается игрой. Чувствует сбитое дыхание и брови, сведенные на переносице. Как ласковое солнце обнимает Ноево лицо. Ванитас улавливает четкий ритм, удобный для шагов. Он делает первый шаг и чувствует скрип стула в кабинете. Второй — руки Ноя на его талии, теплые, почти невесомые. Третий — Ной склоняется ниже и его дыхание опаляет щеку. А в его глазах — Весна. Ванитас останавливается у окна в коридоре, залитого солнцем. Голубое небо яркое и прозрачное, звонкое, как первые теплые дни. На каждом из деревьев пробиваются маленькие листочки, свежие и зеленые, орошенные талой водой. Ванитас слышит птиц, только вернувшихся с юга. Их маленькие грудки вздымаются и опускаются, когда они поют свои песни. Шопен больше не звучит, а до конца урока минут пять, Ванитас знает. Ной всегда прекращает играть в это время. Ванитас спешит скорее дойти до лестницы, в два шага, чтобы успеть вернуться в кабинет и поставить оценки. Его ждут бумажные солнышки-пауки и неправильные деревья-спицы в сером небе. Ванитас ненавидит четвертый этаж.