Губы со вкусом клубники

Я вошел в спальню и увидел Гермиону, лежащую на моей кровати. На какое-то время я впал в ступор, пытаясь понять, что она здесь делает. Стоял на пороге и тупо пялился на девушку. Быстро осознав, что выгляжу как идиот, я подошел к Гермионе и сказал: – Ну, и что ты здесь забыла? Она открыла глаза и какое-то время пыталась сфокусировать на мне взгляд. – О, Гарри.... Это ты… Я посмотрел Гермионе прямо в глаза. И тут до меня дошло. – Ты что, пьяна? – Я? Что? Нееет... Как бы подтверждая свои слова, она попыталась сесть, но едва не упала с кровати. К счастью, я успел ее вовремя подхватить. Когда Гермиона наконец смогла кое-как усесться, я присел рядом на корточки. – Я спрошу еще раз. Ты пьяна? – Да, - скорбно покачала она головой. – И где же ты так нажралась? – У Ромильды был День Рождения… Вот и выпила… – Сколько? – Ну что “сколько”? - Гермиона сделала обиженное лицо и откинулась на подушки. С пол-минуты она молчала, закрыв глаза, а затем сказала, - Ну где-то бутылку выпила. Огневиски, или что-то такое. – Ты выжрала бутылку огневиски? Аплодирую стоя. – А тебе все шуточки. Мне вообще-то плохо. Я выпрямился и потрогал ладонью ее лоб. Горячий. Когда я сказал об этом, девушка лишь покачала головой, мол, сама знаю. – Ты же обычно не пьешь, - сказал я, примостившись на край кровати. – Ну и что? Надо же когда-то отдыхать… – Не спорю, просто у меня в голове это как-то не вяжется. – А ты думал я только и делаю, что книжки читаю? Нет, дорогуша… – Ладно. Отоспись. Потом лучше станет. – Нет, погоди. Не уходи. Посиди со мной. Только свет погаси, а то яркий слишком. Что оставалось делать? Я кивнул, погасил свет, и вновь сел на кровать. Теперь в комнате стояла темнота. Лишь от печки исходило слабое свечение. За окном валил густой снег. Мы несколько минут молчали, но все это время у меня на языке вертелся вопрос: – Слушай, а как ты вообще здесь оказалась? Мужская спальня же, все дела. Гермиона долго не отвечала, а я смотрел как теплый свет от печки играет тенями на ее юбке и колготках. У нее были очень красивые ноги. На какое-то мгновение я забылся, разглядывая их. Взяв себя в руки, я отбросил лишние мысли и терпеливо ждал ответа Гермионы. Она вдруг взяла меня за руку, и заговорила: – Да сама не знаю. Помню, мы с девчонками выпивали, а потом.... потом я уже лежу здесь и ты заходишь... Ее грудь медленно поднималась и опускалась. В голову опять полезли всякие развратные мысли, от которых я безуспешно пытался избавиться. Рассматривая Гермиону в томной темноте комнаты, я все больше понимал, что она очень красивая. И что это мне нравится. Нравится ее нежная шея, ее кучерявые волосы, ее красивые ноги. Так прошло несколько минут. Моя ладонь изрядно вспотела, но Гермиону это, похоже, не волновало. Меня, по правде тоже, потому что я боролся с намечающимся стояком. – Гарри? – А? – Ложись ко мне. – Я… ну… - в этот момент я поймал ее взгляд, и тут же отбросил все сомнения. Было в глазах Гермионы что-то особенное. Она немного подвинулась, и я улегся на кровать. Я ощутил ее горячие дыхание. Ощутил тепло ее тела. Сглотнув, я повернул голову и встретился с Гермионой взглядом. Она улыбнулась мне. – Хорошо, да? Лежать вот так и не о чем не думать? – Ну да. – Слушай, а у тебя девушка есть? – Сейчас нет. Но была… уже давно. – У меня тоже парня нет, - тяжело вздохнула Гермиона, - А иногда хочется ощутить себя слабой… почувствовать себя под защитой. – Ну, я-то не знаю как это. Она опять улыбнулась. Я лишь сейчас уловил запах ее прелестных духов и будто оказался на лугу где-нибудь в Альпах. В этот момент Гермиона поцеловала меня. Не знаю, был ли виноват алкоголь в ее крови, или я ей действительно нравился. На несколько мгновений я замер в ступоре, но затем ответил на поцелуй. Ее пухлые губы, на вкус как клубника, сливались с моими. Мягкие волосы щекотали мне лицо. Сердце мое стучало как бешеное. Гермиона нежно прикусила мою губу, а потом провела по ней языком. Я издал тихий стон. Все это было будто во сне. Поцелуй распадался лишь когда нам нужно было перевести дыхание, а затем мы вновь утопали друг в друге. – Понравилось? - наконец спросила Гермиона, гладя меня по лицу. Я лишь молча кивнул. Слова были излишни. Несколько мгновений она смотрела мне в глаза, а затем стала расстегивать пуговицы на белоснежной рубашке. То ли от возбуждения, то ли от количества выпитого пальцы ее дрожали, так что я принялся ей помогать. Процесс пошел в разы быстрее, и вскоре Гермиона сбросила рубашку на пол. Черный кружевной лифчик очень ей шел. Грудь, тяжело вздымалась и опускалась над чашечками, что приводило меня в настоящее неистовство. Я несколько раз поцеловал ее прекрасные груди, от чего Гермиона страстно застонала. По коже у нее пошли мурашки, она изогнула спину, и жадно втянула ртом воздух. Проведя рукой по ноге Гермионы, я задержался на ее бедрах. Нежно обхватив ее попку, я прижал девушку еще ближе к себе. Щеки и у нее раскраснелись, жар тела обжигал меня, проникая в каждую клеточку тела. Послышался звук расстегивающейся молнии, и юбка полетела на пол, вслед за рубашкой. Позволив мне стянуть с ее ног колготки, Гермиона немного повертелась, будто хвастаясь своими трусиками, такими же черными и кружевными. Лишив ее и их, я быстро разделся и прильнул к девичьей киске. Она была влажной и горячей, так что мой язык с удовольствием растворялся в ней. А потом я вошел в нее. Меня окатило горячей волной. Судорожно вздохнув, я стал медленно двигать бедрами. – Да, да, да. О, дааа, - голос Гермионы был для меня музыкой. Целуя плечи девушки, я двигался быстрее и быстрее. Еще никогда мой член не был таким твердым. В голове будто происходил миллиард взрывов, мысли перемешались в кучу. И мне нравилось это. Наши с Гермионой губы слились в очередном поцелуе. Каждый раз, когда я делал движение бедрами она нежно постанывала. – Давай разнообразим, - шепнул я ей на ухо. Гермиона оседлала меня, и наградив мою грудь несколькими поцелуями, картинно завела руки за спину. Тихий щелчок, и она скинула с себя лифчик. Я обхватил руками ее небольшую, красивую грудь. Водя языком по набухшим соскам, я мечтал, чтобы момент продолжался вечно. Это сводило меня с ума. Проведя несколько раз рукой по моему члену, Гермиона насадилась на него. Из ее горла вырвался тяжелый вздох. От наслаждения я прикрыл глаза, концентрируясь лишь на своих ощущениях. Она оперлась на мою грудь и стала неспеша раскачиваться. Мой член то погружался в ее киску, то почти полностью выходил наружу. Я был полностью во власти Гермионы. Девушка двигалась так нежно, так плавно, так горячо. Я гладил ее грудь и талию, ощущая мелкую дрожь идущую по телу. Гермиона что-то тихо шептала, а затем в голос сказала: – Да, да, боже, да! - и задвигала попкой еще быстрее. Мне не хватало воздуха, и на мгновения я даже перестал дышать. Движения ускорились до предела. Гермиона изогнула спину, вскрикнула и я кончил. Не знаю, сколько времени прошло. Снег все так же валил за окном, а печка все так же грела нас своим теплом. Откинув с лица волосы, Гермиона наклонилась к моей головке и облизала ее, что повергло меня в шок. – Даже так? - хмыкнул я. – Все для тебя, - улыбнулась она, утерев губы пальчиками. Гермиона легла рядом, положив голову мне на грудь. Гладя ее по голове, я смотрел в окно, ловя себя на мысли - я только что пережил лучшее событие в своей жизни.