Всегда буду любить

       Фильм… Все те моменты, которые Хосок сравнивал с моментами из фильмов… Бледный… Даже лучше будет сказать белый, Ююнги лежал в постели, прикрыв глаза. Возле кровати стоял специальный аппарат, что показывал его сердцебиение. Хо, все еще находясь в состоянии немой истерики посмотрел на этот аппарат, и… Пульс был… Но медленный… Что он чувствовал в этот момент? Боль. Жуткая боль, что буквально пронзала Чона насквозь. Он боялся подойти к своему другу… Ему просто было страшно. Это состояние сложно описать. Вас будто поместили в гроб живым, и вы видите как вас закапывают… И вы лежите там просто в состоянии беспомощной истерики. Когда знаете, что вам вряд ли кто-то поможет…кто-то вас услышит и спасет… Хо понимал, что с Юнги. Но он не мог в это поверить. Именно от этого на него накатывало это состоянии беспомощности, но он не мог этого выдать… Он усиленно держал все в себе, разрываясь изнутри, но в конце концов Мин открыл глаза, от чего Хоби стало еще хуже. Он не плакал, а просто смотрел на это белое тельце глазами, полными ужаса и безысходности. — Прости, Хоби… — Еле улыбнулся Юнги. Хо подошел к его постели и сел рядом на колени, опустив голову. — Ч-что… с тобой случилось… — Выдавил из себя омега, из последних сил сдерживая себя, чтобы не наделать глупостей. — Ваш друг просто не бережет себя, что и привело его к такому состоянию… — В палату зашел доктор. Хосок только не понимающе переводил взгляд то на доктора, меняющего Юнги очередную капельницу, то на самого альфу, которого он просто узнать не может. Его лицо… было каким-то… не живым. — Доктор, я сам ему расскажу. — Тихо произнес Мин, с трудом двигаясь в сторону, чтобы парень сел рядом с ним. После того, как мужчина ушел, оставив их одних, Хо сел на край кровати, закрыв глаза челкой. — Ты правда хочешь, чтоб я рассказал.? — Спросил Юнги, приподнимаясь на логтях, чтобы заглянуть в глаза Хо. На этот вопрос Чон кивнул головой, не обращая внимания на лицо Юна рядом. — Ладно. — Выдохнув начал парень — У меня заболевание легких… Типа рака, только его можно вылечить, точнее можно было вылечить… — У Хосока пошли слезы. — Об этом узнали тогда, когда вылечить было уже сложно, но возможно… -…Но ты этого не сделал… — Перебил Юнги Чон. — Да. Мне нельзя было курить, но для меня было слишком сложно пересилить себя. На прошлой неделе у меня был приступ, из-за чего меня увезли на скорой, но я отказался лежать в больнице, и мне разрешили. С трудом и условием посещать врача каждый день, но разрешили. Но сигареты довели меня, и… — Заметил уже льющиеся ручьем слезы омеги — Хо? Ты чего.? Не плачь… пожалуйста… — Не могу… Придурок… Как так можно относиться к себе… — Пробормотал Хосок. Он жутко злился на Юнги… У него в голове не укладывалось как такое могло случиться. — Прости… Юнги лег обратно и положил рядом с собой плачущего и уже трясущегося Хоби. А тем временем пульс Мина постепенно замедлялся. — Идиот… Идиот, Идиот! — Обнял Юнги Хо, плача навзрыд и утыкаясь лицом в грудь парня. Он мог слышать медленные удары сердца Юна, только иногда участяющиеся из-за волнения. — Я люблю тебя, придурок! От этих слов, а точнее от этого крика души, писки прибора знатно участились, а Юнги замер в шоке.