Не отступай

***

К Тэхену пришло то, чего он точно не хотел в данный момент. Снова течка, как во времена до встречи с Чонгуком, только в разы хуже. Вновь заполнять себя пальцами, выделяя огромное количество феромонов на одинокой кровати, ведь нет другого выхода. Ким не может заявиться в больницу к Чону с просьбой помочь. До жути жарко и хочется большего, чем просто самоудовлетворение. Ингибиторы закончились еще пару дней назад. А омегу до сих пор скручивает и чувствует он себя почти в полуобморочном состоянии. Течка длится уже четыре дня. Четыре дня светловолосый извивается на кровати, только и успевая менять простыни, а лучше вовсе не становится, хотя должно. Тэхен не знает, как самочувствие Чона, в больнице ли он вообще и его так безумно тянет к нему, а от одной мысли о парне, внизу живота все завязывается в узел, вызывая очередной стон и желание члена его альфы. Выйти из дома у Кима однозначно нет сил. Терпеть эту боль омега больше не в состоянии, к концу течки боль только усилилась. Он незамедлительно набирает номер, надеясь на помощь, подписанного в телефонной книжке, как «Чим к ноге», и через пару гудков на том проводе слышится обеспокоенное: — Тэхен, господи, с тобой все в порядке? — Чиминни, мне очень-очень-очень-ооочень плохо, пожалуйста, привези таблетки? — тяжело дыша и скуля просил Ким. Омега действительно сейчас был единственным, на кого он мог положиться. — У тебя течка? Сколько она уже длится? Почему ты не позвонил раньше? — зачем-то спрашивал друг. — Чимин блять, просто привези эти сраные таблетки. Такие вещи я с тобой обсуждать точно не буду, — злобно прошипев в трубку, Тэ скрутился от очередного спазма. — Все, успокойся, вишенка, еду. Знал бы Тэ, что задумал его друг…

***

Все так же извиваясь на кровати, Тэ с трудом открыл окно, дышать стало гораздо легче, но кожа все также продолжала гореть, будто парень находился под раскаленным солнцем. Ким за день успевал ходить в душ по несколько раз, но легче от этого становилось лишь на короткий промежуток времени. Услышав звонок в дверь, омега еле встав, натянул на себя первую попавшуюся чистую футболку своего парня из шкафа, поплелся открывать дверь слишком любопытному другу. Передвигая ногами, короткими шагами, шел к двери, опираясь на стену. — Тэ, открой, это я, — за дверью послышался такой родной голос Чонгука, отчего Ким, дойдя до двери, так и застыл в проеме, держась за дверной замок, разворачиваясь и прижимаясь спиной к входной двери. — Чонгук уйди, тебе сейчас сюда точно нельзя, — нехотя простонав, Тэ прикрыл рот ладонью. — Меня Чимин попросил тебе передать таблетки. Ты заболел? Я отдам их тебе из рук в руки и сразу уйду. Доверься мне, — Чон дернул за ручку, надеясь, что ему открыли, но дверь все так же была заперта. «Я доверяю тебе, но ты же альфа. Мой альфа», — мысленно ответил себе омега. От голоса истинного и его запаха, член встал, как по стойке смирно. Смущенно сжав его через футболку, Ким издал стон. — Тэ? Тебе плохо? Открой пожалуйста, — обеспокоенно слышалось за дверью, а на деле, казалось, будто парень говорил это над ухом. Вспомнив, что Гук не чувствует запаха, убрал руку со стояка. Собравшись с мыслями и все-таки решаясь, омега открыл тому дверь. Хотелось увидеть своего истинного прямо сейчас, хоть и не только видеть. Накинуться на того с поцелуями и оседлать его коня, трахая того до нехватки кислорода. Ой. «Перебор», — думает омега. В нос альфе слабо ударил запах сочной вишни, текущей спелой вишни. А перед ним еле стоял обладатель этого аромата в одной длинной футболке. «Возьми его», — твердил разум альфе. Чон так и сделает, он возьмет его, прямо сейчас. — Твой аромат дурманит. Ты знал, что ты незаконен, Ким Тэхен? — оглядел полуголого парня с ног до головы Чон, хотя на омеге почти не было одежды. Забывшись зачем пришел, Чонгук уверенно вошел в квартиру, тут же закрывая за собой дверь и налетел на возбужденную омегу, стояк которого футболка не в силах прикрыть. Страстно впиваясь в губы омеге, он чувствовал, что им обоим хочется большего. Их обоих тянет друг к другу особенно сильно. Светловолосый пискнул от неожиданности, но с большой напористостью ответил на поцелуй, обхватывая того за плечи, еле держась на ногах. Не отрываясь друг от друга Ким вел их в комнату. Чон останавливал того у каждой стены, не упуская возможности зажать эту сексуальную омежку, что ходит по дому в одной свободной футболке, прижимая его своим мускулистым телом. Залетая в комнату, Чон опрокинул вишенку на кровать, останавливаясь, чтобы стянуть с себя футболку. Оказавшись придавленным к мягкой поверхности, омега гладил того по выраженными кубиками пресса, которые хотелось не просто потрогать, но и зацеловать, каждый рельеф. Чон нависал сверху, целуя разгоряченного парня в шею, прикусывая нежную кожу, все еще насыщаясь сладким ароматом омеги. Тэхен покорно стонет под парнем и просит большего, разводя колени в сторону. Он уже не может терпеть прелюдий и боли, что слабо, но отдается по телу, и, поэтому одним действием расстегивает штаны парня, спуская их с его ног, требуя избавится от ненужной вещицы. Альфа не уступает омеге, так же быстро срывая с того уже намокшую от желания футболку, отправляя их в сторону к джинсам, попутно целуя в более скрытые под одеждой места. Оказавшись полностью обнаженными перед друг другом, Чон пробует на вкус член Кима, проходясь языком по всей длине, отчего Тэ сжимает в руке простынь и откидывает голову на подушку. Чон заглатывает член до середины и начинает посасывать, слушая совсем не тихие стоны парня, активно двигая головой. Чуть позже отстранившись от стояка, оставляет немного слюны на своем пальце и осторожно вводит его в омегу, начиная растягивать дырочку парня, чтобы избавить того от боли. Тэхен буквально обильно течет из всех дыр и Чон ловит себя на мысли, что хочет попробовать на вкус его вишенку. — Гукки, не надо, я готов, не тяни, — выстанывает светловолосый, пытаясь убрать руку парня от своей дырочки. После такого заявления, Чонгука срывает с катушек, и тот, жадно прильнув к губам, входит в парня полностью до основания, отчего омега сжимает плечи истинного до побеления в костяшках и, прикусывает того за нижнюю губу. Из губы появляется шарик крови, который блондин слизывает, проводя по ней совращающе языком. Чон от такого податливого тела сильнее заводится и ускоряет темп, прижимаясь лбом ко лбу партнера. По всей комнате раздаются пошлые шлепки тел друг о друга, хлюпанье и громкие стоны, что слетают с уст парней. Альфа, меняя угол, задевает то самое заветное место омеги, отчего Тэ содрогается и выстанывает имя партнера, не жалея голос. Чон крепко сжимает за талию вишневого и насаживает того на себя. Тэхен обхватывает бедра любимого ногами, придавливая к себе. Одурманенный парнем под собой, Гук чувствует приближение разрядки и помогает парню, надрачивая тому в том же темпе его движений бедрами. Ким выгибается в спине и насаживается сам, двигаясь тому навстречу. Кончая одновременно, Чон на несколько секунд замирает в конечном положении, затем обессиленно падает на постель рядом с омегой, вытирая его живот простыней и укрывая одеялом, приводя дыхание в норму. Уставший Ким тут же закрывает глаза и засыпает, тихо посапывая, укладывает руку под щеку. Чон замечает кольцо на пальце, бьет себя по лбу, и понимает, какую ошибку он только что совершил. До самого утра младший лежит рядом и не может собрать свои мысли. Что он только что наделал? Испортил жизнь такому совершенно идеальному омеге, который принадлежит другому абсолютно законно. Заботливо убирает прядь волос с вспотевшего лица парня, разглядывая каждый миллиметр кожи. В такой тишине можно услышать биение его сердца. Откинув странные мысли, альфа встает и, как можно тихо одевается, наблюдая за спящим. Как он сейчас не хочет уходить, оставлять его одного, но другого выбора у него нет. Оказываясь за порогом квартиры, Чон обреченно вздыхает, переводя дух. Сердце бешено колотилось, тело требовало возвращения назад к омеге. Но альфа, последний раз глянув на закрытую дверь, что разделяла его с истинным, сам того не зная, пошел прочь. Бродя по ночному городу, сердце Чона разрывалось, а в голове тысяча вопросов правильно ли он поступил? Он хочет верить своему разуму, что поступает, как должен, но сердце говорит обратное. И, пожалуй, это первый раз, когда Чон не слушает его. Ветер бьет по коже, но никакой мороз не сравнится с холодом в его душе. Когда Чимин отправлял Чона к Тэхену с просьбой передать таблетки, он даже не удосужился посмотреть от чего были они. Какой же Чонгук дурак.

Так скованы мы в чувствах Так тяжело проснуться нам Засыпаю, засыпаю, засыпаю… Ты кусаешь свои губы Ты любишь, когда грубый я Закипаю, закипаю, закипаю… Кругом голова, задыхаюсь я Не хватает мне Кругом голова, задыхаюсь я Не хватает мне тебя, тебя! Ты меня найди, я здесь один И ты мой кислород, я твой кислород Тысячи причин, я ведь здесь один И ты мой кислород, я твой кислород Как? Как ты так танцуешь? Движениями рисуешь Я залипаю, залипаю, залипаю… Кусаешь свои губы Ты любишь, когда плавно я Закипаю, закипаю, закипаю… Кругом голова, задыхаюсь я Не хватает мне Кругом голова, задыхаюсь я Не хватает мне тебя, тебя!