Не отступай

      Если хотите, чтобы вам подняли настроение одним лишь видом, просто найдите себе такого друга, как Джин. Стоит с листком бумаги, как дебил и почему как, если да, по середине аэропорта Сеула, на котором нарисована вишня и машет им, как обезьяна. И глубоко ему плевать на чьё-либо мнение. — Ты думал, я не замечу всемирного красавчика? — обнимая, Ким усмехнулся, с того, как он любит подтрунивать над старшим. — Наоборот, это я бы тебя не заметил, — ответил темноволосый, обнимая того в ответ. — Где Намджун? — спросил омега, оглядываясь по сторонам. — Пошел в магазин, пополнять запасы холодильника. — Спасибо вам огромное за помощь, вы самые лучшие. Когда свадьба? — напрямую задал вопрос Ким. — Когда съедешь от нас, — Джин не принял слова младшего всерьез. — Ловлю на слове. — Не съезжай тогда, как можно дольше. — Эй, ты офигел? У вас же все шуры-муры тыры-пыры с ним. Так нельзя. — Но я еще не готов к этому. Забудь, что я сказал, просто живи, пока не встанешь на ноги. — Был бы я без ног… — получив грозный взгляд от старшего, сразу замолчал, — так нельзя шутить, я усек. — Еще раз спасибо, — выходя из аэропорта, какой раз благодарил блондин. — Одним спасибо не отделаешься, ты обещал рассказать историю и причину твоего перелета и при чем без Ентана. Где ты малого потерял, а? — слабо ударяя в плечо, нахмурил брови Ким — Эй, эй, не дерись. У Нама между прочим тоже собака есть. А так, оставил на Чимку, пусть в няньках посидит, заслужил, — защищаясь от ударов, ответил парень. — А он тут каким боком? — вопросительно изогнув бровь, смотря на парня, Сокджин все же смог поймать такси. — А он заноза в заднице, вот и все, — коротко и ясно ответил Ким, закатывая глаза.

***

Три парня сидели на кухне поздним вечером, гоняя чаи на ночь глядя, Ким поведал им эту печальную историю в красках, уплетая за обе щеки безумно вкусное творение Сокджина. — Зря мы, конечно, оставили вас самих разбираться с этим и уехали, ты прости, что так все вышло, может, будь мы рядом, повлияли как-то и все вышло куда счастливее, — потерев переносицу, сказал Джун, после поглаживая по плечу младшего. — Ой, да перестань, просто видимо такая наша учесть. Не всегда истинные связывают свои судьбы. Значит и нас ждет раздельная дальнейшая жизнь. Хотя думаю, что вряд ли Чонгука удастся разлюбить, но я постараюсь, — выдавив улыбку, Тэхен готов был расплакаться, но держался из последних сил, счастливо улыбаясь. — Ладно, Тэ, мы поняли, спасибо, что рассказал нам, давить мы не собираемся, живи сколько твоей душеньке угодно. Но все же подумай хорошенько, взвесь все за и против. Еще не все потеряно. Хорошо? — подбадривающе предложил Намджун Тэхену. — Хорошо, Джунни. Спасибо, вам, мои хорошие. Счастья вам и долгой жизни, чтоб х… — догадавшись о чем пойдёт речь, Нам не дал договорить Тэ, прерывая на последнем слове. — Все стоит, не переживай, ты с дороги устал, так что, ложись, а завтра мы подскажем, где тебе лучше будет работать. Может к себе даже под крыло возьму, — предложил старший. — А где ты работаешь? — заинтересовался младший. — Дак в компании, тупень. Почему я сюда и вынужден был переехать, — посмеявшись, ответил тот. — Ой, ну забыл, с кем не бывает, хорошо, спасибо, спокойной ночи, — пожелав этого друг другу, разошлись по комнатам.

***

День сменялся ночью, так и незаметно прошла неделя. Все это время Тэ жутко крутило: его рвало и поднималась высокая температура, какой у парня еще никогда не было. Ким скидывал все это на моральную усталость и на акклиматизацию, хотя какая может быть, если тот прилетел из города в соседний. Поэтому со дня приезда Сокджин заботился, как мог, думая, что это он его отравил, хотя этому засранцу даже кусок в горло не лез. Но когда плохое самочувствие продолжалось вторую неделю, Ким не выдержал и отправил того в больницу, где его заставили сдать анализы и пройти немедленный осмотр. Тэхен поспешил все срочно сдать. И на следующий день, врач с улыбкой на лице произнес злосчастные слова: «Поздравляю, вы в положении, сроком 2-3 недели». Которые, кажется, он не хотел бы сейчас слышать. — Вы в порядке? Что-то не так? — взволнованно поинтересовался врач, смотря на каменное лицо пациента. — Все в порядке, я счастлив, — натянуто улыбнувшись, кивнул омега, — я пойду? — собравшись уйти, спросил скорее из вежливости Тэ, но его остановил врач. — Ваше состояние здоровья оставляет желать лучшего, поэтому главное не нервничайте и не ведите нездоровый образ жизни. Я вам выпишу таблетки, их придётся пить один раз в неделю, а после пятого месяца беременности раз в месяц. Они для поддержания вашей и будущего малыша иммунной системы, также они действуют и на гормональные клетки. Что очень важно. Поэтому пропейте их, если вы, конечно, не собираетесь делать аборт. Если его делать, то в ближайшее время, но все же этого я вам не советую, чревато последствиями бесплодия. Теперь можете идти, — на автомате высказал врач, кивая на дверь. Тот явно был противником абортов, поэтому злобно смотрел на омегу. Что если тот соберётся его делать, то врач собственноручно прикончит Кима.

***

Все мысли были равнозначны запутанным сетям. Парень неуверенно перебирал ногами, направляясь к дому, поглаживая живот, сквозь карман на толстовке. Он понятия не имеет, как реагировать и относиться к такой новости. Стоит ли ему делать аборт? Он же ещё молод. А без отца расти сына будет тяжело… Кстати об отце. Придурок Чонгук, даже не смог воспользоваться презервативом или вовремя вынуть? Ах, похуй, как жаль, что Чону похуй. Стоит ли говорить друзьям об этом? Как ему дальше жить? Тысячи вопросов, которые выбивали Тэхена из колеи. На кухне его ожидал Джин и, уставившись на сожителя, потребовал результатов. — У меня будет ребенок, — тихо произнес омега, добавляя еще тише, — от Чонгука. — Что… Тэ, ахуеть, что?… — старший точно не этого ожидал, хоть и допускал такой вариант. Уж очень похожие симптомы. — Что мне делать? — подняв взгляд на Джина, Тэхен задал вопрос с надеждой. — Как что делать, рожать. Я не дам тебе сделать ничего с ребенком, да и если бы Чонгук узнал, тоже бы не позволил. — Не делай вид, будто ты его знаешь, — с обидой в голосе проговорил блондин. — Так и есть, Тэ, я его знаю, как и ты. Оставь частичку Чонгука себе. Вот увидишь, ты будешь безумно счастлив потом, что оставил ребенка, — старший подошел к парню, обнимая и успокаивающе гладя по спине. — Я подумаю, а пока я еще с маленьким сроком, лучше поищу себе работу, — принимая объятия, расслабился. — Позвони Чонгуку, он должен знать, — с мольбой, попросил темноволосый омегу. — Нет. Чонгуку все равно. Хватит. Забудьте уже о нем и дайте мне тоже вычеркнуть его из памяти. Я не хочу, чтобы он был со мной только из-за ребенка, — не сдерживаясь, Ким заплакал. — Прости, не плачь, хорошо, поступай, как считаешь нужным, — вновь обняв парня, Джин шептал Киму, что все будет хорошо, что они с Джуном помогут их любимому мелкому. — Я прилягу, посплю? — вырвавшись из объятий, спросил омега. Получив одобрительный кивок, блондин покинул кухню и отправился к себе. Глупо рассматривать свой живот в зеркале, но все же, почему нет? Никто же не запрещает. Плюхнувшись на кровать, он вспомнил, что до сих пор не писал другу. Дозвонившись как обычно с первых гудков, Чимин сразу же завалил того вопросами и угрозами, от чего Тэ на миг улыбнулся и нехотя поделился с ним новостью. После чего в телефоне повисло молчание, а вскоре послышался визг. Тэхен тут же сбросил вызов, дожидаясь, когда ему вновь позвонят. Долго ждать не пришлось. Проболтав с лучшим другом пару часов, Ким увидев своего малыша Тани по видеозвонку, спокойно выдохнул, что его сын еще живой. Укутавшись в одеяло посильнее, ни о чем не думая в этот раз, Тэхен спокойно уснул. Я дал тебе всё, что было. Я дал тебе это лето. Ты дала мне только боль будто я наступил на LEGO. Тут так без тебя темно, но теперь ты — не моя проблема. Это было давно, да, но до сих пор мы, как будто немы. Учился любить тебя, Играть по правилам сложно было. Так тошно, мысли в пути терял. Стоп, стоп! Больше никого, и с тобою договор. Я всё растерял в пути будто паршивый вор. Пьяный вновь — и в мысли мне проникла так быстро — Но, только я привык ко вкусу жизни, он стал кислым. Нет, это был лишь приступ. Мне не остаться чистым. Я не поверю в любовь — теперь, только факты и числа. И ты уйдя — меня лишила кислорода, Мне не дышать и не догореть. Внутри меня осталась пасмурной погода — Не видно небо, мне не улететь. [Послала тонко. Трап где-то в обломках] Драма для подонка стала крайней гонкой. Твоя ложь так громко рвала мне под коркой. Правда грела львёнка, стала такой ломкой. Если бы мне тогда кто-то взял вот так вот и рассказал, То, что всё это на время, то что так и не до конца. То, что ты не останешься; то, что я не верну тебя — Я б смеялся в лицо ему: «Что за шутки! Да ну тебя!»