В дыму вишнёвых сигарет

      Мой глаз серьезно начинал подергиваться, а руки тряслись. Сейчас было пофиг абсолютно на все и я в одном полотенце и резиновых тапках, полная решительности потопала в мужскую раздевалку. Красные волосы...красные волосы...красные волосы... Нет! Я не собиралась краситься, пока не начнет проявляться седина, и то, красилась бы в свой натуральный. А тут красный! И ладно, если это тоник, но если что-то другое, то я просто на кол посажу этого Ерошенко. С силой распахиваю дверь в мужскую раздевалку и она с характерным звуком ударяется о стену, заставляя всех обратить внимание на меня. Парни изумлены и смотрят на меня чуть ли не с открытыми ртами. – Чего уставились?! – прозвучало даже более грозно, нежели я ожидала.       Проталкиваюсь через толпу старшеклассников и нахожу виновника всех бед и катастроф на земле. Никита Ерошенко стоит за углом в полном одиночестве и вытирает полотенцем тело, облаченное в одни лишь боксеры. – Ты! – тыкаю пальцем в его грудь, – как ты посмел?! – парень недоуменно приподнимает бровь и всматривается в мое лицо. – В чем я на этот раз виноват? – как можно говорить об этом настолько спокойно?! – Мои волосы! Почему не одежда, не какое-нибудь идиотское фото, а именно волосы!? Зачем ты выбрал такой метод отомстить мне?! – Но, я не понимаю, о чем ты и не имею отношения к твоим волосам. Кстати, с чего это вдруг ты решила сменить стиль? Красный цвет является довольно смелым решением. – Хватит! Ты хочешь войны, Никита Ерошенко?! Ты ее получишь!       На пятках разворачиваюсь и прохожу к выходу, странно, но никого из парней уже нет в помещении. Дёргаю дверь, но она не поддается. Дёргаю вновь–тщетно. – Черт! – чувственно ударяю по двери и сажусь на лавку.       Сильный запах мужского пота, дезодоранта и парфюма – все это соединяется в тошнотворную вонь и буквально душит. Я распахиваю форточку и прохладный воздух порывами врывается в помещение. Холодно. Мокрые голова и тело дают о себе знать, поэтому уже через пару минут окно приходится закрыть. Плотнее кутаюсь в полотенце, мое тело греет только белье. Я в раздевалке с главным ловеласом старшей школы и даже представить не могу, что у него на уме. Слышу шаги и инстинктивно пячусь назад. Чувствую себя незащищённой. Никита появляется в поле моего зрения абсолютно свежий, в идеально выглаженной одежде. И как она не помялась? – И чего ты здесь сидишь? – он вопросительно выгибает бровь и накидывает на плечо свой рюкзак. Киваю в сторону двери и Ерошенко хмыкает. Парень подходит к двери и выбивает ее с плеча. Это же сколько сил должно быть в человеке? Снаружи что-то падает. Специально закрыли, значит, – прошу, мадмуазель, – он делает шутливый поклон и руками показывает мне на выход. Задираю подбородок и гордо выхожу, но у самой двери Ерошенко перехватывает меня. Парень резко хватает меня за руки и задрав их вверх,прижимает меня к стене всем своим телом. Черт, сейчас полотенце спадёт! – я не имею отношения к твоим волосам, – шипит прямо мне в лицо. Его губы на опасном расстоянии от моих. Держи себя в руках, Громова. Он разжимает мои запястья и отпускает. Мгновенно ретируюсь в женскую раздевалку.       Надеваю свою одежду и мгновенно погружаюсь в кокон тепла, общим феном высушиваю волосы. Черт! Смотрю на своё отражение в зеркале и протираю глаза. Кто-нибудь, скажите мне, что это сон. Мои волосы после подобного окрашивания выглядят не самым лучшим образом. Собираю их в пучок и вновь тяжело вздыхаю. Ты ещё пожалеешь об этом, Никита. Хватаю рюкзак и спешу в актовый зал. Сегодня репетиция, сегодня очередное взаимодействие с Ерошенко. Уф.       Актовый зал потихоньку приобретает приличный вид, с каждым днём становится все больше декораций. Замечаю Марту, что вставляет свечи в подсвечник. На сцене свои слова репетирует Стас, ему дали роль брата Лоренцо, во дела, давненько я здесь не появлялась. – Катюша, ну наконец. Ты поправилась? Все хорошо? – добродушная Виолетта Максимовна кинулась обнимать меня, – сегодня прогоним сцену встречи, готовься.       О, отличненько, в этой сцене у меня почти нет слов и на сцене появляюсь редко. Кайф. Прохожу в зрительный зал и приземляю свою попочку на кресло рядом с Мартой. – Ты куда после физкультуры делась? – достаю из рюкзака сценарий и внимательно повторяю свои слова. – Мне нужно было отдать сестре ключи, – девушка отвлекается от подсвечника и смотрит на меня, – о, боже! – ее возглас привлекает всех и отвлекает от репетиции бедного Романова, что бросает на нее самый гневный взгляд, – о, боже, – уже шепчет подруга, – что с твоими волосами? – Позже расскажу, – шепчу я и выхожу на сцену так как репетиция уже начинается.       Спустя час моим мучениям приходит конец. Как ни странно, все прошло более, чем отлично. Всю репетицию мы с Мартой мило беседовали и смеялись, Виолетта Максимовна была занята "стеной" из ДВП, которую расписывала девчонка из девятого, Никита выглядел чернее чёрное, от одного его взгляда мне становилось дурно. Романов же – это отдельный вид идиотов. Настоящий клоун, который надел юбку от какого-то костюма и запихав в нее побольше тряпья, скакал на швабре, напевая песню о "попе, как у Ким". Ребенок,большой ребенок.       Марта уже убежала, опять что-то дома – вот,что значит жить в многодетной семье. Я же плотнее закуталась в куртку и медленно плетусь домой. Сегодня на удивление мало людей на улицах, все греются в квартирах и офисах. – Громова!       Оборачиваюсь и вижу Станислава Романова, который стремительно догоняет меня. С чего бы это? Отхожу с середины тротуара, пропуская людей и жду парня. – Ты забыла, – протягивает мой телефон и наушники. Всмысле? Я же помню, как положила их в передний карман рюкзака. – Где ты нашел это? – вопросительно выгибаю бровь,парень смущённо поправляет волосы, – только не говори, что специально вытащил, чтобы поговорить..., – смотрит на меня абсолютно серьезно. Да ладно? Стас стесняется? –о чем? Учти, если это хоть как-то касается Ерошенко, ты можешь тут же проваливать. – Ты можешь не думать о Никитосе? Разговор будет совсем на другую тему. Идём, объясню по дороге, а то ты замёрзнешь, – киваю и мы торопливо идём по тротуару, – речь пойдет о твоей подруге. – Марте? – У тебя есть ещё подруги? – а вот это прозвучало обидно, – ладно, извини. Да, о Марте. Что она любит? Чем увлекается? Она мне нравится, а на контакт не выходит. Поможешь? – что-то здесь странное...но Марта таааак на него смотрит, что я просто не могу не помочь. – На самом деле, я знаю о ней не так много. Она любит тапки с единорогами, коллекционирует оригинальный чай, красиво рисует и ценит литературу. В какой-то степени интроверт... – А может у нее какая-то мечта есть? – Она очень любит животных и хочет открыть приют, – парень чешет подбородок в раздумьях. – Эту мечту я пока исполнить не в силах, но все равно, большое спасибо тебе, Громова, – Романов чувственно обнимает меня и через мгновение скрывается за поворотом. И что это было?       Сейчас у моего внутреннего голоса произошло раздвоение личности. Одна часть кричит о том, что нужно рассказать об этом Марте. Вторая же протестует и глаголит о том, что это должно быть сюрпризом. Пожалуй, соглашусь со второй. Хуже точно не будет.       Уже почти подхожу к подъезду, как меня сносит с ног какой-то мальчуган. Еле удерживаюсь в положении "стоя" и удивлённо смотрю на него. – Девочка, возьми щенка, – вскидываю брови, – ну девочка, возьми щенка.       Хочу обойти его стороной, но из его куртки высовывается маленькая мордочка лабрадора, что жалобно скулит. – Это девочка, ее чуть машина не сбила, а ещё она, похоже, больна. Я хотел домой забрать,но мамка подзатыльников надавала и сказала обратно нести. Не любит она животных, видите ли. А собачка сдохнет. Возьми, а, жалко ее.       Перевожу взгляд с собаки на мальчика, с мальчика на собаку. У обоих глаза грустные-грустные. Сердце сжимается и я решаюсь. Плевать на то, что родители убьют. Они мне с десяти лет собаку обещали. Сажусь на корточки и мягко чешу щенка за ухом. – Пойдешь ко мне жить? – мальчишка широко улыбается и отдает мне лабрадора, прячу щенка за пазуху и достав купюру номеналом в двести рублей, отдаю ему, – ты молодец.       Мальчишка не сразу, но все же берет купюру и поблагодарив меня, уходит. Быстро добираюсь до квартиры и наливаю в небольшую тарелку молока с хлебом. Нужно сводить ее к ветеринару, чихает. Ветеринарка находится в соседнем доме, поэтому через двадцать минут мы с моим новым питомцем стоим в кабинете врача. Молодая девушка осматривает пёсика, измеряет температуру и сделав заключение о переохлаждении и ещё чем-то со странным названием, по-нашему простудой, выдает необходимые лекарства, велев расплатиться на кассе.       До вечера делаю уроки, пёс отсыпается на теплом одеяле. – Привет, систр, – Денис, как обычно появляется, словно гром, среди ясного неба. Он хочет обыденно кинуть рюкзак на кресло, но вовремя останавливается, заметив потягивающийся комочек, – это ещё кто?       Подхожу к креслу и рассказываю малому всю историю,на что он абсолютно не удивлен. Ну, конечно, живя со мной перестанешь удивляться. – Как ее зовут? – беру в руки щеночка и поднимаю по уровня своих глаз. – Лаки. Будешь Лаки? – Удача? – Денис вопросительно выгибает бровь. – Именно. Это моя новая подружка.