С точностью до наоборот

      — Успокойтесь! — высокий воин в доспехах и длинном плаще с гербом Корпуса Дракона пытался перекричать возмущенных жителей деревни. — Ваши дочери вернутся к вам скорее, чем вы думаете! Замолчите! Наконец, напуганные жители немного поутихли, и капитан смог продолжить:       — Лорд Рал велел собрать в столицу всех красивых девушек старше шестнадцати лет для того, чтобы выбрать себе супругу! После проведения процедуры выбора остальные девушки благополучно вернутся домой!       В ответ по толпе прокатилась новая волна возмущенных криков. Люди быстро отвыкли от того, что их или их дочерей могут похитить, арестовать или казнить без особых причин, просто по злой воле тирана; однако, и вспомнили достаточно быстро. Несмотря на то, что жизнь в Империи стала другой, имя ненавистного Даркена Рала по-прежнему не внушало доверия никому и сама мысль о том, чтобы отправить невинных девушек прямо в логово злодея, внушала людям ужас.       — Мы не позволим! — послышались крики из толпы. — Не отдадим наших дочерей!       — Лорд Рал не причинит им вреда! — снова возвысил голос капитан. — Вы должны почитать за честь, что одна из ваших дочерей может стать королевой!       — Мы не верим Ралу! — продолжали доноситься крики, и капитан потерял терпение.       Он сделал знак рукой, и солдаты обнажили мечи и оттеснили безоружных людей в сторону, в то время, как другие воины силой выволокли молодых девушек в центр маленькой деревенской площади. В отряде воинов, прибывших в деревню, присутствовала одна из Морд-сит. Она внимательно оглядела плачущих от страха девушек и отобрала пятерых из них, остальные быстро вернулись к родителям.       Отобранные девушки все были светловолосыми — объяснялось это тем, что несчастные провидцы умудрились-таки разглядеть в своих видениях, что будущая королева будет блондинкой. В число отобранных вошла и Ева. Сердце её пылало гневом, но против острых мечей воинов её гнев был бессилен. Глядя на безутешные лица своих родителей, она мысленно поклялась вернуться к ним во что бы то ни стало.       Без особых разговоров девушек запихнули в некое подобие крытой повозки и повезли прочь, несмотря на отчаянные крики родителей и самих пленниц.       — Не прекратите истерику, познакомитесь с моим эйджилом! — пригрозила рыдающим пленницам Морд-сит через полчаса, не выдержав их рыданий.       Угроза была неправдоподобной, ибо с утратой «уз» эйджилы стали бесполезны, но наивные деревенские дурочки об этом знать не могли и испуганно притихли. Лишь у одной из них глаза были сухи и горели праведным гневом. Ева Дэйл сидела молча, обхватив колени руками. Её не меньше, чем Морд-сит раздражали бесполезные рыдания подруг, она всегда предпочитала не плакать, а действовать, и сейчас её мысли были заняты только тем, как сбежать самой и помочь сделать это другим.       Сама мысль о том, что ненавистный тиран будет выбирать себе королеву приводила Еву в бешенство. Неужели он думает, что хоть одна из девушек сможет заставить себя лечь с ним в постель? Разумеется, добровольно на это никто не пойдет, но Даркен Рал, похоже, и не собирается спрашивать у кого-то разрешения — избранницу просто принудят силой.       Представив себе такую картину, девушка вздрогнула от отвращения. И почему вдруг Рал решил, что ему пора обзавестись женой и наследником? Столько лет ему это не было нужно, и вдруг… В любом случае, Ева не позволит так с собой обращаться! Она не станет игрушкой в руках тирана!       Когда настала ночь и отряд остановился на привал, девушек выпустили из повозки, чтобы дать возможность размять ноги и накормить пленниц. Пока её подруги по несчастью рассаживались у большого костра, Ева внимательно огляделась, пытаясь найти способ для побега.       Увы, пока ей в голову не приходило ничего стоящего. Воинов было слишком много, чтобы удалось сбежать и не быть пойманной. Со всех сторон их обступал густой лес, к тому же, ночь была темной и непроглядной, небо затянули облака, скрывая луну и звезды. Похоже, что на сегодняшнюю ночь побег придется отложить. Ева сокрушенно вздохнула.       Ей в руки вложили миску с каким-то рагу, источающим аппетитный запах. Только сейчас, после целого дня напряженного пути и душевных переживаний, упрямая пленница поняла, что жутко проголодалась. В любом случае, не следовало терять силы, отказываясь от пищи, они ещё понадобятся ей для побега. А потому, Ева села у костра рядом с подругами и с удовольствием принялась за еду.       Другие девушки выглядели удрученными и сломленными. Их лица осунулись, а глаза потухли. Ева решила немного подбодрить остальных.       — Ну, что это вы совсем носы повесили? — тихо спросила она, осторожно оглядываясь на стражей, расположившихся неподалеку. — Все будет хорошо, я уверена, что мы выберемся!       Все девушки одновременно подняли головы и взглянули на неё. На их лицах было удивление и страх. Что ещё задумала эта сумасбродка?       — Как выберемся? — спросила одна из девушек, по имени Дора. — Ты разве не видишь, сколько здесь солдат? Как ты собираешься сбежать у них из-под носа?       — Пока не знаю, — прошептала Ева, — но я что-нибудь придумаю, обязательно!       — И тогда мы все поплатимся за твое непослушание! — со страхом заявила другая девушка, Лили Хардинг. — Уж лучше подчиниться, а потом вернуться домой, чем оказаться в темнице за попытку побега!       — Рал не сможет казнить нас, у него уже нет такой власти, — возмущенно возразила Ева, склоняясь ближе к остальным. — Так неужели мы должны позволять ему обращаться с нами, как с рабынями? Мы вовсе не скот, который сгоняют на ярмарку.       — Эй, а ну, тише там! — сердито крикнула Морд-сит. — А не то живо заткну вам всем рты кляпами! Ещё одно слово и будете молчать до самой столицы!       Все сразу замолчали и сосредоточенно склонились над своими мисками, и только Ева смело взглянула на деву-воительницу, дерзко вздернув подбородок. Правда, через секунду она уже пожалела об этом, поскольку привлекать к себе лишнее внимание было неразумно. Морд-сит вдруг встала со своего места и подошла к девушкам. Выражение её лица не предвещало ничего хорошего.       — Встань! — скомандовала она, остановившись перед Евой.       Пришлось подчиниться, и девушка нехотя поднялась на ноги, с трудом сдерживаясь, чтобы не оговариваться. Не в её характере было беспрекословно слушать приказы, даже отец и мать всегда говорили с нею серьезно, на равных. Голубые глаза пленницы смело встретились с пристальным взглядом Морд-сит, словно два острых клинка.       — Кажется, ты очень хочешь продолжить путешествие в одиночестве? — вкрадчиво спросила воительница, сердито сощурив глаза. — Я легко могу тебе организовать такое удовольствие.       — Удовольствие? — презрительно скривила губы Ева и пожала плечами. — Ты, должно быть, считаешь, что мы сейчас «путешествуем» с наслаждением?       — Тебе не подходят условия? — насмешливо подняла брови Морд-сит. — Карета недостаточно удобна для принцессы?       Ева Дэйл и без того не обладала таким достоинством, как терпение, а когда над нею начинали издеваться, она напрочь лишалась даже остатков оного. Её глаза полыхнули гневом, и девушка перестала сдерживаться.       — А что ты думаешь, мы должны сейчас чувствовать?! — запальчиво воскликнула она, дерзко склоняясь ближе к лицу воительницы. — Это ведь не тебя везут в клетке, словно зверя, на потеху мерзкому, кровожадному монстру!       Услышав такое оскорбление в адрес своего господина, Морд-сит не сдержалась и отвесила нахальной девчонке звонкую пощечину. Воины вскочили со своих мест и бросились к пленнице, скрутив ей руки, ибо Ева изо всех сил пыталась вцепиться в свою обидчицу. Остальные пленницы сидели у костра, испуганно прижавшись друг к другу, они не зря боялись, что из-за дерзости Евы достанется им всем. Что, если их и правда свяжут и заткнут рты кляпом?       Справиться с двумя сильными мужчинами девушке, разумеется, не удалось, хотя она отчаянно брыкалась и пыталась вырваться. Её коса окончательно растрепалась и длинные, тяжелые пряди веером рассыпались по плечам, а голубые глаза горели бунтарским огнем.        Её ярость составляла странный контраст с внешностью Евы: любой, взглянув на неё впервые, мог сравнить девушку с невинной, нежной феей… ровно до того момента, пока она не начинала гневаться. Хрупкая, даже изысканная красота её, никак не вязалась с тяжелым, мятежным характером.       Обеспокоенный капитан подошел к Морд-сит и встал рядом с нею, глядя на вырывающуюся юную бунтарку. Оба они уже поняли, что эта девушка доставит им немало хлопот в пути.       — Уведите её и заприте в маленькой повозке! — распорядилась воительница. — Не спускать с неё глаз!       Воины послушно поволокли все ещё брыкавшуюся Еву в сторону небольшой кибитки, в которой везли мешки с овсом для лошадей, и без особых церемоний запихнули её внутрь, закрыв дверцу на засов. Изнутри были ещё слышны её гневные реплики, призывающие гнев Создателя на головы бессовестных приспешников «кровавого тирана».       — Если она хотя бы раз скажет подобное в лицо лорду Ралу, тут же простится с головой, — пробормотал капитан. — А заодно и мы, за то, что отыскали и привезли в столицу такой «подарок».       — С головой, может и нет, а со свободой — точно! — хмуро кивнула Морд-сит. — Я и сама избавилась бы от неё с большим удовольствием, но у нас есть приказ лорда Рала — привезти в столицу всех, кого мы отобрали. Мы не можем ослушаться.       — Но она же просто сумасшедшая! — возразил капитан. — Пока мы довезем её до столицы, она успеет подбить остальных на бунт или побег. Нам велели доставить во дворец претенденток на титул королевы Д‘Хары, а не нового Искателя в юбке!       — У нас нет выбора! — упрямо стояла на своем воительница. — Мы примем меры предосторожности и не спустим с неё глаз. Я лично прослежу за каждым её шагом.       И капитану оставалось только смириться, ибо на Морд-сит была возложена основная задача по отбору девушек, он же и его люди требовались лишь в качестве охраны. Отважный и преданный своему господину, капитан Корпуса Дракона вдруг впервые в жизни испытал что-то, очень напоминающее сочувствие, по отношению к Магистру, если ему, не приведи Создатель, достанется такая «королева».       Почти всю ночь Ева не сомкнула глаз: она даже была рада тому, что её заперли одну, потому, что впервые за многие годы девушка тихонько расплакалась. Плакала она, в основном, от злости и досады на саму себя, одновременно презирая себя за эти слезы. Ну, когда же она научится держать себя в руках? Ну, хоть иногда? Ведь своей необдуманной дерзостью она испортила весь план побега! А теперь её заперли и повезут в закрытой повозке, словно тюк с сеном.       Значит… побег придется совершить из столицы! Правда, она совсем не знает Империю, даже не представляет, как найти свой дом, куда идти, с чего начать? Но это не столь важно, всегда найдутся добрые люди, которые смогут помочь ей. Возможно, она отправится вовсе не домой, а в Эйдиндрил, например. Она так мечтала увидеть Ричарда Рала своими глазами! Может, у неё появится такой шанс, и она сможет остаться с Искателем и Матерью-Исповедницей, чтобы служить им?       Честолюбивые мечты снова завладели её мыслями, и Ева поспешно стерла постыдные слезы со своих щек. Вот ещё, плакать она больше не станет! Все равно, так или иначе, она добьется своего и сбежит от этих слепых фанатиков, в чьей власти она оказалась.       В конце концов, для самого Магистра будет лучше, если они никогда не встретятся, ибо ничего на свете Ева не желала так сильно, как всадить ему в грудь острый меч по самую рукоять. Правда, девушка даже не держала в руках оружия за все свои восемнадцать лет, однако в своих мечтах она уже давно путешествовала в команде Искателя и совершала ратные подвиги, подобно Матери-Исповеднице.       Её природный пыл был достоин лучшего применения, чем бесплодные мечтания, но самоуверенная Ева считала, что у неё-то уж непременно все получится, ведь она так отважна, а опыт придет со временем. Жаль, но реальность учит самоуверенных людей порой жестоко.       Итак, в своем юном возрасте, не обладая никакими особыми достоинствами, кроме прелестного личика и достаточно крутого нрава, Ева совершила самую большую ошибку для того, кто собирается вступить в борьбу со злом — она недооценила противника и переоценила свои возможности. И очень скоро, буквально на следующий день жестокая судьба доказала ей, что одних честолюбивых замыслов бывает недостаточно для исполнения мечты, очень часто в жизни есть место случаю. Банальному случаю…       Та самая случайность пришла к ней в виде её названного брата, Дэвида, который все это время следил за отрядом воинов, похитивших его сестру. Юноша твердо вознамерился освободить Еву и других девушек.       Он прокрался в лагерь перед самым рассветом, зная, что именно в это время стражу сильнее всего будет клонить в сон. Дэвид двигался бесшумно, подобно рыси, его шагов никто не услышал, ведь ночь бывает темнее всего именно перед рассветом.       Он подполз к повозке, где спали девушки и очень осторожно открыл замок нехитрым приспособлением, вроде тонкой спицы. Пленницам хватило ума не поднять шума, который непременно разбудил бы охрану, одна за одной они тихо выскользнули из повозки и скрылись в лесу, указав Дэвиду, где заперли его сестру.       Юноша вовсе не был удивлен, узнав, что Еву посадили под замок отдельно ото всех, напротив, он бы сильнее удивился, поведи она себя тихо и покорно. Однако, у маленькой кибитки спали два стражника, вооруженные до зубов, а время до рассвета неумолимо истекало. И он решил рискнуть.       Ползком Дэвид добрался до повозки и осторожно влез на её крышу, стараясь бесшумно открыть и этот замок, однако дверцы повозки закрывались на тяжелый засов, который отодвинуть в таком неудобном положении оказалось непросто. Запертая пленница услышала, как кто-то скребется на крыше её тесной темницы и мысленно молила духов о том, чтобы её спасителю, кем бы он не оказался, удалось совладать с замком и обвести вокруг пальца охрану. Однако, духи были явно не на её стороне в эту ночь. Во время очередной попытки отодвинуть упрямый засов, юноша поскользнулся и упал вниз, прямо на одного их охранников. Это был конец…       Охрана моментально проснулась, протирая глаза, в лагере поднялся шум, все сразу увидели, что пленницы сбежали. Ева слышала этот шум и поняла, что последняя надежда на спасение рухнула. Вдруг она услышала голос Морд-сит:       — Ты ещё кто такой, сопляк? Это ты посмел выпустить пленниц?       Затем последовал звук удара и чей-то сдавленный стон. Ответа несостоявшегося освободителя девушка не услышала, но её пожирало любопытство, кто же может им оказаться. Внезапно раздался скрип отодвигаемого засова и дверь открылась, впуская в кибитку первые лучи восходящего солнца. Глаза Евы в изумлении распахнулись — она увидела своего брата, связанного, с разбитыми губами, согнувшегося под ударами солдат…       — Дэвид! Не смейте трогать его! — закричала она, бросаясь к брату в отчаянной попытке отбить его у здоровенных вооружённых воинов, однако чьи-то сильные руки сразу же пресекли её попытку, заставляя оставаться на месте.       — Так-так… — протянула Морд-сит, злорадно переводя взгляд с Евы на Дэвида. — Значит, ты знаешь его? И кем он тебе доводится?       — Это тебя не касается! — надменно отрезала девушка, опасаясь ещё сильнее навредить брату, если признается в их родстве.       Однако, воительница и так все поняла. Её презрительная усмешка ясно говорила о том, что дерзкая пленница теперь у неё в руках.       — Должно быть, вы — брат и сестра, не так ли? — спросила она, довольно улыбаясь, точно большая рыжая кошка, стянувшая кувшин сливок. — О, это так трогательно! Брат пытается спасти сестру! Но ты ведь понимаешь, что за такой проступок непременно последует наказание, и весьма суровое? Понимаешь? — и воительница резко схватила Еву за подбородок, заставляя поднять голову выше.       Девушка с ненавистью глядела в глаза Морд-сит и, если бы взглядом можно было убить, преданная раба Магистра уже тихо рассыпалась бы кучкой пепла у ног Евы. Пленница прекрасно понимала, какой оборот приняли события. Дэвид, конечно, совершил отважный поступок, попытавшись освободить сестру, но тем самым он её приговорил. Приговорил к покорности и смирению, ибо сам теперь становился заложником, через судьбу которого Еву можно было заставить пойти на любые условия…       — Итак, — продолжила Морд-сит, — если ты хочешь, чтобы твой брат остался цел и невредим, а также не угодил в темницу Народного дворца, ты должна поклясться мне сейчас, что больше не сделаешь ни шагу в сторону, не скажешь ни одного дерзкого слова и станешь вести себя, словно немая, до самой столицы. Если ты откажешься, лорд Рал обо всем узнает, и тогда твоего брата ждет длительный срок заключения. Вряд ли он выживет долго в подземельях дворца. Он так юн…       Ева закрыла глаза и попыталась сдержать рвущееся наружу проклятие. Как же она мечтала сейчас, чтобы в её руках оказалось хоть какое-нибудь оружие! Она точно не промахнулась бы!       В бессильной ярости она совсем забыла, что перед ней стоит девушка, обученная убивать с самого детства и умеющая делать это ничуть не хуже, чем самые опытные воины Рала. Однако, несмотря на отчаянно полыхающую в душе ненависть, Ева была вынуждена признать, что её взяли за горло. Ради спасения брата она согласна на все… Ей придется смириться.       Открыв свои пронзительно-голубые глаза, в которых застыли злые слезы от унижения, Ева хмуро поглядела на своих мучителей и тихо, но твердо сказала:       — Я согласна… Обещаю.