С точностью до наоборот

      Их везли уже несколько часов под палящим солнцем, не давая возможности отдохнуть. Повозку неимоверно трясло, поскольку передвигался квод с максимальной скоростью, выполняя волю своего господина.       Голова Евы то и дело билась о толстые прутья клетки, а сесть удобнее было сложно, ибо клетка была маленькой, и пленники находились в ней слишком близко друг к другу. Несчастный фермер сидел с закрытыми глазами, завалившись на плечо Тины, глаза его были закрыты, а дыхание стало свистящим и частым. Он получил несколько внушительных ударов от воинов, и девушки не знали, то ли он спит, то ли потерял сознание.       Тина была на удивление спокойной или, скорее, отрешенной от действительности: она сидела прямо, глядя перед собой ничего не выражающим взглядом, и молчала. Ни страха, ни отчаяния она своим тюремщикам не показывала, и Ева невольно восхитилась силой духа бывшей Морд-сит.        Ева винила во всем случившемся только себя. Это ведь ей пришла в голову эта безумная идея с побегом, а значит, из-за неё пострадают Тина и этот ни в чем не повинный фермер. При мысли о том, что у него остались жена и дети, которые сейчас страдают и проклинают своих непрошеных гостей, сердце Евы горестно сжалось. Ну, почему, почему их поймали так быстро?!       Словно услышав мысли Евы, Тина слегка подтолкнула подругу в бок и указала глазами на небо. Ева проследила за её взглядом, но ничего не увидела там, кроме облаков и слепящего солнца. Она непонимающе уставилась на Тину и шепнула:       — Что ты там видишь?       — Следящее облако, — шепнула в ответ Тина. — Я думала, что король теперь не использует эту магию, но ошиблась. Видимо, слишком велико было его желание вернуть тебя… У нас не было шансов - с его помощью он мог видеть каждый наш шаг, так что перестань винить себя за то, что нас поймали.       — Значит, теперь мы погибнем? — дрогнувшим голосом спросила Ева и глаза её снова наполнились слезами. — И все из-за меня. Это была моя идея.       — Меня никто не заставлял помогать тебе, — возразила Тина. — Каждая из нас преследовала свою цель, и я отвечу за свой поступок сама.       — А как же этот человек? — всхлипнула Ева, взглядом указывая на фермера. — За что он заплатит жизнью? За свою доброту? Это ужасно! Я хочу попытаться спасти его.       — Каким образом? — спросила Тина.       — Как угодно! — решительно заявила Ева. — Если понадобится, брошусь к ногам короля.       — Вот ты и попалась, — мрачно усмехнулась Тина. — Держу пари, ты станешь его женой ещё до исхода того дня, как мы попадем во дворец.       — Не думаю, — покачала головой Ева. — Ты же слышала, что сказала Морд-сит: вряд ли он захочет этого теперь, когда я пыталась бежать. Да к тому же, у него есть ещё десять девушек.       — Увидим… — пробормотала Тина. — Но будь готова ко всему, ибо Даркен Рал так просто не оставит такой серьезный проступок.       Ева внутренне сжалась: Тина могла бы и не повторять того, что и так постоянно вертелось в голове испуганной девушки.       — Неужели ты не боишься? — тихо спросила Ева, недоверчиво заглядывая в глаза Тины.       Бывшая Морд-сит горестно усмехнулась и ответила на её взгляд.       — Все боятся смерти, — ответил она. — Для меня надежда всегда была призрачной, но я сомневаюсь, что он убьет меня, скорее, запрёт в самой глубокой темнице дворца, а перед этим… заставит горько пожалеть о предательстве.       — Я сделаю все, чтобы спасти вас обоих! — пылко воскликнула Ева.       — Молчать! — раздался резкий окрик Морд-сит. — Не перестанете болтать, останетесь без воды до самого дворца!       И пленницам пришлось прикусить языки, так как жажда действительно уже одолевала их: солнце сегодня палило, словно адово пламя, заставляя их беспомощно щуриться. Дальнейший путь они проделали почти не разговаривая, предаваясь мрачным раздумьям. Каждый час приближал их к боли и страданиям…       Они достигли Народного дворца следующим утром, и девушек разбудил громкий звук труб, оповещающих дворцовую стражу о прибытии квода. Беглянки тут же открыли опухшие со сна глаза и растерянно огляделись по сторонам. Итак, они снова вернулись в логово монстра…       Без лишних слов пленников выволокли из клетки и потащили в подземелья дворца. Фермер все ещё был слаб, но находился в сознании, его отделили от девушек и заперли в другой темнице. Еву и Тину втолкнули в большую камеру, полную всевозможных жутких инструментов для истязания пленников.       Переступив порог этого помещения, Ева испуганно вскрикнула, увидев леденящие душу приспособления для пыток: крючья с изогнутыми концами, огромные щипцы, причудливые клейма, плети… Это было похоже на ночной кошмар, но такова была суровая реальность. У огромного камина стоял палач, державший в руках большой топор, и аккуратно протирал его отточенное лезвие.       Страх, настолько сильный, что от него перехватило дыхание, ударил в голову Евы и вызвал в теле отчаянную дрожь. Ноги пленницы подкосились, но Морд-сит резко встряхнула её, заставляя держаться прямо, и девушка глухо застонала, ибо грубые веревки за ночь натерли ей руки до кровавых пузырей.       Тину подвесили цепями к большому крюку, что висел под потолком, и теперь её тело безвольно раскачивалось в центре камеры. Ева пока так и осталась стоять со связанными руками, она отчаянно дрожала и изо всех сил старалась сдержать рвущиеся из груди рыдания. Палачи и Морд-сит замерли в ожидании своего господина.       Ждать долго не пришлось: не прошло и нескольких минут, как в пустом коридоре раздались шаги и на пороге пыточной камеры показался сам Даркен Рал. Он, как всегда, оделся в расшитый золотом красный наряд, словно собрался не на казнь, а на пиршество. Пиршество крови…       Увидев тирана, Ева слабо вскрикнула и судорожно дернулась в руках держащей её Морд-сит, а Тина, казалось, даже не обратила на него никакого внимания, она словно отправилась мыслями куда-то далеко, чтобы не чувствовать боли и страха.       Магистр первым делом неторопливо подошёл к Тине, пройдя мимо своей избранницы, словно её тут и не было. Подойдя вплотную к висящей на цепях девушке, он аккуратно, даже как-то бережно, отвел прядь её темных волос с лица в сторону. Несколько мгновений он изучал её лицо, и взгляд его был убийственно-спокоен, король даже казался искренне расстроенным.       — Тина… — печально вздохнул он. — Как же так получилось? Почему именно ты предала мое доверие? Я ведь мало кому верил так, как тебе. Что же заставило тебя сделать это?       Тина молчала в ответ, по-прежнему глядя строго перед собой, лишь дыхание её немного участилось, выдавая страх. Ева наблюдала за этой сценой, широко распахнув глаза: это странное спокойствие Магистра страшило её сильнее, чем напугал бы приступ его ярости.       — Ты же понимаешь, что за измену ты будешь сурово наказана, так ведь? — почти ласково спросил Лорд, наклоняясь к лицу Тины настолько близко, что, казалось, что их губы вот-вот соприкоснутся.       — Я не стану сильно истязать тебя, обещаю, — прошептал он, — Думаю, что пятьдесят ударов кнутом с тебя хватит. Это научит тебя впредь думать своей собственной головой.       В глазах Тины промелькнул ужас, но она стоически выдержала свой приговор и не произнесла ни слова. Пятьдесят ударов плетью мог выдержать не каждый мужчина, многие умирали от потери крови задолго до того, как число ударов достигало сорока. Значит, она умрет… и умрет в мучениях... Умрет по приказу того, кого любила когда-то. Тина сжала зубы: только бы не закричать на первом же ударе, это только разозлит её мучителя, она слишком хорошо знала его неуёмную жажду крови.       Магистр сделал знак рукой и палач, подойдя к девушке, резко рванул её платье у ворота, разорвав его до самой талии, за платьем последовал корсет, и Тина осталась обнаженной по пояс.       — Как жаль портить такую нежную кожу, — тихо сказал Даркен Рал, медленно проведя ладонью по спине и груди пленницы. — Но ты могла подумать о последствиях раньше, Тина… Теперь у меня нет выбора, ты знаешь.       Когда мучитель коснулся Тины, Ева вздрогнула. Он вел себя так… спокойно, словно наслаждался каждым моментом, смаковал ужас жертвы. Это было отвратительно! Она испуганно вскрикнула и зажмурилась, когда в воздухе просвистела плеть и обожгла спину Тины, вызвав у той глухой стон.       Услышав крик Евы, Магистр обернулся к своей избраннице и резко схватил её за подбородок, заставляя смотреть на мучения сообщницы.       — Это твое наказание, Ева Дэйл! — тихо сказал он, наклонившись к её лицу. — Смотри, на что ты обрекла свою подругу, убедив помочь тебе!       В это время плеть снова просвистела в воздухе и впилась в обнаженную спину Тины, обвиваясь вокруг её тела. Палач стегал её не спеша, бил с оттяжкой, и каждый удар оставлял на белой коже багрово-синие следы, которые тут же покрывались мелкими каплями крови, словно ярко-красными бусинами. Плечи, руки, грудь девушки уже были нещадно исполосованы, кровь медленно стекала по телу и впитывалась в обрывки того, что когда-то было платьем, висящим на её бедрах. С губ пленницы слетали протяжные, глухие стоны...       Тина потеряла сознание на десятом ударе и голова её безвольно поникла, но Ева все ещё вынужденно наблюдала, обливаясь слезами, ибо Магистр до сих пор держал её за подбородок. Его жесткая хватка причиняла ей боль, оставляя синяки. Она зажмурила глаза, но не могла отрешиться от звуков опускающегося на тело Тины бича, этого жуткого чавкающего звука, когда плеть врезалась в растерзанное до кровавого мяса тело.       — Остановитесь, умоляю! — вдруг выкрикнула Ева.       Она больше не могла выносить этого жуткого зрелища, вида окровавленной Тины, её мучений, сладковато-приторного запаха крови… К горлу уже подкатывала тошнота и Ева почувствовала, что ещё немного, и она сама потеряет сознание от ужаса и отвращения.       — Прошу вас… — прошептала она, умоляюще глядя на своего мучителя, — пощадите её… Я сделаю все, что вы захотите, только прекратите этот кошмар! Она же ранена, она не выдержит долго…       — Ты и так сделаешь все, что я захочу! — жестко ответил Магистр. — Но впредь поостережёшься подбивать на бунт моих слуг.       — Если вы не отпустите её, я никогда не стану вашей женой… — прошептала Ева, — а если заставите меня — покончу с собой!       Даркен Рал вдруг замолчал и сделал знак рукой, останавливая палача… Он внимательно поглядел в её голубые глаза, переполненные слезами и мукой. Ева готова была пожертвовать собой ради того, чтобы спасти жизнь Тине. Он почувствовал раздражение от того, что снова столкнулся с этой странной, непонятной для него особенностью человеческой натуры — самопожертвованием. Ту же готовность жертвовать собой он видел в глазах Ричарда и Кэлен. Это было выше его понимания, точнее, он мог понять, что их толкало на подобное, но сам так поступить не смог бы никогда.       Итак, она готова лечь в его постель безропотно, только бы спасти Тину. Значит, его объятия для неё равносильны смерти… Осознавать это было почему-то… неприятно. Что-то противно заскребло у него в душе, испортив удовольствие от возмездия.       Рал сделал знак Морд-сит и та развязала руки Еве. Почувствовав, что её руки вновь свободны, девушка в бессилии опустилась на колени, прижимая израненные ладони к груди, по лицу её ручьем струились слёзы.       — Итак, — услышала она холодный голос Магистра, — ты хочешь, чтобы я прекратил мучения Тины, и только тогда добровольно станешь моей женой?       — Не только Тины, — тут же подняла голову пленница, — но и того человека, что предоставил нам ночлег. Он не настолько виноват, чтобы заплатить за это жизнью.       — Ты смеешь ставить мне условия? — тихо, угрожающе спросил Рал. — А ты не боишься, что я прикажу палачу сделать с тобой то же самое?       Он смотрел на неё сверху вниз, и Ева видела, как в его глазах зажегся нехороший огонь: она посмела торговаться с ним на глазах слуг, чем принизила его королевскую власть. Этого он ей не простит. Девушка уже ждала, что с его губ сорвется приказ отстегать плетьми и её, но он молчал…       Даркен Рал пристально глядел на неё, сломленную, испуганную, с залитым слезами прекрасным лицом, и не испытывал того наслаждения, что раньше ему приносили муки пленников, всех этих повстанцев, лидеров сопротивления, полоумных фанатиков. Вместо удовлетворения он ощущал желание поднять её с колен и стереть слезы с лица… Король вдруг испугался собственных мыслей. Опустившись на одно колено, он медленно провел рукой по её мокрой от слез щеке и сказал:       — Я принимаю твои условия. Но свадьба состоится через два часа.       Ева невольно вздрогнула от его прикосновения, словно рука Магистра была из раскаленного железа. Она закрыла глаза и судорожно вдохнула: хвала Создателю, Тина и фермер останутся живы, а значит, её жертва не будет напрасной.       — Отведите её в комнату и подготовьте, — приказал король, снова возвращаясь в вертикальное положение. — И чтобы она была готова через два часа, и ни минутой позже.       — Да, мой Лорд! — послушно отозвалась Морд-сит и одним движением поставила девушку на ноги.       Она схватила будущую королеву под локоть и потащила к выходу из камеры, но её вдруг остановил дрожащий, но твердый голос Евы:       — Я хочу убедиться, что вы не обманете меня и сделаете все, как обещали, милорд!       Морд-сит замерла на месте: она была уверена в том, что эти необдуманные слова дорого обойдутся пленнице. Лорд Рал не терпит никаких возражений, особенно при свидетелях. И действительно, Магистр резко обернулся, сверкая глазами от гнева. Он резко схватил Еву за руку, рванув её к себе. Его пальцы с силой сжали её израненную руку, и Ева застонала от боли.       — Я не обязан что-то доказывать! — процедил он, повышая голос. — Тебе хватит и моего обещания. Уведите её!       Ева почти не видела дороги, пока Морд-сит тащила её по длинным, петляющим коридорам подземелья, поднимаясь все выше и выше, пока не привела девушку в ту самую комнату, из которой Ева так недавно и опрометчиво бежала.       В комнате её ждали четыре служанки, одетые в одинаковые платья, точно такие же, как то, в котором сейчас была Ева. Это почему-то вызвало у неё истерический хохот. Служанки в недоумении переглянулись, а Морд-сит нахмурилась. Она понимала, что девушка просто сильно испугалась и у неё начинается истерика, которую нужно прекратить, ибо времени на подготовку невесты было мало.       Воительница подошла к Еве и дала ей пощечину, не такую сильную, как вчера, но достаточную для того, чтобы девушка тут же прекратила смех. Будущая королева застыла, словно изваяние, приходя, наконец, в себя.       — Отведите её в купальни и переоденьте, через два часа церемония. И чтобы без опозданий! — приказала Морд-сит.       Дальнейшее Ева помнила довольно смутно. Её отвели в купальни, тщательно вымыли, смазали ссадины на руках какой-то мазью и перебинтовали, а затем снова отвели в её комнату, где нарядили в роскошное белое платье. Оно было из тяжелого шелка, расшитое золотом и жемчугом, но Ева даже не обратила на этот роскошный наряд никакого внимания.       Обреченная подчиниться объятиям того, кто был ей ненавистен, она воспринимала это платье, как свой погребальный саван. Вряд ли она сможет вынести хоть одно прикосновение Рала… Она была уверена, что долго не проживет в неволе, с садистом, убийцей и насильником.       — Мы закончили, миледи, — услышала Ева голос одной из служанок. — Извольте взглянуть в зеркало: вам нравится?       Ева обернулась и поглядела на свое отражение: она не узнавала своего лица в зеркале. Эта девушка, бледная, словно призрак, с потухшим, обреченным взглядом, ничем не походила на веселую и неунывающую Еву Дэйл… Как могло все так измениться в её жизни?!       Дверь резко распахнулась, и на пороге появились три Морд-сит.       — Идемте, госпожа! Все готово к началу церемонии и Лорд Рал уже ожидает вас.       Ева глубоко вздохнула и сделала шаг в сторону двери. Она была уверена, что свою первую брачную ночь не переживет...