С точностью до наоборот

      В большом зале Народного дворца напряженно ожидали Ричард, Кэлен и Зедд. Судя по их лицам, дело было серьёзное и спешное. Когда в зал быстрым шагом вошёл Рал, его гости помрачнели ещё больше. Они не видели его полтора года и с превеликой радостью не видели бы ещё много лет, но, увы, для встречи был весомый повод.       — Друзья мои! — преувеличенно-радушно улыбнулся Магистр, склоняя голову в учтивом приветствии. — Как я рад вновь видеть вашу дружную компанию, да ещё и в привычном составе! Неужели тоска по приключениям одолела вас настолько, что вы решились оставить грудного младенца, чтобы снова ощутить романтику дальних странствий?       Полгода назад у Ричарда и Кэлен родилась маленькая дочка, которая сейчас осталась под надежным присмотром во дворце Исповедниц. Выслушав насмешливую речь Рала, Кэлен вспыхнула от гнева. Вот, не успели они переступить порог дворца, как началась привычная перепалка! А им ещё предстоит объяснять, зачем они решились явиться сюда.       — Раз мы прибыли в Народный дворец, значит, на то есть веские основания! — сердито заявил Ричард, окидывая брата неприязненным взглядом. — И причина эта…       — Война! — продолжил за него Магистр. — Я ведь не ошибся? В Срединных землях разгорается новое пламя войны. Кто на сей раз? Раз вы здесь, значит, опасность грозит Галее?       — Да ты прямо оракул, — пробормотала Кэлен. — Да… на границах Галеи с Кельтоном стало неспокойно, кельтонцы то и дело совершают набеги на пограничные села. Королева Галеи обратилась к нам за помощью.       — А силы собственной армии ей не хватает? — едко поинтересовался Даркен Рал. — Впрочем, мне это безразлично. Чего же вы хотите от меня? Не на Высший Совет же вы приехали меня пригласить?       — Мы приехали просить тебя о помощи, — подал голос Зедд, до сих пор лишь внимательно слушавший. — Королевству Галея необходима помощь сильной армии, а твои воины славятся своей непобедимостью.       — Забавно! — усмехнулся Магистр, оглядывая собеседников по очереди. — Не вы ли отчаянно хотели распустить мою армию — от генерала до последнего солдата, а теперь вдруг вспомнили о её непобедимости! Но от моей армии осталась лишь малая часть, остальные воины вернулись к семьям.       — Ты можешь призвать их к оружию снова, — заметил Ричард. — Твои воины сразу отзовутся, если получат приказ.       — Возможно, — уклончиво ответил Магистр, — но зачем мне это нужно? Мне нет дела до проблем народов Срединных земель.       — Война в Срединных землях будет только разгораться! — потеряла вдруг терпение Кэлен. — Неужели ты думаешь, что она не докатится до границ Д‘Хары?       — Тогда мне, как правящему монарху, необходимо позаботиться об укреплении границ своего королевства, — невозмутимо заявил Даркен Рал, — а никак не делить армию надвое, отправляя воинов умирать ради интересов чужих королей.       — Иными словами, ты хочешь что-то получить за свою помощь, не так ли? — презрительно спросил Ричард. — Что именно?       — Я всегда признавал в тебе особую сообразительность, брат мой! — победно улыбнулся Даркен Рал. — Несомненно, мне нужна сделка.       — Может, скажешь наконец, что тебе нужно? — спросил Зедд, теряя терпение.       — Для начала, мне нужна свобода правления в Д‘Харе, — заявил Магистр. — Вы не должны больше вмешиваться в мои дела, как я не вмешиваюсь в ваши.       — А дальше? — холодно спросил Ричард, чувствуя, что главное требование впереди.       — Дальше… — Даркен Рал сделал небольшую паузу и внимательно поглядел на брата, прикидывая его будущую реакцию. — Мне нужна одна из шкатулок Одена.       — Ни за что! — пылко воскликнули Ричард и Кэлен почти одновременно.       Снова он про шкатулки! Значит, всё это время он только и делал, что мечтал снова до них добраться! Вот правду говорят, что горбатого исправит лишь могила! Впрочем, как выяснилось, и это средство помогает не всем. Внезапно возмущенные реплики Искателя и матери-Исповедницы заглушил голос волшебника:       — Почему лишь одна шкатулка? — спросил Зедд.       — Да потому, что мне нужна страховка, — спокойно пояснил Даркен Рал. — Я хочу быть уверен в том, что мой храбрый младший брат не обратит против меня магию Одена в разгар войны, чтобы поработить меня самого и мой народ. Вы и так обладаете мечом Истины и всеми тремя шкатулками, не слишком ли это много?       — Если я до сих пор не сделал тебя своим послушным рабом, с чего ты взял, что я сделаю это сейчас? — голос Ричарда дрожал от гнева. — Ты судишь о других по себе, как всегда!       — Совершенно верно, — надменно вздернул подбородок Магистр. — Мне просто надоело чувствовать себя, словно муха, пришпиленная булавкой — ещё не умершая, но уже и не живая. Итак, свобода правления и одна из шкатулок — таково моё требование, а иначе армии Д‘Хары не двинутся с места, и даже пламенные речи Искателя не помогут, чтобы склонить их на вашу сторону. Мои люди служат только мне!       И Даркен Рал был абсолютно прав: все те, кто оставался сейчас вместе со своим Лордом даже после того, как его унизили и практически лишили власти, были истинными его приверженцами, потомками тех, кто изначально был связан «узами». Они следовали за своими убеждениями и идеалами и свято верили, что настоящий, крепкий мир в королевстве невозможно построить без применения силы. А это означало, что армия Рала пойдёт в бой только ведомая своим Магистром.       — Нам нужно подумать! — сказал Зедд, бросая взгляд в сторону Ричарда и Кэлен. — Где мы могли бы это сделать?       — Нет ничего проще, — улыбнулся Магистр. — Вы — гости моего дома, а законы гостеприимства мне известны. Вам выделят покои, где вы сможете отдохнуть и принять решение.       — Постой, Зедд, это ещё не всё, — жестом остановила волшебника Кэлен. — Есть ещё одно дело.       — Я слушаю, мать-Исповедница, — хищно улыбнувшись, повернулся к ней Даркен Рал. — Я весь — внимание.       — Недавно в Эйдиндрил приезжали с жалобой делегации людей из Д‘Хары, — ответила Кэлен, отвечая Магистру далеко не добрым взглядом. — Эти люди жаловались, что почти из всех селений королевства были вывезены юные девушки и насильно отправлены в Народный дворец. Мы хотим знать для чего тебе это понадобилось. Разве Совет не запретил тебе неволить народ?       — Что ж, это чистая правда, — нимало не смущаясь, ответил Даркен Рал. — Но вы несколько опоздали с претензиями, ибо почти все девицы, привезенные сюда, уже отправились обратно к любящим родителям.        — Почти все? — уточнил Ричард, — Что это значит?       — Это значит, дорогой брат, что одиннадцать девушек из нескольких тысяч, остались во дворце, — спокойно ответил Магистр.       — Что ты сделал с ними? — сурово поинтересовалась Кэлен. — Если ты решил снова пополнить ряды Морд-сит…       — Ты же знаешь, Кэлен, что в Морд-сит всегда набирали маленьких девочек, — возразил Рал. — К тому же, вашими стараниями Орден прекратил своё существование, и я больше не похищаю невинных детей по всей Д‘Харе.       — Так объясни, в конце концов! — потеряв терпение, воскликнул Ричард.       — Всё просто, Ричард, — холодно усмехнулся Магистр. — Я прибегнул к старому обычаю и решил устроить в своём дворце отбор девушек на роль королевы Д‘Хары. Иными словами, я выбирал себе жену, только и всего! Остальные десять девушек, кстати, стали фрейлинами королевы.       Трое собеседников просто онемели. Они точно не ожидали услышать такое признание.       — Жену? — наконец очнулся Ричард. — Для чего тебе это понадобилось?!       — Ты хочешь обидеть меня, дорогой брат, или действительно не знаешь для чего королю нужна супруга? — саркастически усмехнулся Даркен Рал, окидывая Ричарда внимательным взглядом. — Странно слышать такой вопрос из уст мужа и отца! Я — король и, вполне естественно, хочу продолжить свой род, а сделать это без помощи женщины, увы, не представляется возможным.       — Значит, ты выбрал себе королеву? — недоверчиво спросила Кэлен. — Неужели кто-то из девушек добровольно согласился стать твоей женой?       — Это имеет такое большое значение? — пожал плечами Магистр. — Свадьба уже состоялась.       — Отчего же так... скоропостижно? — подозрительно прищурился Зедд.       — Это не ваше дело! — отрезал Даркен Рал и гордо вздернул подбородок. — И вообще, моя личная жизнь касается только меня.       — Ошибаешься, — тут же отозвался Ричард. — Если мы выясним, что ты принудил девушку к браку насильно или с помощью магии, Кэлен сможет своей властью расторгнуть ваш брак.       — Не получится, — спокойно возразил Магистр. — Во-первых, её мне напророчил один старый оракул, заявив, что она — моя судьба. А во-вторых, если вы сделаете это, то обречете её на вечное изгнание и одиночество. Подумайте сами: её никто не примет, ни друзья, ни родные, зная, что она побывала в постели ненавистного тирана.       Все замолчали, раздумывая над непростой ситуацией. Как ни крути, парламентеры Эйдиндрила понимали, что сейчас куда важнее добиться от Даркена Рала военной помощи, чем копаться в мутных обстоятельствах его свадьбы. Однако, бросать на произвол судьбы несчастную девушку тоже не хотелось.       — Я хочу побеседовать с королевой, — заявила Кэлен. — Как мать-Исповедница, я имею на это право.       — Разумеется, — пожал плечами Магистр. — Ступайте в свои покои, и я пришлю её к вам. Кстати, её зовут Ева.       Делать нечего, а Зедду, Ричарду и Кэлен действительно необходимо было поговорить без присутствия Рала, да и отдохнуть с дороги, а потому пришлось воспользоваться гостеприимством хозяина Народного дворца.

***

      Через пару часов после прибытия гостей в замок, Ева, наконец, была удостоена чести быть представленной Искателю. Разумеется, она мечтала увидеть мать-Исповедницу и знаменитого волшебника первого ранга, но главной её целью был Ричард. Спеша по коридору навстречу с ним, Ева буквально едва касалась каменных плиток пола от радостного предвкушения. Она столько лет мечтала об этом! Спала и видела себя в гуще приключений Искателя и его друзей, грезила о его дружбе. И теперь она увидит его наяву!       Войдя в комнату, отведенную Кэлен Амнелл, Ева увидела сидящих за большим столом Искателя, его жену Кэлен и Зедда. Они выглядели так, как она их себе и представляла.       Зедд — высокий, худой старик с растрепанными седыми волосами и немного забавным выражением лица. Он совсем не походил на могущественного волшебника, скорее, на чудаковатого старого фокусника, вроде того, что часто проходил через деревню Евы, когда она была маленькой.       Кэлен — красавица, несомненно. Её лучистые глаза сразу приковывали внимание: они словно смотрели прямо в душу собеседника, и от их проникающей силы было не скрыться. Благородная, гордая и прекрасная — именно такая, какой должна быть мать-Исповедница, само воплощение добра и справедливости в этом мире. Единственное, что поражало Еву — как Кэлен удаётся совмещать такую огромную ответственность перед людьми Срединных земель с простой, земной ролью жены и матери?       Ричард… Он был прекрасен. Ева смутилась, вспомнив о том, как в своих детских мечтах воображала, что Искатель полюбит её когда-нибудь. Признавать существование Кэлен в жизни Ричарда её эгоистичная девичья душа тогда не желала. Наивная девочка жила своими грёзами, но теперь всё переменилось, конечно. И тем не менее, глядя в искренние и честные глаза Ричарда, Ева почувствовала легкий укол в сердце, по старой памяти.       В свою очередь, гости разглядывали юную королеву Д‘Хары. На них смотрела красивая молодая девушка, восторженная и наивная, как ребенок. В её больших голубых глазах отражался такой детский восторг от встречи с ними, что Кэлен почувствовала угрызения совести от того, что ей придётся оставить это невинное дитя в лапах Рала.       После знакомства, пытаясь успокоить свою совесть, Кэлен решила поговорить с Евой наедине и направилась вместе с королевой в её покои. Она хотела выяснить, что успел сотворить с девушкой Даркен Рал. У Евы Кэлен вызвала абсолютное доверие с первого взгляда и первого сказанного слова. Авторитет матери-Исповедницы для неё был незыблем.       — Послушай, Ева, — осторожно начала Кэлен, когда они остались вдвоём. — Ты действительно вышла за Рала добровольно? Скажи мне правду!       — Нет, — покачала головой Ева, сразу сникнув при упоминании имени мужа, — мне пришлось сделать это.       — Значит, он тебя заставил? — Кэлен взяла руки девушки в свои. — Каким образом?       Ева посмотрела в прозрачные голубые глаза матери-Исповедницы и поняла, что может рассказать ей всё. И она рассказала обо всём с самого начала — о своём похищении, отборе среди огромного количества девушек, выборе старика-оракула, неудачном побеге вместе с одной из Морд-сит, их принудительном возвращении во дворец и, наконец, о том, как она заплатила за спасение Тины своей свободой.       Кэлен слушала молча, не перебивая. Её вовсе не удивило поведение Рала — такие вещи, как принуждение, истязание и шантаж были вполне в его стиле. Теперь в её голове лихорадочно бежали мысли, сменяя одна другую: Кэлен отчаянно хотелось помочь Еве, вырвать у Даркена Рала его добычу, осталось придумать — как. Вспомнив его слова о том, что Еву ждет отторжение её близких в случае расторжения брака, Кэлен вдруг спросила у девушки:       — Ева, ты должна ответить мне честно — Магистр уже осуществил свои… супружеские права?       Ева отчаянно покраснела и отрицательно покачала головой. Кэлен с облегчением выдохнула.       — О, хвала Создателю... — пробормотала она. — Ева, это же замечательно! Это означает, что мы ещё сможем освободить тебя от него, доказав, что брак был заключен по принуждению.       — Но мы заключили с ним сделку, — встревоженно возразила Ева. — Что, если он прикажет казнить Тину, когда вы расторгнете наш брак?       — Мы не позволим ему сделать это! — заверила её Кэлен. — Послушай, я хочу рассказать всё Ричарду и Зедду. Мы посоветуемся и сообщим тебе о принятом решении, хорошо?       Ева кивнула, но как-то неуверенно, а Кэлен сразу почувствовала гнетущие девушку сомнения.       — Что не так? — спросила она. — Ты же сама сказала, что хочешь освободиться от него?       — Это правда, — пробормотала Ева, — но дело в том, что… я чувствую себя немного… обязанной Магистру. Он спас мне жизнь и вылечил раны Тины.       — Спас тебя? Даркен Рал? — изумилась Кэлен.       И снова Ева, на сей раз мучительно смущаясь, поведала матери-Исповеднице правду о своей неудавшейся первой брачной ночи и о том, как она едва не отправилась в подземный мир, переборщив с соком цветов лютика.       Слушая, как юная королева робко и немного восторженно рассказывает о том, как муж спас её, о его способности исцелять раны, о его пустяковом условии, на которое он заставил пойти жену ради исцеления Тины, Кэлен ясно услышала одну занятную вещь, которой сама Ева, видимо ещё не поняла.       Для мудрой и сильной матери-Исповедницы несложно было разглядеть глубоко в душе девушки первые, неясные сомнения в том, что Магистр совсем безнадежен. Где-то, на самом донышке её души, Ева начинала проникаться к нему сочувствием. Она пыталась искать оправдания его жестокости и властолюбию, надменности и эгоизму.       Это было выше понимания Кэлен — что же такого успел сделать ей Магистр, чтобы девушка взглянула на него другими глазами? Неужели пары хороших поступков хватило, чтобы Ева начала сомневаться в черноте его души? Как бы там ни было, но Кэлен хорошо понимала одно: раз юная королева начала сочувствовать жестокому тирану, дело принимало неоднозначный оборот, ибо иногда от сочувствия до любви — один шаг.